Самадхи

У меня есть хороший приятель, который в силу образования и профессии всю жизнь занимался компьютерами, программированием и т.п.. Он со временем стал большим сторонником (фанатиком, адептом?) искусственного интеллекта. Однажды он мне заявил, что скоро появятся автомобили без шофера и он обязательно себе такой купит, и что такие уже есть где-то в Эмиратах. Потом он дважды и трижды сбрасывал мне на э-мейл свои беседы с Искусственным интеллектом на темы, которые я всегда ему характеризовал как ерунду, бред сивой кобылы, собачью чушь.
Он надо мной подсмеивался, мол, я сам того-этого – считаю что земля вогнутая, Дюма-отец – это Пушкин, а никакого татаро-монгольского ига не было, а  «Комиссия по лженауке» - типа инквизиция, и сами они  как раз и есть лженаука.
Иногда, когда я по поводу любви моего приятели к Искусственному Интеллекту (ИИ) слишком эмоционально разорусь, мой приятель не звонит мне два-три месяца. Чувствую, что он очень оскорбился. ИИ для него – нечто святое, мечта, надежда, вера, любовь. Так что, когда он звонит снова, я очень рад его слышать.
То есть, тут присутствует вера, мечта, то бишь, некая крепкая устремленность, доминанта.
Я понял, что мало кто понимает, почему я (или кто-то ещё) приняли Кришну, а потом почему-то ушли.
Кельт как-то сказал мне про меня:
- Нырнул и вынырнул.
То, что Бог – не  суровый  старец, метающий молнии, гремящий громами, бьющий бичом, посылающий кары, а фиолетовый озорной мальчик-пастушок, играющий на флейте  - это показалось прикольным. А со временем абсолютно правильным. И вдруг некое событие. С Вишнупадом, гуру советских бхакт, что-то произошло. Он сильно беле, так что свои лекции он читал в специальном кресле.  Событие оказалось ошарашивающим. Вишнупад «пал». Так говорили про гуру-саньясинов, которые решили жениться. Вишнупад не женился, он влюбился в целительницу, которая излечила его от проблем с позвоночником.  Лидеры вишнуитского  общества решили, что великий гуру сошел с ума.  На его счетах (он руководил о распространением ведической литературы в Европе и странах бывшего СССР) были огромные деньги. Одних «Бхагавад-Гит» было распространено больше миллиона.
- Что делать? Что делать?!
Решили поместить Вишнупада в психолечебницу, зафиксировать недееспособность и спасти деньги Кришны от обезумевшего гуру. Но Харикеша Шри Вишнупад под покровом ночи сбежал, позвонил старшим из свои российских и пост-советских учеников и описал ситуацию. Ученики пришли в волнение. Общество начало распадаться на тех кто за Вишнупада и кто против. В Россию приехал представитель, проехался по общинам, объясняя, что лакшими (финансы, принадлежащие Кришне)  под угрозой.
- Не верьте Вишнупаду.
Представитель говорил о деньгах.  Доверчивые ему поверили. Но недоверчивым оказалось, что бхакти (любовью к Господу Кришне) тут не пахнет.
Я воскликнул:
- Ом Шивая намаха» - это означало «Да здравствует Шива!», а вишнуиты и шиваиты в трансцендентной Индии вечно спорят. Одни говорят:
- Вишну – бог богов.
Другие возражают:
- Шива – бог богов. 
Я отряхнул прах со своих одежд и ушел, не оглядываясь.  Но через год вдруг стало одиноко. Исчез фон, исчезла, растаяла  вся утварь натюрморта. Осталась лишь сахарница без сахара. Я даже попробовал,  сходил на лекцию в храм Кришны, но одиночество сохранялось. Сверхзадача исчезла. Звезд не было, земля опустела. 
И вдруг опять, как в сказке Чуковского, позвонил телефон. Мне позвонил бхакта-вишнуит, переводивший путешествующих по СНГ гуру с английского на русский.
Теперь он ехал с учениками Прабухапады, которые приняли Шри Нарану Махаражда, духовного брата Прабхупады, авторитет которого американские вишнуиты не признавали.
- Нараяна Махарадж – чистый преданный Кришны, духовный брат Шрилы Прабхупады. Можешь организовать встречу и где нам – нас трое остановиться. Если придут человек пять-шесть, то нормально.
- Хорошо. Перезвони к вечеру.
Приехали Гьяндас, Удхава и переводчик. Первый –п англичанин, второй – американец, переводчик – бывший ученик Вишнупада.
Гьендас играл на скрипке, Удхава – на индийской гармони. Пели красиво. Была необычная явно индийская музыка. Сразу цепляла. Я в музыки не бум-бум, но меня сразу заворожило. Так появились в нашем городе последователи Нараяны Махараджа.  Учение Нараяны Махараджа было специфичным и даже в некотором смысле пикантным. Нараяна Махарадж учил, что Кришна любил, когда к нему относятся как к обычному человеку. Мальчики-пустушки любят его как свокго дружка. Мама Яшода любит его как своего сыночка, девушки-пастушки влюблены в него как озорного, весёлого, красивого мальчишку, бесподобно играющего на флейте.
Нараяна Махарадж меня инициировал, но в 2003 году я вдруг разругался (у вайшнавов в целом как бы вообще не ругаются) с Гьяндасом.
Гьяндас разослчал по интернету последователям Нараяны Махараджа в СНГ письмо, где писал, что Маму инициирует учеников, но так делать нельзя. Гьяндас тут, видимо, имел пример монархии (он был британец, а там до сих пор монархия) . В монархии пока король жив, другого короля нет.  Но Маму так не считал, он считал, что король – это единственное с число, а гуру – множественное. И он даже спросил Нараяну Махараджа (теперь своего гуру, так как Вишнупад пал) можно ли ему брать учеников. Махарадж ответил:
- Да. Бери. 
Гьяндас, скорее всего, об этом не знал, так что он пришел в беспокойство. У меня эта стычка Гьяндаса и Маму беспокойства не вызвало. Но Гьяндас в своем письме, что общаться с Маму не стоит, а также не стоит общаться и с Анантой-Ачарьей, который под влиянием Маму.
Ананта-Ачарья – это ваш покорный слуга, и он вскипел, даже не размышляя. Ему так нравилось, как Гьяндас играет на скрипке, а тут такое «не-пацанское» поведение.  Да, да, наверное, есть разные правила. Конечно, есть. Но предать, не моргая того, кто к тебе относился с полным уважением, это «правило правил» . Гьяндас попутал берега. Он решил, что в России собирают кокосовые орехи и охотятся на крокодилов. Передо мной был человек в белом шлеме, несший «бремя белой расы».
Я отписался письмом, которое посла всем: «Убирайся-ка в свою Малайзию «. Я знал, что у Гьяндас в Малайзии  свой дом, потому что жить в Малайзии гораздо дешевле, чем в Британии.
Наезд Гьяндаса на Маму меня вообще не трогал. Можно ли Маму инициировать, нельзя ли – мне было совершенно фиолетово. Но Гьяндаса это беспокило. Скорее всего, потому, что он сам собирался стать гуру.
Маму, Гьяндас или Си-си что-то такое чувствовали. Все они хотели стать инициирующими гуру, и, надо сказать, стали.  Какая-то  своеобразная сила у них явно была. Гьяндас здорово играл на скрипке, у Си-си был бахатистый голос и аристократическая интонация, порой властная, а Маму  вообще был бесстрашен как викинг, он без устали проповедовал, ездил по стране.  Пятьдесят преданных Кришны оказались в тюрьме, но Маму, хотя он проповедовал в разы больше других, оставался на свободе. Лишь однажды в начале перестройки его задержали в Перми, и обитатели следственного изолятора начали повторять Харе Кришна, почувсттвовав в Маму «пахана». Милиционер понял, чья это работа, злобно буркнул:
- Волчара!  - отпустил Маму на свободу..
- Пусть катится от греха подальше.
Возможно, они чувствовали духовную реальность, проникали в шестиконечный Вриндаван. Я же, сколько не напрягался, сколько не расслаблялся, видел лишь бесконечные парсеки пустоты и звезды, звезды, которые неслись с несусветной скоростью, но были так далеко, что казались неподвижными. 
Через 19 лет Маму снова появился в Екатеринбурге, зашел ко мне домой. Я был рад его увидеть. Он был тот же – суровый но весёлый, мы разговаривали, говоря в конечном счете о том, что он, Маму, распространил  Сознание Кришны в СССР. Я соглашался с этим, но всё-таки возразил:
- Но ведь первым был Ананта-Шанти. И тебе проповедовал тоже он.
- Ананта-Шанти. Да, конечно, он первый. Но он же пал.
Ананта-Шанти был первым и единственным учеником Прабхупады в СССР.  Он активно и успешно проповедовал, но в СССР это делать было не просто и даже опасно, так что западные ученики Прабхупады порекомендовали «первому и единственному»  вступить в фиктивный брак с еврейской женщиной и эмигрировать. Это была единственная возможность выехать из СССР. Ананта-Шанти нашел такую женщину, они расписались и ждали визу для выезда в Израиль. И пока ждали, их фиктивный брак превратился в подлинный. То есть, саньясин-монах  Ананта-Шанти «пал». Но этим всё не кончилось. Его арестовали. Но посадили не в тюрьму, а психобольницу.
- Пал – это полбеды, - продолжал Маму. – Он же ко всему прочему стал майявади.
Майявади – это такая ересь в  вишнуизме, которую вишнуиты считают самой еретической, которую придумал мудрец Шанкарачарья.
- Кстати, Ананта-Шанти оставил тело. Да. Жил в Индии и умер. Индусы сделали для него самадхи. Индусы очень простодушны, очень не строги. Мягкий народ. Самадха бог знает кому! – возмущался Маму.
В Индии хоронят умерших своеобразно. Обычно покойника сжигают на костре. Когда костер с телом покойного прогорает, оставшиеся кости бросают в святую Гангу. Но для святых делают самадхи. Роют могилу, засыпают её щебнем, потом засыпают  поваренную соль, потом кладут тело, потом снова засыпают соль, потом опять засыпают щебень, а над могилой ставят мавзолей, который называется «самадхи».
И Маму, и Си-си, и Гьяндас , - все, конечно, согласились бы с тем, что Ананта-Шанти недостоин  быть засыпанным поваренной солью.  Он - не святой, он - майявади, он пал. Мало ли, что он - первый и единственный ученик Прабхупады среди русских-российских-советских, самадхи не для всякого.