Иван Грозный -грозный для врагов отечества

        ИВАН ГРОЗНЫЙ – ГРОЗНЫЙ ДЛЯ ВРАГОВ ОТЕЧЕСТВА
                Счастлив тот, кто 
                счастлив дома.
               
                Л.Н.Толстой

Трудно понять придирчивое отношение американцев к любовным похождениям своего уже  бывшего президента Клинтона, да и многих претендентов на президентский пост . Нам кажется, что американцы “бесятся” с жиру. Чего им еще не достает? Экономика пока развивается стабильно, доллар процветает, влияние США   на ход мировых событий как никогда сильно, Россия ослабла. Все это так, но если отбросить в сторону, не обращать внимания на элементы шоу,  то повышенный интерес прессы, телевидения к семейной жизни президентов США имеет глубокий смысл. И дело не в Клинтоне, не в кознях недоброжелателей, как может показаться на первый взгляд. В таком подходе проявляется забота о будущем государства и нации. Семья является тем единственным оселком, на котором лучше всего проявляется, просвечивается человек. “Загнивание” человека закладывает родительская семья и начинается с семьи. Семья со своими будничными, рутинными заботами, множеством трудностей и мелочей, всевозможными соблазнами на стороне, испытывает человека   на прочность. Она не только испытывает, но и шлифует человека как личность, воспитывает его всю жизнь. Можно долго скрывать свое истинное лицо среди коллег на работе, среди сослуживцев, но невозможно притворяться все 24 часа в сутки в семье.
В семье человек проходит трудную и суровую школу, когда надо идти на компромиссы, взаимные уступки, учитывать интересы супруга-супруги, детей, родителей, одним словом, быть дипломатом. Можно сколько угодно ерничать над ставшим уже штампом – “семья – ячейка государства”, но так было, так есть, так и будет в дальнейшем. Не может быть сильным государство без крепкой семьи.
На примере Клинтона давалось предупреждение всем будущим американским претендентам на высокие государственные должности, – каких ориентиров придерживаться в семейной жизни.
В предвыборной кампании претендент на высокий пост в США, в первую очередь, демонстрирует семейное положение.
В последнее время появляется множество статей, посвященных   известным государственным деятелям прошлого нашей страны. Но по-прежнему частная жизнь как сторона “событийной” истории оказывается вне внимания исследователей. Родительская семья, в которой прошли детские годы героя, когда закладываются и формируются основные черты личности, если и рассматриваются, то поверхностно и вскользь, как ничем непримечательный период жизни человека.
 Очевидно, сказываются и трудности, на которые указывал еще историк Соловьев: “Мы не имеем достаточно средств определить характеры главных действующих  лиц, правителей, ибо в памятниках редко исторические лица представляются мыслящими, чувствующими, говорящим  перед нами, одним словом, живыми людьми: сами эти люди действуют большей частью молча, а другие люди, к ним близкие, знавшие их хорошо, ничего нам об них не говорят”.
Попытаемся, на сколько  возможно, посмотреть на известные личности русской истории и культуры через призму семьи, призму семейных отношений.
                ***
Иван Васильевич, позднее получивший прозвище Грозный, - самый оболганный и противоречивый правитель за всю историю государства Российского как в жизни, так и в публикациях . Вместе с тем он исконно русский правитель со всеми своими достоинствами и недостатками. При оценки его деятельности  и  места не только в истории страны, но и в мировой, не следует упускать из виду -  как вели себя другие славянские  князья , а тем более всякие англосаксонские. На их фоне Иван Грозный - самый образованный на то время (имел разум превосходный, не чуждый образования и сведений, соединенных с необыкновенным даром слова, имея редкую память, знал наизусть Библию, историю греческую, римскую, своего Отечества) и миролюбивый царь – не терял времени на длительные предварительные дипломатические переговоры. Если и расправлялся  жестока, даже с ближайшими родственниками, то за   государственные преступления.
Моя задача – не исследование деятельности Ивана Грозного, как это делают историки разной ориентации, а  проследить жизнь Ивана Грозного, который был Грозным для врагов нарождающейся империи Российской. С педагогических позиций рассмотреть его биографию на фоне исторических   врагов России – Великобритании и трусливых американцев, которым только силой можно что-то  втемяшить. С этого и начнём.
***
В середине позапрошлого столетия на территории, занимаемой современной Ирландией, жило 6,5 миллионов человек.  В 2025 году - около 5 миллионов. Сказался национальный и политический гнет англичан на протяжении столетий. Еще в 1921 году Великобритания отторгла от Ирландии ее северную часть — Северную Ирландию (Ольстер) с наиболее развитой промышленностью. Правящие круги Великобритании проводят политику угнетения католиков Северной Ирландии, подавления народного движения за демократические права.
Выход Великобритании из ЕС, повлёкший восстановление таможенных и административных границ как с Великобританией, так и с Ирландией, привёл к очередному обострению конфликта между сторонами, который может полыхнуть с новой силой не только в Ирландии, но и в Шотландии, в которой нациоаналистическая партия набирают популярность, проводя уже во многом самостоятельную политику и организуя постоянные референдумы по отделению от Великобритании.
Первую колонию в США основали переселенцы из Англии в 1620 г. Их было 102 человека. В первую же зиму от голода и болезней погибло 44 человека, но колония переселенцев Новый Плимут все же уцелела. Ее спасли индейцы из племени скванто, которые доставляли переселенцам пищу, а весной помогли обессиленным колонистам посеять кукурузу и показали, как за ней ухаживать.
Европейские переселенцы в Северной Америке очень скоро забыли о том, как дружелюбно встретили их индейцы. Когда колонисты укрепились на новых местах, они стали сгонять индейцев с их земель. История США вплоть до начала XX в. заполнена «войнами»: так переселенцы называли кровавые побоища, в которых было истреблено почти все коренное население Америки. Остатки индейских племен оттесняли на специально отведенные территории (резервации) — самые бесплодные земли. Там индейцы были обречены на вымирание от болезней и голода.
Набиравшие силу США становились все более опасным соседом для Канады на севере, Мексики на юге, для Центральной и Южной Америки. Только у Мексики США отняли более половины ее территории (ныне штаты Техас, Калифорния, Аризона, Нью-Мексико, большая часть штатов Нева¬да, Юта, Колорадо). В течение всего позапрошлого   века они непрерывно захватывали у соседей одну территорию за другой.
Бесноватый Трамп – олицетворение  генотипа американской нации, который уважает только  силу. Это хорошо осознавал Сталин, да  и наши  солдаты в поверженном Берлине.
Писатель Владимири Крупин, работая корреспондентом районной газеты Кировской области, опубликовал откровенное   интервью с Героем, дважды форсировавшим Днепр, фрагмент которого приведём.
- Да и Вислу форсировали, - сказал он. - Потом всяких французов, датчан выколупывали.
- Как? - спросил я потрясенно. - Французы же наши союзники.
- Да ладно, союзники, - отвечал он. - Какие там союзники, все они там повязаны. Европа вся сдалась немцам, они ее не тронули, потом они им и отрабатывали. Ну-ка сравни Минск и Париж, чего от них осталось?
- Но французское Сопротивление?
- Было. Но раздули, - хладнокровно отвечал он. - У них по лагерям лафа, артисты ездили, нашим - смерть. Это, братишка, была война великая, но помогать они ста­ли, притворяться, когда мы переломили Гитлеру хребет. Еще те сволочи, - неизвестно о ком сказал он. - Да вот хоть и американцы. Встреча на Эльбе, встреча на Эльбе - кукарекают. А что встреча? Вот я тебе про встречу расскажу. Мы пошли мая десятого-одиннадцатого по Берлину - уже везде американские часовые торчат, патрули американские, они большие мастера победу изображать. Зашли, сели в ресторане. Второй этаж. Внизу лужайка. В углу американцы гуляют, ржут. И чего-то в нашу сторону дали косяка, чего-то такое пошутили. Ну мы и выкинули их в окно.
- Как? - спросил я потрясенно. - Выкинули в окно? Американцев?
- Ну. Да там же лужайка, не камни же. Потом туда им столы выкинули и стулья. И велели официанту отнести чего закусить и выпить.
- А... а дирекция ресторана?
- Эти-то? Еще быстрее забегали. Мы так хорошо посидели. Серьезно посидели, - добавил он, - и пошли. И идем мимо американцев. Те вскакивают, честь отдают. Вот это встреча на Эльбе. С ними только так. А то сейчас развякались «инди-руси, бхай-бхай», это с американцами-то? Да эти бы Макартуры и Эйзенхауэры первыми бы пошли давить нас, если бы Гитлер перевесил. Вот немцы могут быть друзьями, это да.
 (Владимир Крупин  «Янки, гоу хоум! «Русский Дом», №5, 2015г.)

***

 Когда знакомишься с обстоятельствами  детства Ивана Грозного, создается впечатление, что, кажется, все было сделано, чтобы только человеком, соответственно, и русским государственным деятелем, в широком смысле этого слова, он не стал. Человеческие качества личности, которые выделяют ее из среды животных, сами по себе не возникают, их надо культивировать, лелеять. Из животного сделать человека не представляется возможным, но как только окружающая среда не прививает человеческие духовные качества личности, она начинает быстро деградировать. Насилие над ребенком, отсутствие материнской любви – прямой путь к этому. Иван Васильевич (будущий царь России Иван IV), или – Иван Грозный   именно рос и воспитывался в такой обстановке. Судите сами.
Великий князь Василий III в первом браке не имел детей. Горе его было так велико, что, как сообщают некоторые исторические источники, даже жена согласилась на его  вторичную женитьбу. Но сильна была и партия противников такого развития событий. В первую очередь ее возглавлял брат Юрий, к которому должна была перейти власть после смерти Василия III. Так было зафиксировано  и в первой духовной (по-современному – завещании), позднее сожженной.     Были сильны позиции противников повторного брака и среди церковников, которые хотели, заигрывая с Юрием, усиления своего влияния на княжескую власть. Уже были поделены хлебные должности, сферы влияния. Имелся и формальный повод – по церковным представлениям, если жена уходила в монастырь с согласия мужа, то и он должен был отойти  от светской жизни.
Митрополит в конце концов дал согласие на новый брак Василия III с Еленой Глинской, не имевшей русских корней, что еще больше усилило ропот противников. Пришлось крутыми мерами, опалой и острогом “насаждать” любовь к новой великой княжне у местных князей, что только больше укрепляло партию противников. Но и в новом браке Василий III долго не имел детей.
В обстановке  постоянного страха, враждебного отношения к Елене Глинской появился на свет будущий царь Иван  IV. Ребенок, мягко говоря, родился легко возбудимым, но от природы получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый. На четвертом году жизни лишился отца, а на восьмом и матери, которую скорее всего отравили (эту версию подтверждают новые криминалистические исследования). Так велика была ненависть к Глинским. Да и Елена Глинская, регентша при малолетнем сыне, не долго была в трауре. Занявшим любовными утехами,  казнями противников, особенно родственников мужа, ей воспитанием сына, исполнением материнского долга заниматься было недосуг.
Никогда ранее Россия не управлялась хуже. Глинские делали что хотели именем малолетнего государя: наслаждались почестями, богатством и равнодушно смотрели на тяготы и ропот народа, требовали от него раболепства. Глинские заслужили всеобщую ненависть. В случившимся пожаре Москвы в 1547 году обвинили Глинских. Восставший народ убил родного дядю царя в церкви, извлекли его тело из Кремля и положили на лобное место, перебили многих сторонников Глинских. Весь город оказался в руках восставших.  С большим трудом это восстание удалось подавить. Иван IV в последствии вспоминал: “От этого вошел страх в душу мою и трепет в кости мои, и смирился дух мой”.
Царь Иван Грозный рос в состоянии постоянного страха, многократно был напуган до смерти. Так на седьмой день после смерти матери на его глазах расправились с близкими ему людьми, не взирая на его вопли.
В 1542 году,  когда правила партия князей Бельских, сторонники И.Шуйского ночью врасплох напали на поддерживающего их противников митрополита Иоасафа, пользовавшегося покровительством царя. Владыка скрылся во дворце великого князя. Мятежники бросились за ним во дворец и на рассвете вломились с шумом в спальню маленького государя, разбудили его. Страх и подозрительность стали второй натурой Ивана Грозного, которые люди такой натуры пытаются компенсировать, скрыть под личиной жестокости.
Выросший в страхе мальчик, как правило, робок и в то же время агрессивен, злопамятен, жажда крови в собственных глазах для него кажется проявлением храбрости и мужества.
В обстановке страха Иван рано усвоил себе привычку ходить оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозрительность, которая с годами превратилась в глубокое недоверие к людям.
Иван Васильевич с детства видел себя среди чужих людей. В душу его рано и глубоко запала и сохранилось чувство сиротства, брошенности, одиночества, о чем он твердил при каждом удобном случае: “Родственники мои не заботились обо мне”.
Именно любовью матери определяется мера нашей душевности, щедрости, открытости, человеколюбия. Отцовская строгая любовь способствует формированию поведенческих функций, соблюдению установившихся правил и традиций, когда человек способен контролировать свои поступки, такой человек всегда остановится на краю пропасти. Отцовская любовь помогает наращивать толщину кожи, что формирует умение переносить всевозможные тяготы и лишения, держать удары судьбы.
Обделенные родительской любовью дети вырастают нервными, часто теряют нравственное равновесие, скрытны и всю жизнь остаются одинокими, у них развивается какая-то болезненная чувствительность.
Не успел отец Ивана Грозного умереть, как начались разные крамолы со стороны брата отца – Юрия. Между боярами не было согласия и дело доходило до поножовщины на глазах Ивана. Особенно они усилились после смерти матери Елены. Правление переходило к разным боярам, которые стремились возвысить своих сторонников и преимущественно родственников, заботясь только о собственных выгодах.  Малолетнего правителя использовали как орудие для своих корыстных целей, и среди эгоистических стремлений людей, окружавших его, Иван был предоставлен самому себе. И как позднее писал Иван Грозный князю Курбскому (сбежавшему от его гнева и справедливого наказания в Литву), что в детстве его с братом   держали как убогих людей,  плохо кормили и одевали, ни в чем воли не давали, все заставляли делать насильно и не по возрасту.
Свое унижение и оскорбление памяти родителей он помнил всю жизнь.  Для ребенка память о рано ушедших родителей священна, и он никому не прощает их оскорбления. У малолетних сирот память о родителях принимает болезненный характер и с этим надо считаться (заметим к месту, что американский полицейский с нарушителем шофером не будет разбираться на месте, если в салоне машины находятся дети. Обязательно шофера отведет подальше, чтобы до ушей детей не долетал их разговор. А у нас даже в школе могут отчитывать родителей, когда рядом находятся дети. Если же между родителями случаются драки, мордобои, - что в настоящее время уже не редкость, - психика ребенка не выдерживает и ломается). Обидчика ребенок всегда наказывает, разумеется в мыслях, средствами, которые он видит вокруг себя. Сегодня это только мысли, а завтра это будут уже реальные поступки. Ибо, как утверждал Аристотель, мысли – основа поступков, что и подтверждают современные научные исследования. И тот огромный вал жестокости, которую испытывают современные дети в семье, с экранов кино и телевидения, порождает еще больший вал ответной жестокости, когда дети подрастают. Только родительская любовь может его остановить, а не карательные меры, которыми мы предпочитаем действовать.
Людей, близких к малолетнему Ивану Грозному, которых он любил, у него отнимали, перед ним их наглым зверским образом волокли в заточение, несмотря на его просьбы. Потом он узнавал об их насильственной смерти. И эти же люди, творившие насилие, стояли навытяжку перед ним на посольских приемах.
Все детство Ивана Грозного прошло вот в таких противоречиях, двойственных обстоятельствах. Даже здоровый ребенок, когда не может определиться, уяснить дело, не может понять определенной линии развития событий, теряется и его состояние близко к депрессивному.
С одной стороны, Иван с четырех лет великий князь и на приемах, в официальной обстановке все перед ним раболепствуют, с другой стороны эти же люди его постоянно оскорбляют и унижают.   С одной стороны, он правитель, с другой стороны его никто не слушает, никого, даже любимых ему людей, он защитить не может. Постоянные  кровавые распри между боярами, когда проигравшая сторона внушает Ивану, что поступки противоположной стороны беззаконны, оскорбительны для него. Голова ребенка постоянно была занята мыслями об этой борьбе, о своих правах, о том, как свои права реализовать. Пытливый ум требовал пищи: он с жадностью прочел все, что можно было прочесть, проштудировал труды мыслителей прошлого об государственном устройстве. Страсть к чтению сохранил до конца своих дней, что явилось одной из причин, как предполагают, его ранней мучительной смерти (пользовался светильниками с ртутными источниками). Он собрал огромную по тем временам библиотеку, которая, полагают, замурована где-то в подвалах Кремля. Ее поиски продолжаются до сего времени.
Сердце Ивана волновалось страшными чувствами: окруженный людьми, которые в своих стремлениях не обращали на него никакого внимания, оскорбляли его, в своей борьбе не щадили друг друга, позволяли себе в его глазах насильственные поступки – Иван привык не уважать человеческое достоинство, не уважать, не ценить жизнь человека. Пренебрегали развитием хороших склонностей ребенка, подавлением других, позволяли ему предаваться чувственным, потворствовали ему, хвали за то, за что надо бы ругать, осуждать, и в то же время, когда доходило до личных интересов боярских, молодого князя оскорбляли , наносили ему удары в самые нежные, чувствительные места, оскорбляли его как государя,  так как не слушали его просьб, приказаний и у Ивана Грозного развилось два чувства: презрение к рабам-ласкателям и ненависть к врагам, ненависть личная за личные обиды – истинные и мнимые.
Любя с малых лет охоту, Грозный любил не только убивать диких животных, но и мучить их, бросая с высокого крыльца. Вскоре он начал и людей бросать с крыльца на землю, а бояре говорили: "Пусть малолетний державный веселится”. На лошади отрок носился по улицам и давил женщин и стариков, наслаждаясь их криком, а бояре  внушали ему, что он -малолетний проявляет смелость, мужество и проворство. Вскоре эта забава наскучила и для потех выпускал на людей 2-3 медведей.
Бояре-правители не заботились о просвещении юного ума, ибо считали его невежество благоприятным для их властолюбия: ожесточили сердце. Особенно усердствовали Шуйские, которые хотели, чтобы великий князь помнил их угождения и забыл досады; он помнил только досады и забывал угождения. На плаху первыми попали Шуйские.
Жестокость, проявленная к ребенку или даже к другим лицам на его глазах, повторенная многократно, впитывается детским мозгом, как губкой, и становится эталоном поведения, когда он становится взрослым.
Очень опасен правитель, выросший в обстановке страха, оскорблений, унижений, не знавший родительской ласки, крепких мужских рук. Получив неограниченную власть, такой правитель непредсказуем, его жестокость может не иметь границ.
Только первая жена Ивана Грозного Анастасия, которую он любил страстной любовью, сдерживала, появляющаяся порой, его необузданные чувства. После ее смерти в 1560 году (Грозный утверждал – и не без оснований, - что ее отравили) Иван IV ожесточился, не стало никаких тормозов, никто его уже не мог остановить, образумить. Умные, толковые советники Адашев и монах Сильвестр, наставник Ивановой совести, который требовал от него воздержания, умеренности в наслаждениях (к ним юный монарх имел склонность) были удалены. Наветами царедворцев были сосланы Адашева и Сильвестра, начались казни их сторонников.
В историографии присоединение Новгорода  к московскому княжеству какими только ужастиками не описывают, забывая  обрисовать пограничную  международную обстановку.
Восполним этот пробел.
Великий князь Иван III, подбирая послед¬ние самостоятельные русские миры, заявил, что в борьбе с Польшей объединенная Великороссия не положит оружия, пока не воротит всех остальных частей Русской земли, оторванных соседями, пока не соберет всей народности. Внук его, царь Иван, стремился распро¬странить территорию Русского государства до естествен¬ных географических границ русской равнины, занятых враждебными иноплеменниками, проявляя твердость в достижении поставленной цели. Он знал, как его дед боролся с противниками не только внешними, но и в ближайшем окружении, что он должен продолжить собирание русских земель
Так в 1491 году Иван III заключает своего брата Анд¬рея Васильевича в тюрьму, где тот позднее и умирает. Митрополит приходит к великому князю и «печалуется» о заключенном, просит освободить его. Сам Иван Васильевич в это время опасно болен и готовится, как и всякий религиозный человек, предстать перед «судом господним». Тем более искренен его ответ-самооправдание: «Жаль мне очень брата, и я не хочу погубить его... но освободить его не могу. Иначе, когда умру, будет искать великого княжения над внуком моим, и если сам не добудет, то смутит детей моих, и станут они воевать друг с другом, а татары будут русскую землю гу¬бить, жечь и пленить, и дань опять наложат, и кровь христианская опять будет литься, как прежде, и все мои труды останутся напрасны, и вы снова будете рабами татар» (Ф.Нестеров «Связь времён», М., «Молодая гвардия», 1980г., с. 46).
Действительно. Враги новгородцев  были наготове, ждали только удобного случая.  Недалеко с юго-запада находились  татаро-монголы, которым люди не нужны, им нужны земли для разведения скота. С севера-запада угрожала католическая Литва. Новгород, со своей  демократией, доведённой до абсурда, некому было оборонять.
 Исторический опыт свидетельствует, что любая демократия превращается, в лучшем случае, в диктатуру, а чаще всего - в фашизм. Кстати, Гитлер пришел к власти демократическим путём, который и сейчас прокладывается забугорным финансированием. А главным центром заговорщиков становится посольство. Вот почему США хотят восстановить с Белоруссией в полном объёме   дипломатические отношения.
Иван Грозный не стал терпеть нарушение договоренностей  и ликвидировал прозападную новгородскую оппозицию.  Не обошлось, по-русски, без перегибов.
Когда речь заходит об Иване Грозном, вспоминают картину Репина, точное название  которой «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». Версия об убийстве Иваном Грозным родного сына была предложена историком Николаем Карамзиным. Историк основывался на трудах князя Курбского, писавшего о «подвигах» царя немало страшилок, где смешались правда и вымысел. Кроме того, он опирался на свидетельства иезуита Антонио Поссевино. Но сам Поссевино не являлся очевидцем событий. Он прибыл в Москву уже после похорон царевича. Об убийстве ему рассказал переводчик-итальянец, который якобы слышал при дворе такую версию событий.
Для любителей по-прежнему обливать помоями Ивана Грозного рекомендовал бы ознакомиться с размещённой в Интернете информацией  о судьбе тех, кто восхищался картиной Ренина, или помогал ему её создавать.
Да, Грозный, для которого государственные интересы были на первом месте, не однократно сильно спорил со своем сыном, думая об последующих событиях.
Только концентрация государственной власти в одних руках могла прекратить междоусобицу князей, которую поощряло Орда.
Натравливать русских князей друг на друга, поддерживать несогласие между ними, уравновешивать их силы, никому не давать усиливаться, - все это было традиционной' политикой татар, писал, заметим,  русофоб  К.Маркс.
При Иване Грозном было построено 155 крепостей, 40 каменных церквей и 60 монастырей-крепостей по периметру границы. Отодвигались границы – возникало новое кольцо крепостей.
Особую роль они играли в «пустынях» — необжитых, слабозаселенных местах, имевших тем не менее важное стратегическое значение. Поддерживающая  государя Православная церковь, посылала иноков. Монахи среди дикого великолепия девственной природы и на вероятном направлении вражеского удара сооружали тихую обитель с мощными фортами, башнями, арсеналом, провиантским складом, а иногда даже с банями и кабаками. Послед-ние были если и не обязательны, то весьма желательны в скучном гарнизонном быту для стрельцов и детей боярских.
Географическая карта Московии XV—XVII веков показывает столицу в центре расходящихся кругов, состоящих из цепи крепостей, причем каждый круг отме¬чает новый успех в контрнаступлении Великороссии. На северо-западе и западе, где приходилось отражать натиск регулярных армий Швеции и Речи Посполитой с их тяжелой осадной артиллерией, крепости одевались прочным каменным панцирем.
Например, Печерский монастырь к началу Ливонской войны был окружен стеной высотою  почти 11 метров, в окружности более 800 метров, с 9 боевыми башня¬ми. По описи же конца XVII века в нем значилось 428 пищалей и самопалов, пороху 196 пудов, ядер 2265, 18 корыт свинцовых слитков и т. д. ( Ни польский король и прославленный полководец Стефан Баторий, ни генералы Карла XII так и не смогли, несмотря на все старания, овладеть монастырскими укреплениями.
Крепости-монастыри отстояли одна от другой на расстояние однодневного перехода пешего войска, что давало их гарнизонам возможность перере¬зать коммуникации противника, если бы он осмелился, обойдя крепости, вторгнуться в глубь русской земли. История, между прочим, показала, что шведы и поляки предпочитали истощать свои силы в долгих "осадах и кровопролитных штурмах, нежели оставлять за своей спиной не¬покоренные твердыни.
Иван Грозный положил конец посягательству  Орды на русские земли. Так что колыбелью государства Российского следует считать правление князя Ивана Грозного, который был грозным для врагов. Он их не уговаривал при стремлении затянуть или сорвать дипломатические переговоры и не ориентировался на мнение и разрешение заморской Марьи Ивановны, и не воевал в белых перчатках.
Историк Ключевский оценивал деятельность Грозного так:          “Положительное значение царя Ивана IV в истории нашего государства далеко не так велико, как можно было бы думать. Жизнь Московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем и после него: важнейшие политические вопросы были бы разрешены без тех потрясений, какие были им подготовлены.”
Мне представляется, что Ключевский  далеко не прав.
Как нам не хватает Иванов Грозных (они бы не словами, а делами  ответили б за террор - за одного подло убитого российского генерала без всяких угроз  и апеллирования к международной общественности уничтожили бы десяток украбандеровских генералов)   на всех этажах  государственного обустройства  в России, а ещё больше в Белоруссии.

Иван Мартынов, кандидат физмат наук, доцент, член Центрального совета Международного Союза бывших малолетних узников фашизма, курирую вопросы патриотического воспитания, родился в концлагере «Димитравас» в Литве, донор для фашистских офицеров, которые  лечились в санатории в Паланге.

ivan-ivan-mart@yandex.by