Хрустальный череп продолжение

Глава 7  ДАНИЛОВ БЕРЁТ СЛЕД

Уже на следующий день Данилов начал действовать. Для начала, надо было, не привлекая внимания, проникнуть в архив. Придумать причину, по которой ему срочно понадобились некоторые сведения, без ведома начальника, а, по сути, для себя лично. Поэтому заведующей архивом майору Кочетовой, он сказал:

- У меня по делу «антиквариата», фигурирует ценный предмет – бронзовая фигурка, предположительно, девятнадцатого века. Так вот, Лизонька, точно такую я видел по делу домушника Лысенко, где-то лет десять назад. Я бы хотел взглянуть на фото, не привлекая внимания начальства. Если мои домыслы окажутся верны, тогда и доложу.

Данилов достал из сумки коробку дорогих конфет.

- Ну, что вы, Андрей Александрович! Стоило так тратиться, я бы и так вам с удовольствием помогла, – с лёгким кокетством, проворковала майор Кочетова.

- Стоило, дорогая Лизавета Сергеевна! Уже только для того, чтобы доставить вам удовольствие.

Комплимент получился довольно двусмысленным, но Данилову было всё равно: он уже ощущал дрожь собачьего нетерпения, которая возникает, когда ищейка берёт след.

В архиве он быстро нашёл нужное дело. Быстро сфотографировал на телефон интересующие его документы. Его интересовали снимки из клиники зубного протезирования. Один из снимков был особенно выразителен. На нём крупным планов, в три четверти, был зафиксирован оскал с задранной верхней губой. Что позволяло хорошо рассмотреть положение развёрнутого зуба. Это было то, что ему нужно.

Уходя, он одарил Елизавету Сергеевну улыбкой победителя, и она заговорщицки, улыбнулась в ответ. Теперь ему надо было сделать снимок хрустального черепа в кабинете доктора Алмазова.

Уже на следующем сеансе, после всех процедур, когда они сидели в кабинете, Данилов непринуждённо, как ему казалось, перевёл разговор на тему искусства литья сложных форм.

- У меня как-то было в ходу дело о хищении бронзового литья девятнадцатого века. Меня поразила тончайшая работа старых мастеров. Фигурки ведь были весьма сложных форм, с множеством мелких деталей.

Доктор некоторое время молчал, рассматривая какие-то бумаги на столе. Потом поднял голову и рассеянно произнёс:

- Эти, как вы выразись «старые мастера», сначала делали скульптуры из воска. Со всеми мелкими деталями. Потом фигурку засыпали специальной смесью. Оставалось залить расплавленную бронзу, которая вытесняла воск.

- Примерно так я себе это и представлял! – оживлённо подхватил Данилов. – Для литья бронзы, более-менее, технология понятна, но как можно сделать отливку из пластика?

С этими словами Данилов встал и сделал шаг к шкафу, на котором стоял хрустальный череп. Данилов твёрдо решил сделать снимок. При этом он не собирался спрашивать на это разрешения. Так будет надёжнее; если натолкнёшься на отказ, сделать потом снимок незаметно, ему вряд ли удастся.

Доктор, внимательно наблюдая за ним, не проронил пока ни слова. Казалось, он находился в затруднении. Данилов подошёл к шкафу и с интересом разглядывал череп.

- А-а, теперь я понял, - сказал он. – Основные пустоты убраны из отливки. Всё понятно, череп ведь прозрачен, а вот передняя часть… - С этими словами он слегка развернул череп, быстро достал из кармана телефон и, не успел Доктор и рта открыть, сделал пару снимков.

- Вы что себе позволяете?! Кто вам разрешил снимать в кабинете?

Данилов уже нацепил на лицо заранее приготовленную извиняющую улыбку.

- Прошу прощения, доктор! Я ведь не знал, что нельзя снимать в кабинете.

- Разумеется, нельзя! – раздражённо перебил его доктор. Он вышел из-за стола и поправил череп, передвинув на прежнее место.

- Кабинет, между прочим, особое место, особая атмосфера, которую я создаю уже не один год… 

Доктор явно хотел что-то добавить, но сдержался. Данилов долго и многословно извиняется, простодушно сокрушаясь и разыгрывая простачка, пока доктор буквально не выталкивает его из кабинета.

Данилов двигался в автомобильном потоке. Глаза его горели: он напал на след! Это совершенно точно. «Правда конкретных фактов нет, но ведь я их пока и не искал», - рассуждал, про себя, Данилов.

- Главное, я чувствую, что оба дела об отрезанных головах связаны, и связывает их – Роберт Владимирович Алмазов.

Последнюю фразу Данилов произнёс вслух. Он чувствовал такое возбуждение, что его стало потряхивать. Это мешало сосредоточиться. «Эх, сейчас бы хорошую стопку коньяка, - подумал он с тоской и вздохнул, - а лучше две».

Он тут, же вспомнил строгое и красивое лицо Карины, и вздохнул. А ведь первым порывом его было поделиться находкой с ней.  Тут бы и коньячок был к месту. «Она не обрадуется, даже если приду с лучшим коньяком в мире», подумал он и вздохнул ещё раз.  Данилов задумался: «если Карине он что-то и расскажет о своём открытии, то сослуживцам – ни слова. Пока не будет на руках конкретных улик. Какие это будут улики, он не знал, но он был уверен, что скоро что-то сумеет добыть.

Пока же у него была стройная версия в голове и пара адресов доктора; один городской, другой загородного дома. Данилов задумал совершить несанкционированный визит. И от этого кровь бурлила в жилах. Всё как в голливудских блокбастерах! Мальчишеский азарт захватил капитана Данилова. И это дело он посвятит Карине, своей прекрасной королеве!

Глава 8  РАЗРЫВ

Их союз с виду выглядел как классический мезальянс; опытная, в соку, бизнес леди, и, ещё молодой, небогатый и неприкаянный, капитан полиции. О чём по этому поводу думала Карина, неизвестно, но даже после ночи, полной страстного огня, она снова и привычно затягивала на себе деловой корсет бизнес-леди.

Данилов не чувствовал себя альфонсом, у него и мыслей подобных не возникало. Он просто влюбился. А как иначе? Влюбляются всегда очень просто и безрассудно.  Когда приходит любовь, разум покорно отступает. Данилов влюбился, как мальчишка и его легко можно понять. Карина Георгиевна была великолепная женщина, прекрасная и независимая, как звезда. Она сама своими нежными ручками, регулировала их отношения и пока в её планы создание семейного очага, не входило. До сегодняшнего дня.

Данилов сделал ей уже, наверное, с дюжину предложений, а в ответ сплошная неопределённость. Но когда-то должно всё решиться, а пока все мыли его были направлены на новые детали, что вскрылись по делу двенадцатилетней давности.  Он на пороге раскрытия загадочного, резонансного дела, об которое обломал зубы Мишка.

А вот на сегодня все мысли Карины Георгиевны были о том, сделает ли Данилов очередное предложение, или придётся искусно его направить. И вообще, негоже искушать судьбу и от добра, добра не ищут. А Данилов, между прочим, прекрасный материал для лепки, а уж она сумеет вылепить из него, что ей требуется.  Так что, если сегодня, когда он сделает очередное предложение, она ответит согласием.

Когда Данилов возник на пороге, сверкая глазами, Карина даже чуть напряглась.

- Что с тобой, уж не выпил? – спросила она принюхиваясь.

- Ты же знаешь – я пьян от любви!

- Проходи уже, вечно пьяный! – смягчилась Карина. Сегодня она сама нежность и застенчивая покорность, но если он будет медлить, то придётся его тонко спровоцировать.  Но Данилов сразу поломал все её планы.

- Любимая! – воскликнул он – Я на пороге раскрытия преступления века!

- Районного масштаба, - не удержалась она от едкого замечания.

Его юный восторг, вдруг неприятно задел её. Но Данилов даже не заметил этого. Выпив залпом, стакан безалкогольного пива он весело принялся за большую и сложную котлету. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, эта банальность, казалось, уже избита до синевы, а ведь действует! А пока она с удовольствием наблюдала за ним и раздумывала, как ей направить разговор в нужное русло.

«Сейчас он наестся. Потом полезет обниматься и всё такое… вот тут-то я его, и выведу на признание и предложение».

Но Данилов, расправившись с котлетой, что-то не торопился обниматься.

- Карина, а я ведь серьёзно!.. – начал он и запнулся.

- Что, серьёзно? – поспешно спросила она.

- Я серьёзно говорю о преступлении века. Помнишь, я, кажется, рассказывал тебе о трупе девушки без головы?

Карина почувствовала страшное разочарование.

- Данилов! – сказала она ледяным тоном. – Какой же ты, всё-таки неисправимый… мужлан!

Она хотела сказать – мент, но вовремя сдержалась.

Данилов обиженно захлопал глазами.

- Ты, чего, Карина? – спросил он. – Ну, да. Я понимаю, как это всё нехорошо звучит, тем более за столом. Но это действительно незаурядное дело, я бы сказал мистическое! По материалам такого дела можно роман написать.

- Данилов, какой из тебя писатель? – сказала она и сокрушённо вздохнула.

Данилов резко выпрямился, будто его дёрнули за уши.

- Может писатель я никакой, - сказал он обиженно – но воображение у меня работает!

- А разве следователю нужно воображение? Вам факты подавай и, желательно, без гарнира!

- Основная версия часто выстраивается именно в воображении. Потом ищешь факты, которые вписываются в схему.

- Ладно, рассказывай Пинкертон! – сдалась Карина.

Данилов благодарно улыбнулся, потёр руки и начал:

- Лет 10-12 назад был найден труп молодой девушки без головы. Голова так и не была найдена.

Карина демонстративно вздохнула, но Данилов сделал вид, что не заметил и продолжил:

- У этой девушки была редкая паталогия верхней челюсти.

- Подожди, ты же говорил, что эту голову не нашли.

- Личность жертвы быстро установили, но не это главное. За несколько дней до трагедии ей сделали снимки в институте челюстно-лицевой хирургии. И вот, что было на снимках.

Данилов ловко достал телефон и через пару секунд сунул экран ей под нос. Она успела разглядеть оскаленный рот во весь экран и развёрнутый верхний резец. Карина почувствовала отвращение.

- Убери эту гадость! - воскликнула она с раздражением.

Данилов понял, что хватил через край.

- Ладно, ладно, это не важно… - заговорил он примиряюще – точнее, очень важно! Я порылся в интернете, такая паталогия встречается и нередко. Но в этом деле можно с уверенностью утверждать, что этот череп принадлежит именно этому трупу без головы.

- Ну, и что ты хочешь мне доказать?

- Понимаешь, судя по снимкам, хрустальный череп в кабинете доктора, это точная копия, сделанная с того, пропавшего черепа, вернее пропавшей головы.

- Ты уверен?

- Я со знакомым программистом обработал снимки. А потом совместил оба снимка в трёхмерной проекции. Они совпали идеально. 

- Подожди! Ты хочешь сказать, что хрустальный череп в кабинете доктора, точная копия пропавшего черепа убитой девочки десять лет назад?

- Именно! Простым совпадением это быть не может.

- Но доктор говорит, что купил этот череп как сувенир, в Мексике?

- Значит, доктор врёт! – выпалил Данилов, сверкая глазами. В этот миг он смахивал на сумасшедшего. Если бы он сделал подобное заявление не столь грубо и запальчиво… если бы он выбрал более удачное время… Но ему не терпелось поделиться своими идеями именно сегодня.

Данилов уже набрал в грудь воздуха, как натолкнулся на холодный взгляд, полный брезгливого недоумения. Он застыл, поражённый, а она сухо, как-то надтреснуто, проговорила:

- Данилов, ты неисправим! – казалось, ничего вызывающего, ничего оскорбительного, но Данилов всё понял. Данилов имел тонкую душу, и он действительно был влюблён. Зря, конечно, он начал этот разговор. И не вовремя. Наверное, он мог бы отшутиться, как-то сгладить ситуацию, но его самолюбие получило звонкую затрещину.

Карина тут же почувствовала, что хватила через край, что не смогла скрыть разочарования. Сегодня она ждала предложения, для того, чтобы дать согласие. Поделиться с ним планами на ближайшее будущее.

Данилов же не почувствовал её настроения. Он был поглощён своим открытием. А от него отмахнулись, как от надоедливого мальчишки! Данилову страшно захотелось выпить. Он уже, чуть ли не с ненавистью, смотрел на Карину. Желание выпить нарастало, и он понял, что пора прощаться. Безо всяких извинений и объяснений. Хотел было сказать, что он ещё покажет; и ей, и всем, но благоразумно промолчал. Просто бросил уже на пороге:

- Я позвоню.

- Хорошо, – спокойно ответила она и добавила. – Когда надумаешь, приходи.

Хотя ей хотелось сказать – когда одумаешься. И закрыла дверь. Она вдруг почувствовала страшную усталость.

Выйдя из подъезда, Данилов взглянул на часы. 21.30. В алкомаркет он успевает, а потом куда? К Тимохе? Исключено. Он, конечно, с порога не выставит, но дельного разговора уже не получится. Нет. Никто ему сейчас не нужен. Данилов встряхнулся и решительно направился в ближайший магазин.

Дома, попивая коньяк, Данилов не стал предаваться горьким размышлениям о непонимании любимой женщины. Сейчас ему следовало быть выше этого. Именно ради неё.

Итак, нужны улики. Хоть какие-то факты, любая мелочь, за которую можно зацепиться. Самый простой способ добыть улики, это совершить тайный обыск на квартире и на даче Доктора. Целесообразнее будет начать с дачи. Вполне возможно, что уже там можно обнаружить что-то стоящее. Ведь Доктор пока ничего не заподозрил и уже много лет жил спокойно. Хотя, чего загадывать. Надо наведаться и посмотреть собственными глазами. Вскрыть незаметно дачу или загородный дом, проще, чем металлическую дверь квартиры в подъезде, где тебя в любой момент могут увидеть соседи или зафиксировать видеокамера.

В план Данилова входило взять набор профессиональных отмычек из отдела вещдоков. Это сделать несложно. Достаточно сказать, что потерял ключи от квартиры, не ломать же из-за этого дверь? Но сначала надо съездить на место и осмотреть дачу со стороны. Подъезды к даче, соседние дома, растительность вокруг и общий вид двери.

Через два дня у Доктора личный приём, значит на даче он точно не покажется. Есть время на подготовку, а там всё будет просто. Главное, чтобы обстановка благоприятствовала. Странно, но на время он совсем забыл о Карине. Всё отошло в сторону – Данилов взял след.

(продолжение следует)