Неоконченная война. Часть 2. Глава 20

           Прошло три месяца, как Александр Коваль уже прочно обосновался на передовой под Авдеевкой в зоне ведения боевых действий.
          По приезде сюда он сдал свой сотовый телефон на хранение офицеру полка, который объяснил всем, кто прибыл, что лучше здесь им не пользоваться. Поскольку абонентский терминал сотовой связи есть техническое средство для любой вражеской разведки. И ее секретные службы не дремлют и знают о местонахождении любого абонента даже в выключенном его состоянии.
           А  в боевых условиях это прямая угроза жизни не только себе, но и всем, кто рядом с тобой находится, а также близким родственникам, потому как не исключена возможность со стороны противника вести их шантаж и вымогательство.

          Вот оказывается, почему до него не могла тогда дозвониться его тетка Оксана, чтобы сообщить ему о постигшем их горе.
 
          Некоторым офицерам выдавали так называемый специальный «боевой» телефон, он предназначался для разговоров непосредственно в зоне боевых действий. При владении таким телефоном, как им объяснили, обеспечивается анонимность пользователя и шифрование передаваемой информации. Узел связи тоже обеспечили одним таким дежурным телефоном на всех.
         
       Авдеевка – пригород Донецка, расположен в 13 км к северу от него в верховьях реки Каменки, с населением свыше 30 тысяч жителей.
        Так уж получилось, что в июле 2014 года Украина взяла под свой контроль Авдеевку, вытеснив оттуда ополчение ДНР. До этого пригород несколько раз переходил из рук в руки. В этих столкновениях вэсэушники впервые использовали мирное население в качестве живого щита, прикрываясь им для продвижения вперед или, наоборот, обороняясь. Из-за боевых действий, особенно на его окраинах, которые ближе всего были расположены к  Донецку, он был сильно поврежден и даже местами полностью разрушен, при этом оказался задетым и частный сектор, находившийся неподалеку.
            
        Среди мирных граждан были и убитые и раненые, а часть людей была вывезена на территории, подконтрольные киевской власти, а другая – сумела бежать в Донецк. И теперь жителей в пригороде  всего осталась примерно треть.   Бои были хоть скоротечны, но очень напряженные, и в итоге к 2017 году украинские части там закрепились окончательно.

         И повели тут себя, как будто они здесь всю жизнь были хозяева. Ну, если не хозяевами, как ожидалось со стороны некоторой части пригорода, то уж точно вели себя, как завоеватели: нередко избивали мирных жителей, грабили дома, а также брали в плен любого, обвиняя его в сепаратизме или сотрудничестве с ополченцами, а после требовали у родственников выкуп.

        А некоторых местных жителей подвергали и пыткам.  И тогда народ мрачно и недовольно на это говорил:
      – Вот так дождались избавителей. Теперь освободители и каратели здесь в одном лице.
         
        И как следствие, местные жители в большинстве своем украинских военнослужащих не любили, и те об этом знали. И поэтому вэсэушники особо с гражданскими лицами не церемонились, если что, могли и стрельнуть, чтобы просто попугать. Но в случае прямого неповиновения могли легко открыть огонь на поражение и убить человека, что случалось не единожды. Об этом шла молва среди населения. И с этим горожанам приходилось мириться, а что было делать?
         
        Понятное дело: где-то приходилось ополченцам сдавать свои позиции, а кое-где и теснить украинские войска, так всегда бывает на войне. Тем более, когда государство всю свою мощь и силы со всевозможными и неограниченными ресурсами, которые у него были к тому моменту, направило на подавление своих мятежных республик. Но и республики не сидели сложа руки и не собирались запросто так сдаваться без боя, яростно сопротивлялись.
И тем более хорошо понимали, что Киеву нужны только территории Донбасса, богатые природными богатствами, а население им такое не нужно и по большому счету им было наплевать на него.

         Их борьба продолжалась со своими ожиданиями и надеждами на лучшее и с радостями в виде пока маленьких побед и успехов, но, к великому сожалению, случались горькие утраты, поражения и разочарования. Все было! На войне как на войне! Но люди не опускали руки.
        Это только закаляло их боевой дух и неистребимую волю, невероятную стойкость и придавало дальнейшие силы и способность к выживанию  в этих тяжелейших условиях, которые навязал им Киев. Знали, и в поражениях рождаются победы! Конечно, только при условии извлечения уроков, исправления ошибок и движения к своим целям. А цель была одна – полностью освободить Донбасс от украинских войск и киевского режима.
 
         Несмотря на подписанные в Минске соглашения о режиме прекращения огня, на различных участках в прифронтовых зонах сохранялась стабильно напряжённая обстановка. Четвертый год в Донбассе продолжается позиционная война. В противостоянии шли так называемые «качели»: то наступало вдруг интенсивное перемирие, то вдруг опять возобновлялась с ожесточением война в серых зонах, то есть на нейтральной полосе и в приграничных районах, отделяющих Донбасс от территорий, подконтрольных войскам Украины.

        На большее продвижение ни у той, ни у другой стороны достаточных сил пока не было. До сих пор противоборствующие войска не имели явного преимущества друг перед другом, но к началу 2018 года украинская армия, сделав определенные выводы и усилия, постепенно оправилась от понесенных потерь 2014–2015 годов.
         И с тех пор Авдеевка стала прифронтовой зоной  с начала конфликта на юго-востоке Украины. Впрочем, не только она. Но за эти четыре годы именно она была превращена киевской властью в одно из самых крупных и стратегически важных укрепрайонов под Донецком.
 
       Неоднократно находясь в самой Авдеевке по делам службы, Александр Коваль видел, что здесь происходит: постоянно строится мощная фортификационная система с бетонными перекрытиями, толщиной иногда в несколько метров, подземными тоннелями, по которым могли свободно передвигаться даже танки. Каждый район города, включая жилые кварталы, был частью этих оборонительных сооружений.

        Пригород был весь перекопан и перерыт сетью защитных укреплений вдоль и поперек.  И, по сути, превращался в один сплошной укрепрайон. Конечно, не сразу, но работы продолжались и день и ночь. ВСУ тщательно оборудовали свои позиции не только в высотках, но и зарывались в землю и  буквально на подступах всю ее заливали сверху бетоном. Этот мощнейший оборонительный узел украинской армии был напичкан военной техникой и самыми боеспособными частями Киева.
   
         Находясь  под Авдеевкой, Александр Коваль уже в полной мере испытал (и, славу Богу, только вблизи) разрывы снарядов и мин, когда попадал под обстрелы с той стороны, и грохот орудий в ответ по Донецку. И рев на низких высотах бомбардировщиков, летящих бомбить с ближайших военных аэродромов заданные цели Донбасса.

         А про автоматные и пулеметные очереди даже не стоит и говорить, здесь они были привычным делом что днем, что ночью. Александру повидать за это время пришлось  многое. И убитых, и кричащих или стонущих раненых, а также разбросанные на пропитанной кровью земле оторванные от разрывов куски человеческих тел. И это, к сожалению, были не только военные, но и убитые мирные граждане, жители самой Авдеевки.

 Под раздачу попадали все, смерть не щадила никого и бродила здесь где-то рядом с ними. И от шальной пули тоже не спрячешься – все равно прилетит и найдет не тебя, так твоего товарища, близкого родного или просто знакомого тебе человека! Так что кому как повезет!
       
          Не зря ребята, воюя здесь с самых первых дней, вкусившие уже запах пороха и крови и испытавшие на себе все в реальной обстановке, в короткие часы затишья учили и наставляли «молодняк», делясь с ними своим боевым опытом:
         – Не дрейфьте, хлопцы, воюйте грамотно и помните, что вы здесь делаете свою работу, довольно трудную, грязную и опасную, зарубите себе на носу: семи смертям не бывать, а одной не миновать! От пули не спрячешься, она сама найдет вас.
         
         Не исключено, что примерно такими же словами напутствовали ополченцев их командиры. И в этом нет ничего удивительного, пока русский менталитет витал над головами тех и других. И не удивительно - ведь как ни крути: замес и упертость  были на одной крови!
         
        Александру поначалу ко всему этому: пожарищам и гари на развалинах бывших построек, залпам и грохоту орудий, долгому, протяжному и пугающему свисту летящих мин и снарядов, и бесконечно длинным автоматным очередям, а также к крикам, плачу и страданиям окровавленных людей, получивших ранения – было трудно привыкнуть.
        Как, впрочем, любому нормальному человеку, который большую часть времени жил до сих пор мирной жизнью. Но здесь приходилось с этим всем мириться, другого выбора-то все равно нет, как только быстро привыкнуть и перестроить свою психику на военный лад.

         «Да! Это тебе не на полигоне быть, здесь все по-серьезному! Тут идет война самая настоящая, которая несет в себе ужас и сеет  смерть. Так что успевай только уворачиваться и рот не разевай!». Так  он про себя подумал, когда впервые попал под артиллерийские налеты!

        Хотя сам еще ни разу даже не сделал ни единого выстрела в сторону ополченцев и не собирался этого делать - ведь там на другой стороне его собратья. Да и вообще не его это дело стрелять и тем более ходить в атаку или держать линию обороны – на это есть другие воинские части. Его задача, прежде всего, состоит в том, чтобы обеспечить надежную и бесперебойную связь со своими и другими воинскими подразделениями.
 
           Он хорошо понимал, что связь для армии – это все равно, что кровеносная система для человека. Не будет ее или она будет повреждена  существование и обеспечение жизнедеятельности армии и человека в дальнейшем станет просто невозможным. С человеком тут все отчетливо и до предела понятно. Но и для армии тоже вскоре наступит полный конец, если не сразу, но все равно это будет неизбежным! Все разладится, когда связь вдруг как прервется. Вопрос только когда по времени?  Попробуй-ка, повоюй без  слаженности и вслепую, без указаний и координации действий  и всего того, что называется управлением войсками.

             Вот так коротко и ясно в этих двух сравнениях Александр Коваль отвел для себя роль связи в нынешних делах. И больше  особо не размышлял на эту тему. Итак все было недвусмысленно и очевидно.
 
              Чаще всего он сам находился на комплексе связи, который вместе с командным пунктом (КП) полковника Белобородько был развернут на переднем крае под Авдеевкой. Тут же рядом с командиром полка на КП пребывали и некоторые офицеры его штаба. А сам  штаб артиллерийского полка располагался почти в центре Авдеевки в пустующим двухэтажном здании одной из школ, в которой были также обустроенны комнаты для проживания части личного состава, находящегося на казарменном положении.   

               И Коваль находился здесь на дежурстве в своей смене, а оно было круглосуточным для всего комплекса, а когда командование выводило его по приказу в любое время, если так требовала обстановка.

         Узел связи и КП были подвижные, на базе автомобильной техники производства Украины, большой проходимости, с фургонами типа «кунг» и сейчас располагались на пригорке в лесу и были хорошо замаскированы, чтобы их невозможно было обнаружить сверху.
Но в любое момент, как только требовало положение, могли быть быстро передислоцированы в безопасное место или вместе с войсками идти вперед или отойти назад на новые позиции в случае неудачи. В боях все случается!
Продолжение следует...