Вятичи Орловской Губернии

                Рассказ
По дороге к бабе Пане (бабушке по мама) мы с папой доезжали на 13 трамвае до остановки (названия не помню, но следующая была «Кушвинская», которая была конечная). Мы шли к бабе Пане по Опалихинской (мама рассказывала, что раньше Опалихинскую называли Опалихой, и их было несколько: Первая Опалих, Вторая Опалиха, Третья…). То есть, эта улица как и соседние, была из деревянных домов, которые нередко загорались и улица «опалялась». Папа мне показывал дом (первый этаж был вроде даже каменный), где деда Гриша (Григорий Петрович), баба Нюра (Анна Сергеевна), их сын Анатолий (то есть, мой отец), и их дочь Поля жили до войны.
После войны деда Гриша, баба Нюра (то есть Анна), их сын Анатолий, вернувшийся с войны старшим лейтенантом, его жена Нина (бывшая его одноклассницей), их дочка Светлана. Жили на улице Февральской Революции во флигеле.Флигелем называли небольшую избушку во дворе. Флигель уходил в землю, так что окно было на уровне земли. Во флигеле была комнаты, кухня. Между комнатой и кухней печь. Сеней не было, было просто двое  дверей; одни и вторые. В комнате было две кровати, стол, сундук. На сундуке спала Светлана, которую назвали Светланой в честь дочери Сталина. Она родилась в 1946 году, также как харизматический свердловский художник Витя Махотин, депутат Владимир Вольфович Жириновский и три американских президента: Бил Клинтон, Буш-Младший, Дональд Трампа.
Потом там жид и мой старший брат Серёга. Но в 1956 году, когда родился уже я, мы (мама, папа, Светка, Серый и я) переехали в город Чекистов в тот самый дом, где потом была гостиница «Исеть» и ресторан «Уральские пельмени».  Мы жили в одной комнате. Кухни не было, ванной не было. Был лишь туалет. В комнате была кровать, может быть ещё раскладушке. Был комод со слониками. Мама готовила еду тут прямо в комнате на электроплитке.
А в 1961-м мы переехали в двухкомнатную квартиру с совмещенным санузлом на Первомайской.
Так что этот разговор, которого я сам не слышал, но о котором рассказывал мне  папа, произошел на Опалихинской. Потому что в будущей гостинице «Исеть» в городке Чекистов мы жили уже без деды Гриши. А в 1949 году, когда деда Гриша и другие жили во флигеле на Февральской революции, переписи населения не было, а в 1939 году  перепись была.
Итак, на Опалихинскую пришла переписщица и начала задавть деду Грише положенные вопросы: сколько членов семьи, их возраст, какое у кого образование, какая профессия, национальность и так далее.
- Какая у вас национальность? – спросила переписщица.
- Вятский.
Переписщица  удивилась, переспросила.
- Вятский я, - снова ответил деда Гриша.
- Но вятский не национальность, национальность – русский, ты русский.
- Вятский, - отрезал Григорий Петрович.
Переписщицам велят фиксировать точно то, что отвечает переписываемый, так что среди национальностей Советского Союза были «вятские» (похожим образом в 1989 году в СССР напоследок появились «гномы». «эльфы» и  «хоббиты»), включая меня. Ведь если деда Гриша и баба Нюра – вятские, то и мой папа и я и мои брат и сестра, все – вятские.
Эту историю мне рассказ папа в 1969 году, когда мы жили уже на Первомайской после того, как у нас была переписщица. При этом папа шутливо добавил:
- Вятские – ребята хватские.
Но на Первомайской случилось ещё одна ситуация, которая оказалась в последствии связанной с темой «вятские».
Квартира на Первомайской, куда мы переехали в январе 1961 года, нам очень понравилось. Полоки высокие, коридор длинный, кухня большая. Газ. Ванная.  Но телевизор у на появился году в 64-м или 65. Точно не помню. Было две программы (сначала одна, пото стало две) . Передачи начинались часов в шесть. То есть, только когда люди приходят с работы. Иногда в каникулы днем показывали многосерийный фильм («Капитан Тенкеш» венгерский, «Танкисты и собака» польский). А пока телевизора не было, ходили в гости смотреть или кино, или мультик, или маме с папой нравилось фигурное катание.
А однажды нам поставили телефон Это было редкость, так что время от времени к нам заходили соседи, просили позвонить.
И однажды появилась телефонная книга, сначала одна, потом вторая (вроде бы первая появилась в 1968 году) . Поскольку мало у кого были телефоны, то я поискал в телефонной книге наш телефон, который был записан на Козлова А.Г. И тут меня удивило то, что Козловых в телефонной книге было человек сорок. Даже больше.
Я посчитал Козловых. Потом посчитал Ивановых и Петровых. Потом спросил папу:
- Козловых много. А каких фамилий больше всего?
- Ты сам как думаешь?
- Наверное, Ивановых.
- Нет. Больше всего Кузнецовых.
Когда появился интернет, я вернулся к этой теме. Посмотрел авторов, которые специально изучали частотность русских фамилий. Пересчитал по телефонным книгам (их у нас сохранилось две). Нашел в интернете Петербургский телефонный справочник 1911 года.
В питерском справочнике самая частотная фамилия на 11-ый год была Шмидт. Я весело порадовался порадовался за «детей лейтенанта Шмидта». Посмотрел частотность предполагаемых фамильных лидеров по Яндексу. Рейтинги были слегка разные, но кое в чем совпадали. Я останавился на такое иерархии фамилий.
Самая частотная – Смирнов. Потом – Кузнецов, Иванов, Попов, Соколов, Лебедев, Козлов.
Наша – седьмая. В целом не так уж и плохо. Вопрос оставался «Почему?».
Потом с Первомайской мы переехали на Щорса. Оттуда переехал на Бажова. Потом переехали в другую страну: из СССР – в РФ. Потом оказались вообще в цифровой вселенной. Так что я набрал в Яндексе «вятские».
Мне уже встречалось мнение, что вятские, хоть и похоже на «вятичи», но это разное. Вятичи – это венеды, то есть русские до того, как их стали хвать русскими. Финны и эстонцы русских и сегодня называют «вене» или «веная», то есть, венеды-вятичи. А «вятские» по мнению некоторых – это нечто финноугорское, например, от «вотяки» (удмурты).
Но прежде, чем окунуться в виртуально цифровые многомерные пространств, я побывал в реальном материальнов городе Кирове, бывшем Вятке, которая ещё раньше называлась Хлынов.
Там, в Вятке-Кирове, была выставка свердловского андеграундного движения. Мне надлежало закончившуюся выставку отвезти назад в Свердловск. Выставка проходила в посещении тамошнего Союза архитекторов.
Я прибыл и ожидал сдачи нащинских шедевров в кабинете союза. На стене кабинета висела карта Кировской области. Я принялся её рассматривать. Деда Гриша с бабой Нюрой (там же родился и мой отец) происходили из село Покровского Котельнического района. Котельнич я наше, но Покровское не нашел. Зато нашео населенный пункт Козловож.  Странное название. Сначала наше русское «Козлов», а потом что-то явно нерусское «ож». Скорые поиски ответа на загадку не увенчались успехом. Но много позже, читая «Ономатологию»  А.К. Матвеева, я понял, что «вож» - это на марийском языке – «протока». И у с деревни Козловож действительно есть протока. То есть, топоним надо делить на «Козло» и «вож».
Потом случился ещё один случай. Мой хороший приятель художник Анатолий Вяткин стал победителем городского конкурса на малую архитектурную форму.  Он предложил на берегу Исети установит клавиатуру компьютера из бетона, размером три на восемь метров (приблизительно) и победил. Более того, бетонная Клавиатура (в народе – просто Клава) стала предметом гордости свердловско-екатеринбургской молодежи. Ну а я, раз Вяткин, судя по фамилии, вятский, а я по родине предков – вятский,  был горд вдвойне. Так что настало время нырнуть в виртуально-цифровое многомерное пространства и я нырнул.
Я набрал в Яндексе «вятские», а Яндекс, видимо, тоже плохо отличавший вятских от вятичей, мне выдал «Вятичи Орловской губернии», книгу Петра Якобия 1911 года. 
Петр Якобия, видимо, русский, хотя фамилия или грузинская ,или греческая, или – скорее всего – немецкая, был российским чиновником, занимающимся статистикой. Он подсчитывал, что крестьяне едят, во что одеваются, сколько и них скота, какое имеют вероисповедания, имеют ли читать, сколько имеют детей. Якобия любил забираться в самые глубинки губерний. Однажды в такой глубинке Орловской губернии ему встретились мужики, которые говорили п-русски как-то странно. Они акали, якали, окали, говорили нараспев и порой употребляли совершенно непонятные слова, так что наш статистик предположил, как выразились бы лингвисты, что это субстрат какого-то нерусского языка.  Скорее всего, таким языком мог быть какой-то язык наподобие языков черемисов, вотяков, финнов и так далее.
Вскоре Якобия стал кое в чем разбираться. Он понял, что предположение, что Рязань названа так потому, что там татаро-монголы вырезали местной население , есть миф. Название города Рязань восходит к названию одного из мордовских этносов - эрзя. Название губернского города Орел никак не связано с птицей орлом, хотя птица и изображена на городском гербе. «Орёл» - от слова «ор», которое по мнению Якобии,  означает «озеро в балтийских языках  типа латышского.  Но, скорее всего, «ор»- это из марийского «ер» , что означает также «озеро».
Особенно детально Петр Якобия остановился на названии города Козельск. Козельск даже упомянут в древниз летописях, где сказано, что это злой город.
Якобия, будучи чиновником по статистике, имел доступ к статистике разных губерний, так что он этим воспользовался и проверил свою гипотезу, что названине города Козельск имеет нерусский корень (эрзянский, мокшанский, марийски или ещё какой).  И она (гипотеза) подтвердилась, так как Якобия нашел более полутора сотен топонимов с корнем «ко» (и «кож» как его жужжащей вариации). Вот некоторые из тех топонимов, что нашел Якобия:
«Козелькина – деревня Брянского уезда.
Козловка – название множества деревень в Тульской губернии.
Козля -  деревня в Курской губернии.
Козляковка - река в Брянского уезде.
Под Козлом -  урочище на р. Судости.
Козлоял-Сюба, Кожла-Нур  - деревни в Кузнецовской волости.
Кожла-Солав – деревня в Конгонурской волости.
Кожиль - две деревни в Кирчим-Копкинской волости.
Кожлоялка - река Уржумского уезда.
Ураз-Козь – деревня Вавожской волости.
Козленское – деревня Глазовского уезда.
Козлы  -  Якобия перечисляет 16 деревень в разных уездах  Вятской губерниях. Козлеярка и Козловка -  две реки Пензенской губернии.
Козыли – деревня в Елабужском уезде
Коза - река в Глазовском уезде.
Козлянур -  река и деревня в Яранском уезде.
Козловка -  река Котельницком уезде.
Козленец – деревня в Костромской губернии..
Козель-Ку -  остяцкое имя реки Тым.
Козлян – деревня в Макарьевском уезде Нижегородской губернии
Козловаж – починок Малощегловской волости. к.
Козленки – деревня в Котельницком уезде.
Кужелавка  - река в Котельницком уезде.
Козьяловская -  две деревни  Урминской волости.
Козелоялово и Козьелань - две деревни в Уфимской губернии.
Кожемяки - на границе Черниговской  губернии  и Трубчевского уезда.,
Кожева – река в Архангельской губернии.
Кожмодор  - деревня на Вычегде.
Кожъял  - деревня  Конганурской волости.
Кужнур -  деревня Конганурской волости.
Кужонолка  - деревня в Кадомской  волости.
Кужинер - три деревни.
Кожи  - два починка.
Кожим  - приток Сысолы.
Кожва - левый приток Печоры.
Кужанер -  река.
Кужвот-нур  - деревня.
Кужинер – деревня.
Кужнер – деревня.
Кожгурт -  деревня.
Кужонерка – река и деревня.
Кожеозерский  - монастырь в Онежском уезде.
Кужва  - река, приток Камы.
Кажурла – река».
При этом Якобия обнаруживает более десятка деревень в иной губернии с названием Козлы. Деревеньки с таким названием повсюду.
Этот корень «коз/кож» (разобрался Петр Якобия) означал на финно-угорских языках «ель» и, видимо, вообще любое хвойное дерево и даже вообще «лес». Так(кожэл) данная земля (восточно-европейская низменность)  называлась у марийцев, мордвы и т.п..  «Кож Эл» в переводе означало «Полесье», «Залесье», «Лесная красавица».
Ежели в слове «Кожэл» ударение с первого слога (как это свойственно язкам фонно-угров) переносится на второй слог – кожЭл, а потом первый гласный редуцируется (уменьшается, исчезает), то получается кжэл или кжэль, что звучит по правилам русской фонетики уже как Гжель. Вот, стало быть, что означает название села Гжель, где производят гжель, знаменитую российскую керамику с синеватой глазурью.
Тут же на ум приходят вопросы со словом «кОзлы». КОзлы – приспособления для пиления дров. Оно чем-то точно похоже на козла: четыре ноги и нечто вроде рогов. Вопрос же в том, что почему-то ударение на первом слоге. У финно-угров, мы отмечал\и, ударение почти всегда на первом слоге. Потом еловые стволы не так подходят для плотничества, как береза или сосна. Ель довольно твердая. Для кОзлов же вполне подходит.
В этой же связи можно обратить внимание на литовскую фамилию Козлаускас. Она в Литве самая частотная (у нас самая – Смирнов, у них – Козлаускас). Но слова, похожего на Козлаускас, в классическом литовском мы не нашли. То есть, Козлаускас, как и Козельск, происходит из эрзя-мокшано-черемисского «кожэл», означающего «еловая страна».
То есть,  седьмая по частотности русская фамилия и первая по частотности литовская фамилия восходят к финно-угорскому слову.
Но первые шесть русских фамилий по частотности  вроде бы абсолютно славянские: Лебедь, Сокол, поп, кузнец. Иван, конечно, обрусевшее древнееврейское имя Иоанн. А вот фамилия «Смирнов» загадочна и не вполне понятна. Слово-то »смирный» - вполне себе русское, но почему эта фамилия самая частотная?
Гипотеза такова.  Финно-угры  называют себя МЕРя, МАРи, МУРома, удМУРты, МОРдва. Похоже на один и тот же корень. «Человек»  в древней мифологии манси «мор/мир», то есть «смертный». Существа верхнего (рай) и нижнего (ад) миров (небес), они бессмертны, так как они - боги или, если угодно, идеи-абстракции.  Человек же – он не абстракция, он реален, то есть, смертен. Слово «смертный» уже больше походит на «Смирнов». Может быть, славяне-праславяне, как и  вотяки-мордва-марийцы-зыряне называли себя также «смертными», пока они не стали себя называть. венедами-вятичами, славянами, русскими…