Вилин град

Лукас сбежал с собственного мальчишника. Дурацкая традиция — прощаться с холостой жизнью. Она существует, чтобы друзья жениха могли раньше начать праздновать, причём за чужой счёт, а сам жених заместил страх ответственности градусом алкоголя. Всё же, церковный брак происходит один раз в жизни и разводов в нём не предусмотрено. Сомнения здесь естественны, страх объясним, а попойка, будто его ведут не под венец, а на эшафот, Лукасу вскоре опостылела.

Кто-то принялся шутить, что нет невест краше вил, что повелевают ветрами и горными источниками. Тогда он понял, как сильно соскучился по своей Марианне. Не дослушав спор о том, существует ли город вил на самом деле, или так местные называли все старые римские руины, он побрёл домой пешком.

Вечер накрыл горы зябкой, тягучей темнотой, изгоняя дневную жару обратно в море. Полная луна превратила тени в живых существ, а привычные дороги стали казаться чужими и незнакомыми. Праздничный кураж уступил место усталости. Наверное, стоило вызвать такси. Для этого требовалось найти асфальтированную дорогу, а Лукас явно где-то свернул не туда.

Вместо того, чтобы срезать между дворами к автотрассе, он углубился в лабиринт троп между участками, который плавно перешёл в лабиринт между виноградниками, а там и вывел в оливковые рощи. Деревня осталась где-то позади, а вернуться, как пришёл, больше не представлялось возможным — поди найди в темноте нужный проход.

Холодало быстро. Если здесь заночевать — есть риск расклеиться к собственной свадьбе. И хоть бы где огонёк увидеть! Вместо огонька Лукас увидел сгусток тьмы под одним из одинаковых деревьев. Сгусток фыркнул, повёл длинными ушами и выдал робкое «И-а-а-а».
— Ослик! — обрадовался Лукас. — Ты же чей-то, отвези меня к своим хозяевам!

Ослик ещё раз пошевелил ушами и потоптался с ноги на ногу. Он был чёрным, невероятно милым и пах выпечкой с ванилью. А ещё он был оседлан.

Выросшего в городе Лукаса такое удобство ничуть не смутило — наоборот, обрадовало. Это означало, что ехать на нём верхом до чьего-нибудь жилища будет удобно. От такого подарка судьбы отказываться было нельзя.
— Хороший ослик, стой, не дёргайся, дай, я на тебя сяду… — бормотал Лукас. Ослик послушно ждал и не сдвигался ни на шаг, пока человек пытался на него залезть, и раз за разом сползал вниз. Наконец, Лукас справился и даже отважился выпрямиться в седле. Ослик облегчённо вздохнул и тронулся с места.

Они выбрались из оливковой рощи, и ослик бодро затрусил по траве в сторону леса. Прямо перед первыми деревьями ослик замешкался и человеческим голосом посоветовал Лукасу держаться покрепче. После этого ослик оттолкнулся от земли и огромным прыжком перемахнул через деревья. Второй прыжок — и ослик с седоком оказались на каменном гребне соседней горы.
— Ты ч-что такое творишь? — пролепетал Лукас.
— Возвращаю тебя по назначению! — невозмутимо пояснил ослик.
— Деревня же не там!
— Мы едем в Град.
— Уважаемый осёл, мне нужно в деревню, меня там ждут!
— В Граде тебя ждут ещё дольше — с самого твоего рождения.

За время разговора они ускакали ещё выше. Луна высвечивала неприступные скалы и расщелины. Впрочем, неприступными скалы были только для человека — ослик сигал с одного гребня на другой вопреки любой логике, физике и прочим ожиданиям.
— Что же ты за ослик-то такой! — пробормотал он, прижимаясь к шее и сжимая в кулаках гриву, чтобы не дай бог не упасть.
— Не ослик, а Орко! — охотно пояснило ни капельки не запыхавшееся существо, — нечисть, которая может с пути сбить, а может и помочь путь найти!

Лукас хотел было перекреститься, но сначала испугался отпустить гриву, а потом ещё больше испугался, что если Орко исчезнет, то он, Лукас, останется один посреди гор. И хорошо ещё, если не сорвётся вниз.
— Нечисть… — повторил он, пытаясь вспомнить, слышал ли он о таком раньше. Его родители покинули родину, когда Лукасу едва научился ходить, и почти ничего о ней не рассказывали. Отец был резко против желания молодых обвенчаться в родной деревне и до последнего сына отговаривал.

— А что тебя смущает? — поинтересовался Орко.
— Почему ты выглядишь как осёл?
— Потому что это — лучший способ приманить других ослов, — хрюкнул Орко, и тут же спохватился. — Речь, конечно же, не о тебе!
— И куда ты меня везёшь? — Лукас демонстративно проигнорировал издевательство.
— В Вилин град!

Они поднимались всё выше в горы, пока не попали на травянистое плато. Даже в свете луны было видно, что оно покрыто дикоцветом. Воздух пронизывали ароматы трав; он пьянил. Плато окружал венец из камней: какие-то округлые, а какие-то острые. Самый высокий круглый валун был намного выше человеческого роста.

Орко больше не скакал. Он медленно повез Лукаса мимо самого большого круглого камня в настоящую каменную галерею. Плиты здесь напоминали колонны и недоделанные арки, а лунный свет серебристыми линиями дорисовывал анфиладу недостающими сводами и частями опор. Казалось, что Орко ведёт его по древнему каменному собору, который и правда могли построить только вилы. В полной тишине эхом отдавался каждый шаг, будто обратный отсчёт к чему-то неведомому. Происходящее настолько заворожило Лукаса, что он забыл про холод.

Перед очередным узким порталом Орко остановился.
— Отсюда мы пойдем пешком. Здесь начинаются священные земли! — сказал он. Лукас спешился, а Орко поднялся на задние лапы и из осла превратился в каменного человека. Построенный из неведомо какой силой держащихся друг рядом с другом булыжников, он двигался на удивление бесшумно. Только глаза полыхали лунным серебром на фоне его тёмного силуэта.

Лукас осмотрелся. В лунном свете казалось, что вокруг очень много таких же окаменевших человекоподобных фигур. Орко подтвердил, что все они в разное время так или иначе помогали вилам, и, если потребуется, помогут им снова.

Тропа вывела из галереи. Теперь они шли мимо острых каменных гребней.
— Ни в коем случае не трогай камни, — предупредил его Орко, — они острые, как ножи, а запах крови может привлечь ведомиц или букарей.
— Кто это такие?
— Падальщики. Их задача — защищать Вилин град от случайных и незваных путников.
— Далеко ещё идти? — поёжился Лукас, с опаской глядя на камни.
— Мы уже почти прошли Змеев хребет. Врата сразу за ним.

Орко подвёл Лукаса к одной из каменных плит с острыми, как бритвы, гребнями и положил на неё каменную ладонь. Под его рукой что-то полыхнуло и во все стороны побежали такие же линии из лунного серебра, что и раньше. В этот раз они рисовали на каменной плите дивный узор из завитков, вьюна и диковинных цветов. Узор расползался во все стороны, пока не замер в форме двух створок узорчатых волшебных врат.

— Добро пожаловать в Вилин град! — торжественно объявил Орко и лёгко распахнул створки. Лукас с опаской покосился на него — пожалуй, только каменные руки и могли себе позволить без последствий прикасаться к спрятанным за серебристой вязью острым краям.

В Граде было светло и тепло. Дворцы из хрусталя разных оттенков будто сияли изнутри. Их окружали удивительные цветы, сказочные бабочки, маленькие огнедышащие стрекозы и, наконец, сами вилы.

Правы были те, кто уверяли, что нет никого их краше. Любые слова казались недостаточными. Воздушные, будто светящиеся изнутри, идеальные и недостижимые… увидев их однажды, можно всю оставшуюся жизнь мучиться несоответствием окружающего мира этому образцу совершенства.

Глаза одних сияли как горный хрусталь, других — затягивали, как темнейшие из туч, а у третьих переливались всеми оттенками моря в погожий день. Их платья больше напоминали льющуюся воду или пушистые облака, нежели какую-либо из привычных тканей.

— Вот поэтому я и решил остаться здесь навсегда! — восторженно выдохнул Орко. В Вилином граде он выглядел как самый обычный человек: молодой, весёлый, одетый в светлую рубаху, тёмные брюки, высокие самодельные сапожки и безрукавку из овечьей шерсти.
— Ты — человек? — удивился Лукас.
— Был когда-то, — ухмыльнулся Орко.

Договорить он не успел. К ним подошла процессия из вил. Впереди стояла самая необыкновенная из них, хотя Лукас не думал, что такое возможно. Только её волосы были цвета утренней зари, глаза сияли, как заснеженные горные пики, а на голове у неё сверкал золотой венец.
— Ваше Величество, — торжественно припал Орко на одно колено, — я привез обещанного ребёнка!
— Мой верный Орко, — ласково улыбнулась Королева вил, — что бы я без тебя делала? Иди, отдохни, а мне нужно поговорить с гостем.

Орко просиял и убежал в сторону розария, откуда раздавался женский смех. Королева обошла вокруг Лукаса, заглянула ему в глаза и улыбнулась.
— Мы ждали тебя раньше, но ты успел, обещанный. Как раз вовремя!
— Меня зовут Лукас.
— Это твое человеческое имя, — отмахнулась Королева. — Оно тебе больше не понадобится.
— Оно мне понадобится уже завтра, — возразил он, — на моей свадьбе.

Королева вил отшатнулась. На миг её глаза потемнели, а лицо исказила гримаса ярости.
— Твое место здесь. Ты был нам обещан!
— Ваше Величество, я не знаю, кто вам меня обещал. Лично я вам не обещал ничего, зато я обещал своей невесте быть завтра в церкви.

— Забавно, — хмыкнула Королева. — Ты, видимо, не до конца понимаешь, как обстоят дела.

Когда ты был маленьким, твой отец решил срезать путь домой через пастбище и наткнулся на моего Орко. В обмен на свою свободу он пообещал Орко первое, что встретит, когда вернётся домой. Он, верно, думал, что это будет пёс или кошка. Но именно в тот день первым к воротам выбежал ты. Дети всегда платят по долгам своих отцов.

— Отец был против моей поездки сюда… — вспомнил Лукас.
— Твой отец тогда испугался так сильно, что уехал в другую страну, как можно дальше отсюда, — хищно улыбнулась Королева, — и никогда не рассказывал тебе про то, чем живут его родные горы. Но горы всегда получают своё!
— И чего же вы хотите в обмен на мою свободу?

Королева вил усмехнулась и провела его мимо искусно украшенных домов и цветочных островков к королевскому дворцу. Идти до него, казалось, было не менее десяти минут, но им потребовалось всего несколько шагов.
— Почему же ты так не хочешь остаться у нас? — спросила Королева. — Посмотри, как счастлив Орко. Он любит нас всем сердцем!
— Значит, его сердце было свободно. Моё же принадлежит моей невесте.
— Похитить сердце — величайшее одолжение, которое может сделать любому из нас другой человек, — загадочно прошептала Королева, — но вряд ли найдётся вор искуснее, чем наше собственное воображение. Я отпущу тебя к невесте, если ты выдержишь три моих испытания.

Они вошли во дворец, пересекли роскошный холл, украшенный изображениями танцующих людей и вил, диковинных зверей и злых драконов, и оказались в огромной зале с широкими окнами и ослепительно белыми стенами.
— Это гостиная вил, повелевающих ветрами, — закружилась Королева в танце с заблудившимся в зале ветерком. — Здесь мы храним наши сокровища. Выбери, какой ты хочешь подарок на свою свадьбу от самой Королевы вил?

Перед Лукасом появились три сундука. Первый был до отказа забит золотом и драгоценностями, огромными алмазами, старинными золотыми дукатами и тяжёлыми ожерельями.
— Даже сдав это государству, на полагающуюся вам долю вы с невестой сможете всю жизнь не работать, — сказала Королева. — Путешествуйте, исследуйте мир — мечта!

Во втором сундуке лежал перстень с тёмно-синим драгоценным камнем в обрамлении серебряного кружева.
— Перстень морской пены, — продолжила Королева вил, — даёт невиданные власть и богатство. Ты сможешь стать королём этого мира, позволить себе любой каприз! Заманчиво, не правда ли?

В третьем сундуке лежал маленький кожаный мешочек. Потёртый, но добротный, с кожаными завязками и деревянными набалдашниками.
— Это волшебный мешочек вил — ты всегда сможешь в него заглянуть, и там будет то, что тебе на тот момент будет нужнее всего. Что выберешь? Власть или богатство?
— Мешочек, — ответил Лукас.
— Ты уверен? — сморщила носик Королева, — ведь едва ты попробуешь использовать мешочек в корыстных целях, он станет выдавать тебе мусор и объедки… вспомни, как у твоего отца не было денег тебе на игрушки, и как ты стеснялся заплаток на штанах.
— Только он даёт действительно нужные вещи, — пожал плечами Лукас, на остальное можно заработать.
— Молодец, — просияла Королева вил, — если бы ты выбрал драгоценности — они бы обратились в угли и спалили бы твой дом. Выбери ты перстень морской пены — и твои руки никогда бы не смогли удержать то, что любят. Ты действительно достоин моей дочери!

Королева хлопнула в ладоши и одна из стен отъехала в сторону. За ней, в зале с сапфировыми стенами, красовался бассейн с лазурной водой. Внутри плескалась темноволосая девушка. Увидев Лукаса, она улыбнулась и поплыла в его сторону.

Как заворожённый наблюдал он, как вила медленно выходила из воды, как искрящиеся капли стекали с длинных волос по груди и хрупкой талии, как маленькие ступни шаг за шагом едва касались пола, а тёмные глаза смотрели на него так, будто он единственный мужчина во всём мире.

— Представь себе: вечная молодость, вечное удовольствие, — её шёпот щекотал кожу за ухом, а руки нежно ласкали его живот, опускаясь всё ниже и ниже. — Беззаботно и страстно, то, на что ты иначе никогда бы не отважился. Останься со мной, Обещанный.
— Прости, — осторожно, чтобы не сделать больно, отстранился он от принцессы вил, — я люблю свою невесту.

Темноволосая сделала жалостливое выражение лица, насупилась, а потом расхохоталась.
— А ты молодец, человек, я рада, что такие ещё встречаются! — сказала она и с разбегу, но почти без брызг нырнула обратно в воду.
— Что ж, — пожала плечами Королева, — осталось последнее и самое сложное испытание.

Она резко оказалась прямо перед ним, обхватила его лицо руками и внимательно посмотрела ему глаза в глаза. Он встретил её взгляд и провалился в него, окончательно потеряв чувство опоры. Отныне были только этот взгляд и её голос.
— Скажи мне, человек, что самое тяжёлое на свете?

Лукас судорожно вздохнул. Первым порывом было сказать про горы, сверхтяжёлые металлы из конца периодической таблицы и чёрные дыры, но чуйка подсказывала, что это ошибка. До сих пор все ответы были неочевидными. Что может быть тяжелее? Любовь? Брак? Забота? Вырастить детей?

Он вспомнил, почему он оказался в Вилином граде и почему он так стремился вернуться домой.
— Самое тяжёлое — удержать своё слово, — сказал он, и взгляд Королевы тут же отпустил его, словно признавая его победу. — Я обещал моей невесте, что сегодня она станет моей женой.

— Я горжусь тобой, Лукас! — улыбнулась Королева, впервые назвав его по имени. — Ты доказал, что похитить сердце — и правда величайшее одолжение, которое может сделать любому из нас другой человек. Твоей Марианне с тобой очень повезло, и она уже ждёт тебя!

Орко превратился в белоснежного коня и доставил Лукаса прямо к порогу церкви в изящной карете, украшенной дикими горными цветами. После венчания Орко провез молодоженов по всему городу и доставил в ресторан, где его уже ждали гости и решившийся ради такого вернуться на родину отец.

А дальше всё было хорошо, потому что если брак благословили вилы — иначе быть просто не может!