Моногатари

 Гирлянда субтекстов
1. Японская проза
В японской прозе совсем другие жанры. Моногатари – что-то вроде романа, поскольку, как правило, моногатари - длинный текст. Этот текст – как бы собрание не связанных друг с другом историй.  У них всегда как был гирлянда образов-событий: «Записки от скуки». «Записки у изголовья». Экзотика сакур и Фудзиям привлекает, но читать трудно-скучно, так как нам, неяпонцам, фишка не видна, не понятна. Спецы-востоковеды что-то видят. Мы, простые-обыкновенные, видим лишь кое-что, и то, скорее всего, не то, что видят спецы и японцы. Поэтому моногатари у нас – это свои наблюдения-замечания, гирлянда субтекстов, небольших рассказов.
*
2. Кошка и фен 
Моя кошка (Маруськой звать) услышала, как зажужжал фен. Ольга сушит волосы. Маруська понеслась из комнаты. Но погодя вернулась. Он хоть и пугается, но всегда потом возвращается. Любопытство сильнее осторожности.  Потом он ж – хозяйка. Фен выключился Маруська  подобралась к нему, внимательно его осмотрела и пару раз цапнула фен лапой.  Потом ещё – чтобы не жужжал.
*
3. Новый завет
Сестра Светлана с мужем Сашкой и сыном сняли дом на ВИЗе (до этого какое-то время они жили в пристрое  у бабы Пани). Их дом был двухэтажный, интересный чтобы там полазить. Я учился в седьмом или восьмом классе.
Я приехал к ним в гости и принялся обследовать дом. На чердаке и нашел Евангелие, старинное с ятями. Взял себе и начал читать. Первое, что удивило, это начало. Тот-то родил того-то, родословная. Звучала не естественно, рожают женщины, а тут Авраам, Исаак, Иаков – мужчины. Конечно, понял, что это старинная особенность. Но вот то место (потом уж я узнал, что оно называется «Нагорная проповедь») , где подставь щеку, когда ударят, меня заинтересовало. Там был смысл. Типа указание остановить аморальную вражду «око за око». Кое-что я выписал себе в блокнотик.   
«Творя милостыню не трубите перед собой, как это делают фарисеи в синагогах и на улицах». Красиво, витиевато.
*
4. На Привозе
В 1980 году я жил в Одессе. У мамы в Одессе жила е ё школьная учительница , точнее дочь е ё учительницы, а сама учительница уже умерла.
Я жил в общежитии Одеспромстроя.  Было лето. Мама написала, что едет. Она беспокоилась, как я там в Одессе живу. И вдруг она появилась в нащшей  общаге.  Первое, что ей бросилось в глаза – это бредущие по коридору тараканы.  Это её так удивило, что она засмеялась.
- Да тут полно тараканов, - сказал я, и мы пошли на рынок, купить фруктов. Главный рынок в Одессе называется Привоз.
Мама встала в очередь к торговке купить яблок, черешни, слив. Когда настало рассчитываться, торговка вычла за разбитые яйца, которые разбила покупательница перед ней, но с бранью отказалась заплатить.
- Ты сама их разбила!
Мама офонарела. Да и я офонарел от такой наглости, хотя это выглядело очень по-одесски: сдачу мороженщицы никогда  не сдавали, так что я привык давать копейка в копейку.
- Нет сдачи, - объяснялась продавщица мороженого.
А сдавая бутылки-чебурашки, которые стоили 12 копеек во всем СССР, одесские приемщики тары давали лишь 8 копеек.
- Не хочешь, не сдавай. 
То есть, как мне охарактеризовал эту историю один одессит:
- Как на Привозе.
*
5. Нямунас
Основные вагоны в Вильнюсе опустели, а наш вагон на Друскининкай перецепили в другому тепловозу.
Друскининкай - небольшой курортный городок. На перроне нам сразу предложили жильё, мы пошли за хозяином, Нам была комната, для меня раскладушка. Хозяин –литовец, у него сын 8-9 лет по имени Римас.
Я перешел в восьмой класс. За лето нужно было прочитать «Молодую гвардию» Фадеева, я её всюду с собой таскал. В столовку всегда очередь, ждем, я читаю (Тюленин, Швецова, Кошевой) .  Мама ходила по курсовке на процедуры. Я ждал, читал. Родители постоянно спрашивали  прохожих:
- Как пройти туда?
Я быстро разобрался - городок небольшой – знал куда идти. Но мама-папа меня не слушали, спрашивали прохожих. Я начал скучать. Однажды с отдыхающим моего возраста из Перми пошли шляться по городу. Меня долго не было, родители заволновались.
- Куда бы он мог пойти? – спросили они Римаса.
Он предположил, что я ушел купаться на Нямунас (так тут назвали реку Неман). За одно рассказал как часто в Нямунасе тонут туристы.
- В Нямунасе воронки. Попал в воронку и утонул. – Римас  говорил с литовским акцентом.
Когда вернулся, меня отругали. Конечно, я ходил купаться. Больше в Друскининкае делать нечего. Есть там музей Чюрлениса, сходили вечером, послушали концерт. Чурлёнис - скучно.  Фадеев – скучно.
В кинотеатре «Фантомас против Скотланд-Ярда». Я, конечно, уже смотрел. Но «Фантомаса» можно и второй раз посмотреть.
Рядом с кинотеатром словая с названием «Воверайте».
- Что такое воверайте? – спросил я Римаса.
- Белка.
В столовой действительно кругом белки. Прыгают по столам, доедают недоеденную в тарелках. 
- А как по-литовски «Дай мне один рубль!? – спрашиваю Римаса.
- Док ман вьена рублес.
Забавно, но до сих пор помню.
Потом узнал, что в древнерусском языке есть слово «веверица», означающее белку или горностая. А также в современном языке есть слово «виверовые», семейство, представители которого водятся в Африке, Индии и странах АСЕАН.
*
6. Дискуссионный клуб
В (если я не путаю) 1987 году в Свердловске возникла «Дискуссионная Трибуна», которой руководил Геннадий Бурбулис, будущий «серый кардинал» развала СССР. Сначала возникло общество «Отечество», напоминающее московскую «Память». Поскольку в «Отечестве» был некоторый антисемитизм, то Горком партии предложил (а, может быть, согласился на чьё-то предложение) организовать альтернативное мероприятие. «Трибуна»  оказалась в меру скандальной и в меру  популярной главным образом потому, что в МЖК было собственное телевидение с 50 тысячами  абонентов, и оно, телевидение МЖК, записывало Трибуну и  транслировало там происходящее на свой микрорайон. В конце веке (с пиарными задачами) возник Дискуссионный Клуб. Он не был столь скандален и столь популярен. Но поскольку в одной газете встречи в клубе  афишировались и освещались, то интересные люди там появлялись. Либерально-демократическая тема теперь была в минусах, а в плюсах была патриотическая и левая. Так что однажды в клуб заявились баркашовцы, а параллельно дугинцы.
Дугинцы образовались после распада нацбольной партии на лимоновскую и дугинскую. Лимонов считал геополитику Дугина лженаукой, а Дугин не считал. В Екатеринбурге дугинцы оказались активнее, хотя «Лимонка» также возле памятника Ленину продавалась. Продавали её, возможно, также дугинцы.
Так или иначе я познакомился с изданиями дугинской «Арктогеи» и прочитал «Геополитику» Дугина, которая прочем излагала взгляды Маркиндера. В конце концов я попробовал наложить на земшар сетку из индуистских модусов и получилось нечто вполне логичное. Полюс саттвы (мудрости) оказался возле города Волчанск Свердловской области. Полюс раджаса (активности, возбуждения) – близ городка Манаус в Амазонии, а полюс тамаса (торможения) – где-то в Тихом океане между Новой Зеландией и Антарктидой.

*
7. В ТЮЗе
Ставили декорации к «Сказке о царе Салтане». Главный машинист сцены заболел. То ли печень, то ли почки, то ли , как предполагал  руководитель машинного цеха Андреич, «воспаление хитрости».
Монтировкой декорация руководил сам Андреич, но ему было некогда, он своей комнате штопал занавес. Вдруг он придумал. Нужно временно назначит нового главного машиниста, что  бы он руководил монтировкой. Казанцева или Радыгина Борю нельзя, оба - шалопаи. Ласьона тем более нельзя (вчера лишь вышел из запоя). Меня нельзя, потому что я недавно, где что лежит не знаю. Осталось Вовку.
- Вовка теперь старший. Слушаться. – сказал Андреич и ушел к себе.
Вовка удивился от неожиданности, но обрадовался, не растерялся  и начал управление. Ты туда, неси это. Ты побыстрее. Лосьон нахмурился, Боря тоже нахмурился, Казанцев иронично хмыкнул, и улыбнулся. Через пару минут все начали ржать, гогатать.
Вовка смутился:
- Вы чё!?
-  Иди в Андреичу, -  предложил Радыгин Казанцеву.
Казанцев  спустился в подвал к андреичу.
- Валентин Андреич, отменяйте Вовку. Он маленько слетел с катушек.
- Что-то путает? Или что?
- Трудно объяснить. Все хохочут и гогочут, а надо ставить декорации. Мы всё поставим без руководителя. Уже ж много раз ставили. Вовку надо отменить.
Андреич сердитый пошел на сцену. Отменил Вовку. Декорации установили, монтировщики пошли в служебку, кто пить чай, кто курить.
- Что это было? -  спросил Казанцев.
А было, выражаясь фигурально, «сладкое слово власть». Власть к Вовчику нагрянула нечаянно, когда её никто не ждал. Вовчик ударился во все тяжкие, охмелев от неожиданности. Ему даже повезло, так как его «власть» была временной, нелегитимной, случайной и не нужной, так что наваждение прошло без последствий. Власть очаровывает и плющит.
Когда наш замечательный Дональд ощущает власть, когда сталкивается с новым де Голлем, новым Черчиллем, внучкой Муссолини или Гекельберри Финном, он вспоминает своё безоблачное бой-скаутское детство и начинает раздавать туда-сюда подзатыльники. Если он вдруг ошибается, и Моди или Лула ему говорят:
- Слушай, Доник, а шел бы ты куда подальше. – Доник, совсем как моя кошка Маруська, прижимает уши и медленно уходит из комнаты.
Если Дональд в общении с Путиным или Си, его нарциссизм и ковбойство тают как сон, как утренний туман.
*
8. Лаборантом
В Советском Союзе был такой закон: если поступаешь в вуз не сразу после школы, то нужен стаж трудовой деятельности в половину того времени, что прошло после школы. Так что, когда я бросил философский, чтобы на следующий год поступить на романо-германское, мне нужно было полгода трудового стажа, и пошел устраиваться на работу.
Недалеко от нашего дома был Уральский филиал Академии наук с множеством НИИ. Я пошел туда в отдел кадров. Начальником отдела кадров был бывший наш учитель истории по прозвищу Спутник. Он был лысый и в очках, поэтому спутник. Меня он не узнал, направил меня в институт Металлургии, где требовался лаборант.
Мне ещё не было восемнадцати, так что рабочий день был на два часа короче. Я уходил не в шесть, а четыре. Кроме того, за вредность выдавали молоко в пакете пирамидкой.  Обязанности мои состояли в том, что бы подготовить  печку, тигель с металлом,  провода, самописец. И наоборот, всё разобрать, когда плавка и записи заканчивались. Зачем всё это нужно, я даже не интересовался. Я даже не обрати особого внимания, что провода серебряные, так что однажды кусок такого провода выкинул в мусорное ведро. Савельев, мой шеф-физик, сильно рассердился.
Больше меня заинтересовало собрание сочинений Бунина (такое темно-коричневое, томов восемь) , стоявшее за стеклом на полке, над столом Савельева.
- Почему здесь в лаборатории? Тут и читать-то некогда. – спрашивал я сам себя.
Савельев заметил, что я рассматриваю томики Бунина.
- Это Бунин. Очень хороший писатель. У нас он не очень известен, потому что после революции жил во Франции. Очень хороший писатель, уровня Чехова, Толстого.
Я намотал на ус. В смысле – решил почитать. Потом месяца через два  почитал в библиотеке.
Другой случай в лаборатории моего НИИ был тоже связан с писателем. Это был 1974 год. Солженицын опубликовал свою антисоветскую книгу заграницей, и его, Солженицына, и его книгу в нашей прессе сильно ругали. Папин товарищ дядя Витя, написал даже фельетон и опубликовал в «Уральском рабочем».  Я прочитал фельетон, но он мне что-то не понравился. Хотя дядю Виту я уважал. Дядя Витя однажды сказал:
- Я не признаю никаких авторитетов.
Я выручил от удивления и восторга глаза. Дядя Витя это заметил и сделал оговорку:
- Кроме, конечно, Ленина и Маяковского.
Я выпучил удивленные глаза ещё больше.
Так вот в нашей лаборатории появился ещё один лаборант. Он был лаборантом другого физика, соседа Савельева по лаборатории. Они тоже что-то плавил. Этот лаборант отслужил в армии и вел себя очень важно, так как был настроении дембеля. Он всё дело неторопливо, с достоинством, уверенно. Его шеф был партийный и вдруг спросил своего лаборанта:
- А ты что думаешь о Солженицыне.
- Думаю, - задумался его лаборант и выдал, - что он не дурак.
Тут началось.
Много пламенных, гневных, порицающих слов. В том смысле, что как можно говорить «не дурак» о таком негодяе враге советского народа , как Солженицын. Но лаборант-дембель слегка смутился, слегка улыбнулся.
- А вы читали его?
- Нет, - ответил партийный физик.
Тут присоединился к разговору Савельев:
- Конечно, Солженицын прохиндей, но раз мы не читали, то наше мнение не очень весомо.
В лаборатории был ещё третий физик, но без лаборанта. Он тоже поучаствовал в споре.
- Зачем читать?! Очевидно, что враг, негодяй, предатель. Понятно без чтения.
Тут незаметно в лабораторию вошел профорг института (он время от времени заходил, как мне казалось, чтобы пообщаться). Он тихо сел на стул и помалкивал, по физики спорили. Когда все возможные тезисы были озвучены, профорг сказал:
- А теперь все послушайте меня.
Все устремили свое внимание на профсоюзного деятеля.
- Ваш Солженицын – это просто грязный писквиль.
Веселый звон смеющихся колокольчиков разлился по лаборатории.
Профорг чуть было не сказал; «Над кем смеётесь, над собой смеётесь».  Но не сказал, заподозрил в массовом смехе что-то неладное.
- Чё вы ржете, как лошади? – спросил профорг третьего физика.
- Да не писквиль, а пасквиль.
Савельев предполагал, что я собираюсь поступать в УПИ на металлурга. Но я собрался в Ригу, на романо-греманское, так что в июне я уволился, а в июле уже был в Риге, подал документы на английское отделение. Но не поступил. Получил «два» на первом же экзамене.
- Ю хэв вэри  пуэ пронансиэйшн. – объяснил преподаватель.
*
9. На Шишиме
В журнале «Смена»  - таком цветном журнале с форматом, как у «Огонька» - я прочитал про габидибубидабу.  Это, там рассказывалось, такое молодежное движение вроде хиппи, но другое.
Хиппи были и у нас, даже в Свердловске. Хиппи ходили босиком, в рваных джинсах, длинноволосые, играли на гитарах (главным образом рок-музыку). Хиппи бродяжничали по стране, «вписываясь» на квартирах у других хиппи. Это называлось «система».
Кто-нибудь их хиппи кричал:
- Хиппи!
Все остальные отвечали хором:
- Йес!
Были такие хиппи, которые были хиппи на недолго.  Назвалось это «хиповать». Я тоже немного хиповал, оттуда-то и подробности. Хиппи пели:
« Мы посадим деревце,
Пусть оно растет,
Пусть приносит счастье людям
И всегда цветет.
Мир и счастье на зеле
Были словено лишь во сне.
Легко нам их вернуть,
Злых людей всех обмануть».
То есть, хиппи были пацифиисты. Габудибубидабу – всё тоже самое, только они уходил в лес и жили там на природе в деревянных простых хижинах, , разводили огороды, доили коз, собирали грибы ягоды.
Я понял, что я – габудибубидабу. И на этом пути я в один прекрасный день увлекся книгой Генри Дэвида Торо «Уолден или жизнь в лесу» и решил пожить в лесу. Конечно ни год, ни два, а хотя бы один летний месяц.
Я поведал мою идеологию Валюге и мы поехали на Шишим. Шишим – это правый приток Чусовой, немного выше села Коуровка. На Шишиме я был как-то осенью с друзьями Мотовилова. Мокрый снег падал на ресницы нам. Было сурово, только что не было северного сияния. Так что дорогу я знал.
Мы установили палатку в вместе, которое, как я позже узнал от местных, называлось Ледянка. Сварили кашу, чай, искупались в Шишиме. Всё замечательно. Но ночью было холодновато. У Валюги обострились бронхи. Пришлось его проводить на электричку, он уехал в Свердловск, я остался в лесу один, совсем как Генри Дэвид Торо.   
Пока было светло, читал (как и Торо «Новый завет») , что-то записывал, купался, сходил за грибами.  Но не далеко, боялся заблудиться.  В основном попадались сыроежки. Вдруг попался какой-то странный гриб, и не один, а штук семь. Крепенькие. Я все грибы, которые надо, в сущности, знал: сыроежки (они же синявки), обабки, красноголовики, лисички, опята, белые, волнушки, рыжики, бычки, грузди.  Сморчки  я не собирал, хотя говорят, они съедобные. Знал я, конечно, и плохие грибы: поганки, мухоморы, скрипуны. И вдруг в траве какие-то желтоватые грибы, мохнатые, похожие на волнушки или рыжики. Никогда таких не видел. Навстречу грибник с ведерком.
- Извините, вы не подскажите, что это за гриб такой, - спросил я и показал.
- О! – воскликнул грибник. – Это ельничный, по-другому: сырой груздь. Это очень хороший гриб, его заграницу импортируют за валюту. Можно солить, мариновать, варить-жарить тоже можно. Но надо сначала отварить и слить воду. Очень хороший гриб.
Мы разошлись в разные стороны искать валютные ельничники.
Я эти ельничники отварил и бросил в пшенную кашу. Но смотрю, а хлеба-то нет, кончился. Я пошел в Коуровку  в  магазин.  Купил хлеба, баночку морских водорослей, маргарина и пошел назад. Заморосил дождь.
Иду по дорожке, начинаю намокать, решил свернуть в лес, чтобы под елкой обождать, пока кончится. И ровно в том месте, где я повернул в лес под дерево, туда уже повернули три парня.
- О, привет. Дождик, как некстати. Может, кончится?
- Не похоже, - сказал один из них. – Только ещё начинается. 
- Вымокнем, ёлки-палки, - проворчал я.
Постояли молча под деревом.
- Нет. Не кончается. У меня тут недалеко палатка. Пойдемте спрячемся.
Дождь кончился. Вылезли из палатка, подогрели мою кашу с грибами, вскипятили чай.
Ребята, оказалось, сбежали с колонии в Новоуткинске. Лето, захотелось попутешествовать. Сбежали, грабанули Сельпо. Один из них высыпал мне какие-то побрякушке, кольца, брошки.   
- Как думаешь, это дорого? - спросил меня тот, что пошустрее.
- Стекляшки. Для бабулек.
- Надо? Возьми себе.
Я усмехнулся.
Поели, попили, стало веселей. Но один всё угрюмо помалкивал. Он поел, покурил, пошел до ветру.
- Ему два месяца оставалось до конца срока. Сейчас за побег добавят. Переживает.
Я рассказал ребятам про фильмы, что с московского кинофестиваля, которые показывали в кинотеатре «Космос». Один фильм, японский, был про каратэ. Про каратэ уже многие говорили, но мало кто видел. Тут фильм. Я рассказал, хотя как тут расскажешь про каратэ. Хотел рассказать про Генри Дэвида Торо, но передумал.
Потом уже в городе, в конце августа,  я рассказал про это происшествие парню из соседнего двора, он закончил как раз юридический. Он оживился, рассмеялся:
- О! Да я про них слышал. Сбежали из колонии, на товарняках добрались аж до Ростова, там их и взяли.
То есть, пацаны двинули на юга, где тепло, где яблоки… Гульнули. 
*
10. Вывих
Игорь Гергенредер родился городе Бугуруслан. Детство, отрочество, юность, прошли в городе Новокуйбышевск. После школы он поступил на историко-филогический факультет Казанского университета (отделение журналистики).
Когда он поступил, и собирался в Казань жить там и учиться, его бабушка (самарская баронесса) ему сказала:
- Игорек, как приедешь в Казань, сразу возьми извозчика.
Бабушка уже заговаривалась, многое путала-забывала, помнила лишь свою дореволюционную молодость.
Игорь был чрезвычайно и во многих отношениях нестандартной личностью.
Когда Игорю исполнилось пять лет, ему поставили прививку от полиомиелита и заразили этим самым полиомиелитом. Вакцину завезли из Европы и она оказалась бракованной.  Последствием заражение могло стать нарушение нервной системы искривление позвоночника. Игоря стал лечить. Положили в серьезную больницу. Процедура лечения напоминала чем-то мифологическую пытку прокрустовым ложем. Игоря пытались вытянуть, чтобы помешать образованию горба.  Лечебница была для активного, озорного и даже агрессивного ребенка заточением. Сам Игорь потом рассуждал относительно своего заболевания:
- Бодливой корове бог рогов не дает.
В больничном заточении он страдал от одиночества, беззащитности, несправедливости, «прокрустова ложа», тупости как своих товарищей по несчастью, так медицинского персонала. Когда Игорь Гергенредер был волен писать и писать, он написал об этом периоде роман, уникальный уже собственно самой темой.
Другой его особенностью было то, что он был немец., поскольку и мама и папа его были немцы. Отец был учителем русского языка и литературы в школе, имели естественно библиотеку и, как положено немцу, был чрезвычайно аккуратен с книгами: каждая книга была обернут дешевой оберточной бумагой,  так что книжные полки в доме Гергенредеров выглядели очень монотонно и аскетично, не пестря своими корешками.
И (не уверен, что это очень уж оригинально) был типа диссидентом. Его кумиром (по его признанию) был Йозеф Штраус, лидер ХДС-ХСС в ФРГ. Но, конечно, не открытым диссидентом, а закрытым или скрытым.
В 1974 году Гергенредер закончил третий курс журналистики, и его направили на практику в рижскую газету «Советская молодежь». Там в Риге мы с ним впервые встретились. Я как раз получил свой неуд по английскому на вступительных. До вечера переживал «крах империи». Но потом осознал, что не всё так уж плохо. Я жил в общежитии, которое было оплачено на две недели, пока идут экзамены. Общага была на мой взгляд очень удобной. Это была пятиэтажна хрущовка с двухкомнатными квартирами,. В каждой комнате по две койки,  кухня, ванна, туалет. На кухне можно варить макароны,  кипятить чайник., то есть можно было даже не ходить в столовую (по-латышски : “ednica”). Две недели я мог пошататься по Риге. Город мне очень нравился, латышки нравились, латышский язык нравился.
Утром я позавтракав высунулся в окно. Было свежо, тепло, светло. Вдруг кто-то справа меня окликнул:
- Привет!
- Привет! – ответил я, повернув голову.
- Свейки!
- В смысле?
- По-латышски «привет» - «свейки».
- А. Свейки!
Вот так, фактически уже за пределами общежития, в воздухе на уровне четвертого этажа. Игорь Гергенредер  и  я, несостоявшийся полиглот, встретились и познакомились.
Утром Игорь ходил в газету (конечно, лишь в рабочие дни). Потом он показывал мне козырные места в Риге, так как был тут уж две недели и освоился.
У нас было много общего. Он  стремился внести лепту в литературу и я, но знал литературу на много больше чем я. Я оставался практически в пределах школьной программы, «Трех мушкетёров» и  «Человека-анфибии». Игорь же написал целый список, что прочесть:
- Чтобы стать на голову выше всех остальных.
Досконально список давно забыт, но кое-что запомнилось:
Дж. Сэлинджер. Ловец во ржи.
Курт Воннегут. Завтрак для чемпионов.
Кандзэбуро  Оэ.  Объяли меня воды до души моей.
Олдингтон. Все люди – враги. 
Конечно, немецкоязычные авторы в русскоязычных переводах:
Эрих Мария Ремарк.
Генрих Бёлль.
Леон Фейхтвангер.
Герман Гессе.
Потом там были тексты советских журналистов, тогда знаменитых, сейчас всеми забытых.
Бунин. Темные аллеи.
Бабель. Конармия.
Булгаков. Собачье сердце.
Шмелев. Человек из ресторана.
Хлебников.
Игорь много читал, внимательно слушал  всезнающих преподавателей, хорошо запоминал, мог увлекательно и очень смешно рассказывать. Но кому? Возможно, я оказался один из немногих, кому это было интересно. К тому же я действительно многого из всего этого не знал.
Нами наше содружество казалось чем-0то исключительным. Во-первых, оно поддерживалось перепиской. Во-вторых, друзья-товарищи-приятели обычно возникают во дворе, в школе, в институте, среди родни, а тут два товарища из разных городов, а встретились в третьем городе, и где-нибудь а в воздухе на высоте четвертого этажа.
Игорь был тогда западник, германофил, я был скорее космист-космополит, эдакий «идеологический космонавт»: мне вполне нравились и тунгус, и зулус, и индейцы кечуа, и ирландцы-шотландцы, и сербо-харваты, и папуасы кукукуку, и полинезийцы маори, и айны, и каталонцы, и удмурты, эфиопы, и зимбабвийцы, и китайцы-японцы.
На новый год в 1975 году я приехал к Игорю в Казань. Потом мы снова встретились на Рижском взморье в  поселке Вецаки. Вецаки – это вправо от риги, а Юрмала- влево. Там было очень малолюдно и казалось, что солнечный свет зеленоватый, а в песке повсюду янтарь. Там в Вецаках Игорь подвернул ногу, решил что вывих, заставил меня дергать. Я дернул.
-  Ну?
- Дёрни ещё.
- Может, лучше к врачу?
- Да мне ж не дойти.
Потом Игорь не доверял медицине, он считал, что ей сложно разобраться в его теле, причудливом как изогнутая сосна на Куршской косе. Нога раздувалась, он готов был терпеть, но я и Янис, хозяин дома, где мы остановились, решили всё же вызвать скорую.. Остаток  своих летних каникул Игорь провел в рижской больнице.
Потом я приехал к Гергенредерам в Новокуйбышевск. Он приехал на майские праздники в Свердловск. Потом, когда я жил в Одессе, а Игорь – в Кишиневе, я прие5зжал в Кишинев каждую пятницу, пока мы не поссорились. Друзья порой ссорятся, даже стреляются на дуэли (часто из-за пустяков). На восемь лет  мы потеряли друг друга . Но в 1988 году, когда в журнале «Урал» опубликовали мой рассказец, Игорь туда написал письмо с просбой передать это письмо мне. Наша переписка возобновилось. Теперь его кумиром был не Йозеф Штраус, он был анархист-автоном. В кишиневской левой газете он гневно критиковал  националистов, представляя их сексуальными извращенцами. мест. Его материалы имели головокружительный успех, так что однажды окно его кухни прострелил а бандитская пуля, а вторая угодила в сервант большой комнаты.  Жена  Игоря (он был женат на русскоязычной украинке, у них был дочь того же возраста что мой Данил – 7 лет) риторично спросила:
- Это что?
Игорь задумался.
-  У нас, Игорь маленькая дочь! =- напомнила ему супруга.
Так что Игорь семей запросили политического убежища. Ему позволили поселиться в Западном Берлине. В аэропорту его встретили соратники-автономы.
Сначала Гергенредер на свой исторической родине был в полнейшем восторге. Потом начал ворчать. Потом стал голосовать за АДГ (даже прислал мне пару агитационных роликов на русском языке).
В 2020 году где-то в феврале он подхватил  Ковид-19. В мае уже выздоровел. В 21-ом я написала ему письмо, но мне ответила его жена, сообщив, что весной 2021 года Игорь умер.  Пфайзер, закупленный для ЕС Фондерляйнихой, вирус  уничтожал, но давал осложнения.
- Печально. Примите мои соболезнования, - написал я ей  коротко.
Может быть, это было в 22-ом. 
*
11. Карми и млечхи
Вернувшись в 1989 году из Кишинева, когда я по дороге на одесском вокзале поел пирожков и круто отравился, я снова решил вернуться к вегетарианству. Занимаясь хатка-йогой, я имел рекомендацию вегетарианствовать. Сначала я бросил курить и бутылку  молдавского марочного  подарил Махотину.  Но тут мне позвонил неизвестный и пригласил на лекцию по бхакти-йоге.
- Мне, знаете, - сказал я незнакомцу, - больше предпочитаю китайскую философию, особенно даосизм и чань-буддизм.
- О! Китай это восток. На востоке всё очень похоже. Пожалуйста , приходите. Мне в Перми дали Ваш телефон, посоветовали Вас пригласить, как человека интересующегося Востоком.
Мне эта таинственная неожиданность польстила, я пришел  и мне лекция понравилась, так что я стал распространять книги про Кришну и повторять великие вишнутские мантры, которые сегодня известны всем во всем мире. 
В Свердловске были три женщины, которые давно и подпольно практиковали вишнуизм, повторяя великий вишнуитские манты, и читая книги про Кришну. Одна из них даже оказалась в тюрьме, так как по советским законам агитация против советского атеизм являлась уголовно наказуемым преступлением (юридически, конечно, находились некие другие статья, как оказание вреда здоровью под предлогом религиозных практик или что-то ещё).
Но перестройка многое перестроила. В Москве зарегистрировали общину, повторяющих великие мантры.  Появились книги про Кришну, распространение  которых,  как и повторение мантр, было  бхакти-йоговской практикой. Мне очень понравилось, что и индийских бхакти-йогов Бог – это фиолетовый мальчик-пастушок с флейтой. Это выглядело очень-очень революционер, а я, как бывший пионер и комсомолец, конечно, был революционером, как Ленин, Свердлов,  Куйбышев, Дзержинский, Луначарский, Цурипа и Антоно-Овсеенко.    
Склад книг был на дому одной из женщин-бхакти-йогинь. Я брал книги, продавал, небольшой процент оставался мне. Йогиня принимала лакшми (так бхати-йоги называли деньги) угощала нас прасадом ( это такая пища, которую предлагали фиолетовому мальчику и которая попробованная Им становилась волшебной).
Я сидел, внимательно почитал (ел) прасад вместе с другим адептом, практикующим бхакти-йогу посредством распространения книг про Кришну. Мой брат в Кришне вдруг меня спросил:
- Ты веришь, что Кришна мог проглотить лесной пожар?
Об этом рассказывалось в одной из книг. Я был ошарашен его вопросом. Мальчик цвета грозовой тучи с павлиньим пером в волосах  создал все-все галактики, создал Юпитер, Сатурн, Марс, Меркурий, все кометы, астероиды, все черные дыры, создал всю материю и всю антматерию. Трансцендентный духовно-божественный мир тоже создал Он. Так что для него проглотить какой-то пожар - это пустяки. Я был поражен и, открыв рот, уставился на своего брата в Кришне. Брат, видимо, был удивлен, что люди, знакомые с законами Архимеда, Гей-Люссака, формулами Эйнштейна, теоремами Пифагора и всё такое, могут верить в проглатывания лесных пожаров небольшим мальчиком.
Йогиня вернулась к нам с дымящейся палочкой.
- Это благовоние. Оно тоже предложено Верховной Личности Бога Кришне.  Вдыхая предложенное благовоние, наша душа – а мы душа, частичка Бога, дживатма – вспоминает своё вечное положение во Вриндаване, духовной обители Шри Кришны. Где все мы находимся вечно, но пока не помним.
Мы вдохнули ноздрями трансцендентный аромат, и я перенаправил направленный мне вопрос хозяйке.  Но в осторожной форме: мол, не есть ли чудесные приключения Кришны, когда он глотает пожар, раздувается до гигантских размеров, своеобразными легендами древней индии.   
- Как сказал Шри Шримал Абхай Чаранаравиндам Бхактиведанта Прабхупада, игры Кришны самая абсолютная реальность, такая же как то, что йоги проглатывая шарик ртути, выплавляли в сувоем желудке из ртути золото.
Мы были удивлены. Но хозяйка улыбнулась и сказала:
- Впрочем, обитатели Вриндавана, увидев, что Кришна проглотил лесной пожар, сильно удивились, хотя все они были великими преданными Шри Кришны.  Их удивление была их игра.  В духовном мире знание, наука – не главное. Главное же – любовь, бхакти. Но карми, млечхи, собакоеды и ракшасы не верят в реальность Кришны и его игр, потому что они демоны.
- Ракшасы?  - переспросил мой товарищ,- Что за ракшасы такие?
- Ракшасы – это страшные и злобные существа, зеленоватого цвета, что-то вроде питекантропов. Но некоторые ракшасы воевали на поле Куукшетра на стороне Пандавов, то есть, на стороне добра.
Мой товарищ новых книг на распространение брать не стал.
- У меня скоро экзамены, нет времени. Надо готовиться.
Но я взял.
Нерешенным оставался лишь вопрос, кто именно проглотил пожар: Кришна, Будда, Иегова, Зевс, Конфуций, Лао-цзы, Абсолютная идея или Эйнштейн.
*
12. Проза молодых
СУКИ – это Средне-Уральское книжное издательство. В разгар перестройки партия предложило издательству СУКИ подключиться к процессу реформ. СУКИ решило издать сборник литературных дебютов, так сказать «прозу молодых».  Собирал сборник Бриль. Встретив меня на лестнице издательства Бриль  сообщил мне о готовившемся им сборнике. Я начал думать. Ряд моих литературных текстов, которые позже выйдут в Челябинске Виталик Кальпиди  так и назвал -  «тексты». Эти «тексты» с позиции советского мейнстрима был модернизмом, декадентством, авангардизмом, то есть, негативом, злом, в лучшем случае – чепухой. Но у меня был один рассказик  совершенно реалистический. Его-то я принес Брилю.  Он оказался в конце сборника, он был самый маленький – 4 странице.
Когда вышел сборник, я прочитал в нем своей рассказ. Остального читать не стал. Но спустя 37 лет решил  всё-таки перечитать. Я прочитал рассказ Н. Коляды (5 страниц). Прочитал две страницы из рассказа Саши Верникова. Из остального я прочитал по одному-двум абзацам. Больше читать не получалось. Я задумался над этим. Почему я не читал тогда, почему не могу прочитать и сегодня?
Видимо, был мой вывод, что читать - не всегда полезно, иногда и вредно. Так сказать, реакционно-фамусовский вывод. Но всё же нужно внести поправку.  Пропорция между чтением и творчеством-сочинительством должна быть 30% к 70-ти %. Если пропорция увеличится в сторону чтения, с нашим сочинительством случатся неприятности: появится пошлость, снобизм , то , сё. Если попадание информации извне по средством чтения уменьшится с 30-ти до 10-ти или 5-ти, то мы, начнем повторяться, читать себя, опять будет получаться ерунда.
Но тезис, что чтение несёт опасность, всё-таки сохраняется. Однажды, когда я прочитал ряд статей Васи Ширяева в «Урале» я был восторженно удивлен, восхищен, но в то же время я удивлялся тому, зачем и как Вася читал всю тут муру, которую он подвергал критике.
Через несколько лет я встретил Васю в Екатеринбурге на литературной конференции. Он мне пожаловался:
- У меня кризис. Депрессия.
Версия тут такова. Вася читал всякую ерундистику в литературных журналах, но купировал негативное  влияние такого чтения своими искрометными очерками. Когда он перестал писать очерки, нашествие букв его заполонило его бессмертную душу.
Думается, что «опасно» не только чтение второсортной литературы. Толстой, Достоевский, Набоков, Фицджеральд, Фолкнер – тоже могут повлиять негативно.
*
13.  Права человека
В ноябре и декабре я работал на Хлебозаводе-автомате  грузчиком. Заработок там был хороший, но тяжело. Часто приходилось работать ночью. Ночью плата вдвое больше. Но тяжело. Ко всему прочему хочется спать. До сих пор не пойму почему этот завод назывался автомат, если хлеб загружали совсем не автоматы.
Перед новым годом я уволился. Потому что всех денег всё равно не заработаешь. И в где-то после уже старого нового года звонок в дверь.
- Кто там?
- Откройте. Уголовный розыск.
Открываю. Два крепких парня показываю удостоверения. Я посмотрел, но не врубился. Всё-таки как-то неожиданно.
- Можно я ещё посмотрю, - попросил я.
- Ты что дддурак!  - недовольно буркнул один из милиционеров в штатском.
Они спросили, я ли такой-то такой то, и предложили отправиться с ними в отделение.
- А в чем дело-то?
- Там объяснил.
Я про себя подумал:  «Может уже по всей стране началось».
Но в ходе беседы (или допроса – не знаю точно как это называется) в отделении я догадался, что в ТЮЗе, где я работал до Хлебозавода, кто-то что-то стырил, а зав постановочного цеха заявил в милицию и за одно предоставил милиции Ф.И.О. всех монтировщиков.
Когда я понял в чем дело, я рассердился, тем более, что сидевший в милиции типа следователь спросил, кивая на меня:
- Что за хмырь?
- Хмырь из ТЮЗа, где воровство имущества.
- А почему вы меня как-то некрасиво называете? – спросил я типа следователя.
- Чем ты, хмырь, недоволен?
- Есть знаете ли права человека и непозволительно гражданина называть хмырем.
Типа следователь нахмурился (слегка) , отошел в сторону  и с размаху двинул мне, так сказать, «по морде».
Я замолчал.
- Давай его в обезьянник.
Камера находилась в полуподвале отеления. Там было уже ещё двое задержанных. Один подкатил ко мне и показал колоду самопальных порнографических игральных карт.
- Ну как? – спросил он.
- Никак. – ответил я.
- Купи. Недорого.
- Что тут ходят денежные знаки? Я думал только тараканы.
В камере было полно тараканов.
- Тебя за что? – спросил продавец порнографии.
Я рассказал  мою ситуацию и рассказ, что  типаследователь двинул мне по роже.
- Отказывайся давать показания, ссылаясь на рукоприкладство, - посоветовал мой сосед по камере.
Я прикинул и решил, что так и сделаю и скажу;  «С этим субъектом говорить не буду, потому что он распускает руки» . Через некоторое время меня  вернули наверх.
Субъекта не было, был лишь второй, который хитро на меня поглядывал. Я молчал.
- Что молчите? Вы вроде такой разговорчивый. Как же права человека?
Он ехидно заухмылялся.
- Когда вам двинут по морде, посмотрим тогда на Вашу разговорчивость.
Если  бы тут был «субъект», он бы точно мне вмазал. Я даже оглянулся и сказал себе:
«Помолчи».
Да-да. Держать язык за зубами – это не моё.
Улыбчивый милиционер вернул мне паспорт, предупредил, что могут вызвать по повестке. Я отправился восвоясьи.
Это неожиданное происшествие усилило моё намерение уехать в Одессу, чтобы там попытаться поступить на романо-германское отделение. В начале марта я уже брел по Дерибасосвской.
Через год, когда я вернулся из Одессы и снова устроился монтировщиком в ТЮЗ, Я рассказ про этот случай Сысоеву. Он хохотнул и сказал:
- А-а-а! Это тогда украли кусок бархатного занавеса. Меня тоже таскали в ментовку.
- Зачем кому-то кусок занавеса понадобился?
- Ты чё! Из бархата можно сшить штаны. Сейчас это модно.
Тогда была такая мода: бархатные брюки, сабы (сандалии на деревянной подошве)…  Я. не очень в этом разбирался, но, откровенно говоря, субъектов в бархатных штанах, я не встречал, хотя сабы у меня самого были. Сегодня, наверное, никто и не помнит, что была така мода – «сабы». 
*
14. Кворум
Женька прошел в заксобрание на платформе КПРФ. Руководство ему сказало:
- Вы, как мы договаривались, теперь должны вступить в партию.
- А помощники, они тоже должны вступить?
Я был помощником Женьки в гордуме, теперь тоже стал помощником.
- Можешь вступать, можешь не вступать.
Я был сердит на капиталистов за отток капитала из России и особенно был зол на них, как и Примаков, за то, что стали бомбить Белград. Поэтому я вступил.
Руководителем нашего райкома был подполковник в отставке Быков. Вскоре он меня избрал членом райкома. Даже как-то и не спросил меня, а объявил мне:
- Мы тебя выбрали в райком.
Я удивился, но возражать не стал.  Раз уж назвался груздем, чё возражать. Компартия меня ещё много чем многим удивила.  Во-первых, членов некогда огромной организации  было очень немного (200 – в Екатеринбурге и ещё столько же в области).  Потом  местной организации никак не могли разобраться со своим же уставом (и, возможно, до сих пор не разобрались). До перестройки партия имела такую структуру; партия организация  всей страны , потом парторганизации союзных республик (за исключением России). Потом были региональные организации (областные), потом горкомы, под ними – райкомы, внизу - первички. Сейчас структура в соответствии с законом упростилась: региональные организации, потом  -местные, потом – первички.  То есть, был обком, потом райком и первичная партячейка.  Члены партии возмущались. Нужен горком. И горком был, но согласно закону он хоть и был, но не имел никаких полномочий. Члены партии требовали полномочий горкому. Объяснить тщетность этого желания было невозможно. Фиктивный горком добавлял фиктивности в процесс партийной жизни.
Но в конце концов я понял, что это не так уж и плохо, так как р политические партии, которые по идеальной задумке должны были обеспечивать оптимизацию власти, как следствие политической конкуренции.  Но эта идеальная задумка была, видимо, на сегодня не нужна. Самое лучше, если бестолковые пассионарии и полупассионарии не могут сильно вмешиваться в политические решения, так как их энтузиазм чреват скорее  политической невменяемостью, чем способностью к оптимизации.
.Однажды я сильно простыл, так что не мог прийти на собрание районной организации. Быков мне позвонил:
- Чё не пришел?
- Болею, простыл, температура.
- Мы тут решили тебя избрать секретарем первички. Приезжай, без тебе избрание не легитимно.
- Не могу, температура.
Назавтра Быков позвонил:
- Мы всё-таки тебя избрали. Собирай взносы, проводи собрания первички.
Что ж, пришлось.
Откладывать не стал. Как поправился назначил собрание. Провел. Точнее хотел провести, но не было кворума. Кворум  - это половина.
- Твои Фамиев и Евгений Петрович, не пришли , поэтому-то и нет кворума, - заметил Быков.
- Если бы пришли, всё равно бы кворума не было, - поправил я Быкова.
- Да. – согласился он.
- Тут есть люди, которые вообще не ходят. Их надо исключить.
- Исключать  можно лишь решением первички.
- Но как первичка может принять решение без кворума! – возмутился я.
- Надо работать с членами первички. Сходить к ним домой поговорить.
Тут вмешался Гладышев:
- Вот Сидорова я знаю. Он живет в и моем доме я с ним поговорю.
- А зачем? Я прекрасно помню , как его принимали, это было прошлой осенью. Он сказал, что сторонник партии Мухина. Его все равно приняли. Мухин интересный человек, прогрессивный, левых взглядов. Но он в другой партии. К тому же он признан экстремистом.  А Сидоров вообще в райкоме не появлялся. Ни разу.
- Нет, он был, ты просто не заметил его, - возразил Быков.
Я понял, что он зачем-то плутует.  Через полгода у Быкова случился инсульт, и пришлось выбирать нового секретаря. Саша, первый секретарь обкома, предложил Гладышева, но коммунисты выбрали другого. Саша немного даже растерялся.
Кворум в моей первичке так и не состоялся. Фамиев и и Евгений Петрович перед следующими выборами перешли в партию пенсионеров.  Гладышева же Саша всё равно провел в секретари.
Прошло время. Думаю в парторганизации и сейчас 200 человек (может 180, может 220). Уже потом (поскольку я обращал пристальное внимание на устав) я заметил, что все партии живут по одному практически уставу. Идеология – тоже одна. Потому что в программе каждой – следовать Конституции и закону об общественных организациях.  То есть, принципиальной разницы нет, а разница - лишь в разных имиджах. Получалось, что демократия, выборы, немножко не совсем то, что обычно думают. Голосуй хоть за кого, не ошибешься: все одинаково хороши. 
Тут для меня прячется некоторая тайна.
*
15. Аэропорт
Зимой  1992-93 мне пришлось отправиться в Москву, чтобы отдать деньги за самолет в Калькутту и наши паспортные данные.  В индию летели я, Чайтанья Чандра, его супруга и Наванари, чемпионка мира по распространению книг Его Божественной милости Абхай Чаранаравинда Бхактиведанты Прабухпады (если сокращенно: Шрилы Прабхупады).
Был это декабрь или январь, я уж не помню. Лететь мы должны были в феврале. В феврале в Индии не так жарко, как в другое время.
В это же время сильно скакнула инфляция. Настолько, что никто не садился в такси – не по карману. Я вышел с самолета быстро, так как багаже у меня не было. Я хотел успеть на вечернюю службу, я был доволен, почти счастлив. В феврале я окажусь в святой дхаме, в месте, которое является копией духовного мира, месте,  жители которого являются бриджабаси, то есть, вечные спутники Кришны с четырьмя руками. Я был счастлив, но цена на такси кусалась.
Ко мне подошел частник. Хотите доехать. Он назвал сносную цену. Я обрадовался и пошел к его машине. Сел. И тут же ряд сел ещё человек. Как-то очень уж быстро и как-то очень властно сказал:
- Едем, шеф.
Я не то чтобы что-то почуял. Я просто всё понял.
 Тот, кто подсел, начал весело балагурить. 
- Поехали к девочкам, выпьем повеселимся.  А?
Мне оставалось одно: проповедовать философию Шрилы Прабхупады:
- Нет. Я этим не занимаюсь. Секс только для зачатия детей в законном браке. Никаких интоксикаций. Алкоголь, наркотики, даже кофе и чай нельзя. Питаться только фруктами, овощами, молочными продуктами. Финансовые махинации также запрещаются.
- Ты где работаешь? – спросил веселый пассажир, мой сосед по заднему сиденью авто.
- Нигде. Я служу.
- Как это?
- Служу Кришне.
Весельчак полсекунды подумал и приказал водителю:
- Давай назад.
Пока ехали назад в аэропорт, выяснилось, что происходит.
Мой веселый бандит был приятелем другого бандита (или бизнесмена, тогда грань между тем и этим была очень зыбкой).  И тот, другой, постоянно топил за Кришну. Мол когда повторяешь махамантру, дела идут в гору. Мой собеседник спросил, знаю ли я его знакомого, назва фамилию.
- Да, знаю.
Я действительно знал
Выйдя из авто, я тут же зашел в автобус и поехал в город уже на автобусе.
На вечернюю службу я не успел, да и уже не очень и хотел попасть.
*
16. На море
Тем летом, когда родился наш внук Ванька, мы поехали на юг. Санаторий назывался «Нёбук».  Это неподалеку Туапсе. Когда мы были в Волгограде, Ольга позвонила домой. Ваньку уже привезли домой на Бажова.
- Уже дома.
Ольга заплакала.
Санаторий был на горке. К морю спускались по лестнице. 
Всё было замечательно. Утром мы спускались к морю. Вместо мышей и бродячих собак возле урн и помойки крутились еноты. Это было забавно.
Однажды, когда спускались, на лестнице лежала змея. И остановились, подождали, пока она уползет.
Сотовых телефонов  у нас тогда ещё не было, так что мы должны были пойти на почту в соседний населенный пункт, чтобы позвонить в Екатеринбург. 
Фотоснимки делали на мыльницу. Как уже говорилось, ни сотовых, ни смартфонов ещё не было.
 *
17.  Коралл
Карл  Маркс у Клары Цеткин украл коралл, янтарное ожерелье, серебряные ложки, золотую цепочку,  малахитовую шкатулку, нефритовую статуэтку, алмаз в небе, изумрудный город и что-то ещё.
А если Марка заменить Поппером? Кар Поппер украл коралл … тут, как не крути, украсть его можно лишь у Клары Цеткин. Других Клар у меня для вас не вспоминается.
Это иллюстрирует мысль, что всё конечно, а бесконечности вообще нет.
Это, на первый взгляд, сомнительно. Как это нет? Говорил же классик; «бесконечна и неисчерпаема». А что бесконечно? Материя бесконечна. Про материю классик наговорил такого, бесконечного, что наверное, и сам не понял:
- Материя - ... философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них (Ленин В. И., ПСС, т. 18, с. 131).
Если что-то бесконечно, то про это и сказать чего-то определенного невозможно. Если совсем по-простому, то бесконечности не бывает. Но, конечно, за исключение математики. Там бесконечность можно. Был такой математик Кантор (отец теории множеств), он придумал, что бесконечности бывают разных мощностей. Его за это коллеги шпыняли. Короче, там (в математике) бесконечность есть, но она конечна.
*
18. Вадик
Вадик был откуда-то из Барнаула. Занялся бизнесом. Крутые на него наехали, но не привык к такому. Ну и врезал ихнему по мордам тот улетел без зубов. Что-то буркнул и ушел. Вадику тут подсказали;
- У них банда. Вали лучше отсюда. Найдут и убьют.
Вадик решил свалить. Свалил в Алма-Ату, где и встретил Ашутошу. Тот рассказывал на лекции под названием «Бхакти-йога» про кришну. Вадику понравилось. Он подошел к Ашутоше и сказал.
- Мне понравилось. Я согласен. Возьмите в ученики.
Ашутоша подарил ему маленький индийские тарелочки.
- Называется караталы, - объяснил Ашутоша.
- Пой махамантру, бей караталами. Собирай пожертвования. Объясняй людям, что для Кришны.  Что-то трать на бхогу. Бзога это пищевые продукты. Предлагай на алтаре Кришне еду.  Деньги, которые тебе дадут пожертвованиями – это лакшми, энергия Кришны.  Я приеду через месяц снова, передашь лакшми мне.
- А можно я с вами поеду.
- Я приеду. Тогда решим.
Вадик стал петь на базаре. Собирать лакшми для своего гуру Ашутоши. Давали не так уж много. Но Вадик продолжал.
Однажды к нему на базаре подкатил рекетир. Он собирал деньги с торговцев, подошел и к Вадику, тот остановил пение. 
- Тут мой базар. Платишь деньги или сваливай. А это, - рекетир показал на деньги в коробке. – Я забираю. 
Он нагнулся за деньгами, но разогнулся уже,  летя вверх ногами  к  торговым рядам.
Вадик продолжил петь махамантру.
Торговцы ему накидали уже довольно много, так что когда Ашутоша приеха снова, то очень удивился, что лакшми так много.
- Кришна тобой доволен, - сказал Ашутоша и взял Вадика с собой на Кипр.
На Кипр Ашутоша летел со своими учениками (вместе с Вадиком пятеро). На таможне спрашивали, есть ли у приезжих деньги (на отель и обратный билет).  Все показывали дисконтные карточки. Их пропускали, но денег у них было всего ничего. Суть  предприятия была в том, что на Кипре куча туристов и все как раз с деньгами.  Последователи Шри Кришны пели тут-там махамантру, иногда что-нибудь говорили (кто-то из учеников Ашутоши мог по-английски), пожертвования в целом были приличны.
- Кришна доволен, - объяснял Ашутоша.
Потом полетели в Индию. Там делалось тоже самое. Тут «суть предприятия» состояла в том, что индийцы почитают Кришну и им особенно приятно, что Его святое имя  воспевают иностранцы. Кроме того, одна из учениц Ашутоши была  высокая блондинка, и а индусы, все черноволосые.  Их поражало то, что высокая беловоласая девушка в сари воспевает святые имена Кришны.
Потом полетели в Малайзию. Там у Ашутоши был дом, который назывался храм.  Вадик пел собирал пожертвования уже самостоятельно.
Ашутоша послал его в Таиланд.
- Поедешь в Таиланд, оттуда в Южную Корею, а потом в Москву. Там встретимся. .
На границе Малайзии и Таиланда Вадика арестовали пограничники.   Это было недоразумение. Внешне он очень походил на одного мафиози, на которого  там как раз  ловили.  Вадик просидел в каталажке, пока не выяснили, что он не и мафиози а просто похож…
В Таиланде Вадик пел и собирал пожертвования недолго, ровно столько, чтобы хватило денег на билет до Кореи.
С языком у Вадика было проблематично. Он знал только «донейшнс», «Кришна», «год».  В Корее его поразило, что все мужчины были в одинаковых темно-серых  или черных пиджаках. Донейшнс, впрочем, давали. Вадик даже хитрил, когда что-то спрашивали, отвечал:
- Будда.
Хотя, конечно, Кришна.
Потом он пел на площади возле Большого театра. Потом оказался в Екатеринбурге, но уж не учеником Ашутоши. Вадик устал от «бизнеса», связанного с донейшнс. Маму-Тхакур объяснил ему, что можно и по-другому. Можно просто петь – и всё. Пение махамантры – это юга-дхарма, то есть, истинная ягья для Кали-юги, а сейчас именно Кали-юга. Пой, а Кришна Сам позаботится о своих преданных. Пой – и всё. А скоро-скоро , через 500 лет после явления Шри Чайтаньи Махапрабху, золотой аватары Шри Кришны, придёт «сена-пати», генерал Шри Чайтаньи, и в каждом городе, в каждом селе, у каждого ручья и каждого океана будут воспевать святые имена Кришны, и наступит вкрапление золотого века вовнутрь Кали-юги.
В Екатеринбурге Вадик (теперь его звали Васудева) сменил ашрам брахмачария-монаха на ашрам грихастхи-домохозяина (женился)  женился, занялся  обычным бизнесам, прикупил «газель», у него появился ребенок.
Однажды мы встретились с Васудевой в филармонии. Возможно, он хотел меня спросить, что я тут делаю. Но я спросил первый. 
- О! Харибол! Что ты тут делаешь?
- Пришел отдохнуть, послушать классическую музыку.
Зазвенел звонок. Антракт закончился. Все пошли в зал на свои места слушать кармическую музыку.
*
19. Хычны
Я рассказал Лёне Баранову, что мы едем отдохнуть в Лазаревское. Лазаревское – это пригород, а формально даже часть Сочи.
- А я там был. Там хорошо. Там я ел очень вкусные хычны.
- Что за хычны?
- Ну как рассказать. Это типа толстый длин с сыром внутри, запеченный в масле. Очень вкусно.
Мы сняли комнату у пожилой энергичной женщины (потом я понял, что армянки). Мы жили на горке, а утром пошли вниз к морю, ища по дороге где поесть.
Идем, смотрю написано «Хычны». Остановились заказали, их быстро разогрели, и мы их съели с пивом. Я в «капитанской» шапочке. Внизу виднеется море. Тепло и как-то на душе легко.
Потом всё же дошли до моря.
- Первые два-три дня надо загорать лишь утром и минут двадцать, иначе сгорим.
Первый день Ольга меня послушалась, г но потом взбунтовалась:
- Уеду домой белой как сметана. Буду загорать .
Я сдался, и мы сгорели, так что пришлось купить сметаны, и намазаться. Три дня вообще старались не вылазить из тени.
В первый день , когда грелись после купания,  вдруг на пляже появилась четверко негров. Это были студенты из Камеруна, учившиеся в Ростове. У них каникулы, они зарабатывали, фотографируясь с отдыхающими в качестве экзотики.
- Давай сфотаемся.
Мы сфотались, от души веселясь. Лимпопо, Африка, там-там, львы, жирафы, попугаи.
Когда уж возвращались в своё утлое жилище, обратили внимания на киоск, торгующий на разлив вином. Старались есть дома. Дешевле в сто раз да и идти никуда не надо. Сварили  макароны, подогрели чаю, накрошили  овощей в салат, добавили сметаны – вкуснятина. Всё замечательно.
- Сходи-ка за вином. Там, где мы мимо проходили.
Я пошел. Вин там штук двадцать видов включаю чачу. Можно в 50-тиграммовые пластмассовые стаканчики попробовать за недорого. Я попробовал сепарави, киндзмараули, хванчкару. Решил попробовать ещё какой-нибудь изабеллы, но чувствую, что мой  внутренний мир покрылся теплым, приятным туманом. Я решил, что так можно и напробоваться. Купил литр «киндзмараули» и вернулся назад. Название красивое, думаю,  и точно Ольге понравится понравится.
Понравилось.
Дальше происходило следующее. В нашей комнате случились неполадки с туалетом. Мы пожаловались хозяйке. Он предложила пользоваться в коридоре «служебным», пока завтра отъедут наши соседи, а нас переместят туда. И вот ночью (уже ближе к утру, так что за окном уже светало), Ольга вышла  в коридор, а когда вернулась, забыла закрыть дверь. Я в это время спал. Потом она про это рассказала.
Вдруг в комнату вошел мужчина и осторожно взял мою сумочку, где был мой фотик, паспорт  и кошелек. Она обмерла от растерянности и страха. Через пару минут мужик вернулся, поставил сумку на место.
Утром, после её рассказа, я осмотрел сумку. Не было двух тысяч денег, но фотик и паспорт были на месте. Я облегченно вздохнул
Особенно я переживал за фотик. Там были восхитительные снимки: я, кушающий хычны, Оля с лемуром и попугаем какаду  и сессия снимков с камерунскими студентами.
Когда утром рассказали хозяйке, вороватых постояльцев (мужчина и женщина) уж след простыл.
Почему воришки вернули фотик? Это был фотик Даниковой супруги. У него сломалась крышечка отсека для батареек. Я её (крышечку) подмотал проволочкой. Не эстетично, но фотать можно. Так что фотик стал моим, потому что Даниковой супруге фотик с проволочкой очень не нравился. Видимо, и криминалу эта проволочка не понравилась. 
В Камеруне, кстати, большая часть населения имеют гаплогруппу А, то есть, изначальную гаплогруппу вида homo sapiens.
*
20. Карманы
Мишка Макуров мой двоюродный брат. Его мам тётя Тома (почти сто лет прожила)  - сестра моей мамы. Бабушка Паня, мама моей мамы и тёти Томы, была верующая, ходила в церковь, читала Библию. Когда Мишка засовывал руки в карманы баба Паня сердилась, считала это хулиганством и грехом, запрещала Мишке держать руки в карманах. Но он всё равно держал руки в карманах, а когда баба Паня на него шумела, он отбегал подальше и её дразнил:
- Бога нет! Нет Бога! .
Тогда баба Паня ему эти карманы зашила.
Ещё баба Паня не любила когда Мишка приходил домой с полными валенками снега. Тут она так сердилась, что начинала Мишку дубасить (лупить ремнем).
Однажды был день рождения тёти Вали, другой сестры моей мамы и дочери бабы Пани. Вся родня собралась у тёти Вали. Мы с Мишкой (он был на год меня младше)отпросились  каждый у своей мамы и пошли на улицу.  Естественно полные валенки снега.  Баба Паня отдубасила Мишку и взялась за меня.  Я даже не понял, что происходит. Но вдруг понял – меня бьют  (дубасят).  Тут, как выразился бы товарищ Ленин, произошла революционная ситуация. Я заревел, заорал (конечно, всего лишь завизжал) и бросился на бабы Паню с кулаками. Дубасенье вдруг прекратилась, баба Паня опешила. Тётя Вали сказала моей маме:
- Твой Андрюшка – бандит.
- Нет, - скала растерянная мам. – просто мы его не наказываем.
Тётя Валя переехала потом с мужем во Львов, а оттуда – в Кишинев.  Когда в 1989 году я был с Ольгой и Данилом в Кишиневе (Данилу было семь лет), мы сходили в гости к тёте Вале (хотя я знал, что она считает меня «бвндитом»).
Дэнику тётя Валя не понравилась, как-то она с ним разговаривала грубовато.  Дэник удивился даже, я – нет.
*
21. Смарт
Самрт – это смартфон. Тридцать лет назад такого слова и такого предмета, можно сказать, не было.  То есть, сначала был, стало быть, не смарт, а просто телефон.
То есть, даже сначала был телеграф с азбукой морзе:
- Точка-тире, точка, тира, молоко кипит, сос, сос, - морзянка заливается.
Телефоны были в Швеции всюду, замечали Ульянов-Ленин, у нас же постепенно. У нас дома телефон появился где-то году в 1965. Моя старшая сестра Светлана работала телефонисткой на телефонной станции.
Телефон – это по проводам. Если без проводов – эта рация, которая была у радистки Кэт и у прочих разведчиков.
Фотография была делом кропотливым, непростым: сначала пленку (в основном черно-белую) заряжали в кассеты, кассету с пленкой  вставляли в фотоаппарат. Когда 36 кадров кончались, пленку сворачивали обратно в кассету. Потом в темноте (обычно это был пиджак: руки в ходят в рукава с обратной стороны, пиджак завернут мешком, внутри – темнота.  Пленку в темноте вставляли в черную банку для проявления, заливали туда проявитель, потом закрепитель, потом промывали водой, потом пленку подвешивали, снизу подцепив скрепку, для просушки. Высохшую пленку сворачивали.
Теперь начинался этап печатания фотографий. Удобное место совмещенный санузел: вода под рукой и достаточно просторно. Тут нужна не темнота, а красный свет. Мы уж устали со всеми этими подробностями. Внезапная проблема, если кто-то захотел в туалет, а забывал, что тут сейчас фотолабратория.
Сейчас всё это не дорого и в цветном варианте выполнялись фотоуслугами. Но и период услужливого изготовления фотографий быстро проскакивает. Пленочная фотография меняется на цифровую. Причем,  не где-то в исключительных местах, а в каждом кармане. Смарт – это и телефон, и рация, и фотоаппарат, и кинокамера, и интернет.
Вот так в 2009-м  я фотографирую «мыльницей», а в 2016 году - уже цифра.  Фото 2009 года -  только на напечатанных фотографиях, фото 16-го года хранятся в компьютере, что-то даже в интернете, почти вечно. С ума сойти!
Невероятная скорость. У каждого в кармане рация, у каждого фотоаппарат, кинокамера. Снимки и кино готовы сразу же.  У фанатов кибер-пространства просто едет крыша.  Они считают себя духовными  софт-существами, свободными от какого-либо влияния «железа». Мы смотрим на них, боясь, что они становятся аутистами (некоторые и вправду становятся).
*
22. Бендеровцы в Кишиневе
Пришла телеграмма из Кишинева: «не едьте зпт игорь уехал в новокуйбышевск зпт  плохо с отцом тчк тамара»
Но отменить поездку было нельзя. Мы вообще никуда ещё вместе не ездили.
- Поедем. Скажем, что телеграмму не получили, - сказа я.
Мне, конечно, хотелось встретиться с Игорем. Но Ольга и Дэник всё равно е с ним не знакомы. Поехали через Одессу. Из Одессы на электричке до Кишинева.
Таким образом мы оказались в гостях у Гергенредеров (Игоревой жены и дочки). В Кишиневе ещё жили Ступины. Ступин=отец был молдаванин (хотя фамилия и русская). Во время войны он лечился в Свердловске в госпитале, там познакомился с одноклассницей моих мамы и папы, женился на ней и увез в Кишинев. Я там был в 1964.  Также там жила тётя Валя. Мы у них побывали, а потом поехали на Комсомольское озеро.
Рядом с озером парк. В летнем театре парка что-то происходило, громко говорили по-молдавски, кричали. Потом стали говорить по-русски. Это были люди из украинского Руха. Когда возвращались домой, то из окна троллейбуса увидели небольшую демонстрацию,  идущую по тротуару.
- Ну и рожи, - заметил я.
Ольга согласилась.
- Наверно, бендеровцы. 
-  Наверное.
Считалось, что однажды люди всех наций и рас перемешаются и возникнет одна рас-нация с кожей оливкового цвета.  Думаю, это утопия.
Мир ячеист. Это и неизбежно и правильно. Именно многообразие обеспечивает сохранение,  эволюцию и позитивную изменчивость.
Но почему-то национализм вдруг оборачивается нацизмом, ксенофобией.
Думаю, тут причина не в национализме, а психопатии. Я видал латышей, литовцев, молдаван, армян, евреев  В университете у меня был дружок Ясон, грузин из Сухуми.  Прекрасный душевный человек. Никогда не  замечал  ничего параноидального.  Всегда даже было интересно.
В Кишиневе что-то начиналось нехорошее. В очереди за квасом русские и молдаване лаялись.  Шел 1989 год.
*
23. Рябина кудрявая
В 2007 екатеринбургские художники отметили 20-летие безвыставкомной выставки на Сурикова 31 и Экспериментальной выставки на Сакко и Ванцетти.  Юбилейная выставка на Вайнера называлась «Вентеналле» (двадцатилетие).
В 2008 Е.П. Артюх и др. создали  «Арт-движение Старик Букашкин» .
В 209, 2010 и 2011-м прошла «31-майская демонстрация  имени Букашкина» («Буканстарация»). Конец мая в ЕКБ – время когда отцветают последние черемухи, зацветает сирень и кудрявая рябина, так что во время одной из Буканстраций (при её завершение) состоялось любования цветами цветуще ей рябины. Для пущей авторитетности пригласили композитора Родыгина, чтобы спеть «Уральскую рябинушку».
Кроме Буканстраций Арт-движение трижды провело турниры по нёркирдыку (уральским шахматам), а также установила «превьюшные» памятники: Дж. Ассанжу, Букве Е. Памятник милиционеру и полицейскому в честь переименования милиции в полицию установить не удалось. Бывшие милиционеры, будущие полицейские воспрепятствовали.
*
24. Паспорт
Саша Ерёменко в свой первый приезд в  Свердловск (1986) , когда уже утомился читать свои стихи про мастера по ремонту крокодилов (а также про подбрасывание женщины), начал читать на специфично поэтический распев свой паспорт. Всем понравилось.
*
25. Парщиков
Леша Пращиков (один из двух «метаметафористов») во время своего приезда в Свердловск (1987 или 1988?) для чтения своих стихов  увидел Харитоновский особняк (тогда Дворец Пионеров) и очень громко удивился:
- Это что такое!?
Он, видимо, был знаток и любитель архитектуры, а Харитоновский дворец показался ему или чем-то оригинальным или несуразным.
Мы-то к нему привыкли. Для нас Дворец пионеров -  дом как дом.
*
26. Книга Ассанжа
Леня Волков (ныне известный иноагент) был одно время депутатом екатеринбургской гордумы. Когда в 2008 году (?)  «Арт-Движение Старик Букашкини» установило памятник Дж Ассанжу (улетевшему на воздушных шариках за облака), сообщил мне, что местное издательство «Ультра-культура» (начальник – Илья Кормильцев) издало книгу про хакеров времен Ассанжевской юности  при участии Ассанжа.  Я нашел эту книгу в букмагазине «Йозеф Кнехт», что возле дома, где Живет Е.П. Касимов.
*
27. В пивной
Время от времени Шура Шабуров («Синий нос») заезжает в ЕКБ. В один из его приездов мы  (я. Он и Федя) зашли в пивную близ фонтана «Каменный цветок»,  И вдруг один совсем юный официант подбежал к нам (точнее, к Шабурову). Высказал ему свое  восхищение, восторг и благоговение.
Шубуров очень сильно смутился, что говорит о том, что он не пост-модернист, а просто модернист (как Маяковский, Есенин и Малевич).
Букашкин как-то заявил, что Шабуров – пост-модернист, а он, Букашкин, - просто модернист.
Но немножко они оба пост-модернисты. Но в основном просто модернисты, как Пикассо, Бурлюк  и … кто там ещё…
*
28. Пельменная
На Репина напротив стадиона пельменная.  Когда на филологическом учился, я там одно время работал ночным сторожем.  Сначала Женька там работал, когда решил уйти, мне сказал:
- Иди туда . Хорошее место. В конце рабочего дня оставяляют кастрюлю пельменей. Разогревай и ешь.
Я стал там дежурить. Пельменей оставляли, но столько, что не съесть. Я Ольге сказал:
- Заходи часов в вгсемь, когда заведующая уходит и забирай.
Действительно выгодное место.
Однажды  заведующая попросила меня помочь ей развесить (или, наоброт, снять) шторы. Я залез на стремянку, а стремянка разъехалась,  и  я того (как это по-русски?).  Сильно ушибся даже головой о каменный пол долбанулся. Сознание не потерял, но рук-ног не чувствую. И тут увидел фаворский свет (где-то прочитал про него). Заведующая подбежала. 
- Как-ты? Жив?
- Вызывайте скорую.
Но через полминуты ощущение ног-рук вернулось. Я поднялся:
- Не надо скорую.
- Точно не надо.
Подумал, подумал и сказал:
- Не надо.
*
29. Пеньщик
Когда мы учились в четвертом классе (или в третьем?)  у нас в школе появился новый пенщик. Очень большой чудак, фанатик музыки разных искусств.
Он оборудовал кабинет пения удивительным образом. Вместо парт – были ряды скамеек поднимающихся вверх, ьак что пеньщик был внизу и видел всех. На стене были портреты композиторов (видимо, он сам их и сделал). А на стене за его спиной выпиленные из досок инструменты симфонического оркестра. И главное, он ещё  придумал светомузыку.
Свет выключается, окна зашторены. Играет музыка. А он меняет освещение.
Мне запомнилось с тех пор «Утро» Грига, «Балеро»  Равеля и Полонез Огинского. Он нас окультурил. Ко всему прочему возле рояли стоял мольберт и живопись маслом. Кажется, там был нарисован Христос.
Мы с Валюгиным сидели назаднем (то есть, верхнем) ряды. Зверев с нами учил про8граммное про куст ракиты над рекой. От программного никуда не деться.  Сидим, а рядышком окно открыто, чтобы не душно (уже был май). И как-то Валюгин свой портфель -  туда, и он выпал. Валюгин поднял руку.
-  Что случилось?
- Герман Витальевич, разрешите мне выйти. Уменя портфель в окошко выпал.
Пеньщик глаза выпучил, зашипел и выгнал Валюгина с урока.
Я по этому поводу написал свой первый рассказ. Мы его в стенгазете опубликовали. Мораль там была в том, что портфель выпал, а Валюгину досталось на орехи. Такая жизнь несправедливая.
В 1987 году на Экспериментальной выставке на Сакко и Ванцетти, которая тоже была безвыставкомная, появился Герман Витальевич. Он принес свою живопись. Прошло сорок лет с тех пор, когда он в нашей школе дела светомузыку с «Утром» Грига, и когда Валюгин уронил свой портфель в окно кабинета пения. На «Пеньщик», очевидно, от музыки перешёл в живописи. Его картины представляли собой монохромные флуоресцентные «ню», то есть, изображения обнаженных дам. Ню Зверева всем очень понравились, хотя спецы-искусствоведы назвали бы это китчем. Но я знал, что это не китч, просто Герман Зверев был фанатиком искусства и считал, что истинный авторитетный художник непременно должен писать ню, как это делали все живописцы начиная с Леонардо, Рембрандта, Рубенса и так далее. Для него это было догмой, постулатом аксиомой. За эту упрямую аксиому его вытурили не из одной изостудии.
Я обрадовался, увидев нашего учителя пения, и сообщил ему , что он преподавал однажды в 88-ой школе и я его помню. Он меня, конечно, не помнил, возможно не помнил даже и 880ой школы. Он постарел, стал грузным, но лицо с небольшой бородкой и усами было прежним.  Я подумал, кого же оно мне напоминает. Я вдруг понял: на той картине, что была у него на мольберте в кабинете пения, был не Христос, то был автопортрет.   
*
30. Индрик-зверь
Василий Никитич Татищев, основатель нашего города, был первым в России (а может, и в мире) мамонтоведом. Он убедительно, что кости, бивни и проч., которые повсюду находили в земле, был не остатки слонов Александра Македонского, или потерянного  колена израильтян (были тогда такие гипотезы), а это остатки ископаемых шерстистых слонов мамонтов. Также он объяснил, что мамонты вовсе не жили в Кунгурской пещере.
Слов «мамонт» (это уж мы, а не Татищев) является мансийским, переводится, как «земляная кость». В былинах-песнях Кришны Данилова, список которых обнаружился на демидовских заводах, имеет былину о «Голубиной книге». «Голубиная» означает не голубя, а глубину.   Там также упомянут Индрик-зверь.  По ряду примет Индрик-зверь также мамонт. В других былинных  вариантах индрик-зверь назван «Единорогом».  То есть, Единорог, а также Гиппогриф  суть уральская фауна.
*
31. Монастырь
После седьмого класс летом папа взял меня с собой на музейную студенческую практику. Мы были во Пскове, Изборске, Псковско-Печерский монастыре и Новгороде  (который как много позже выяснилось совсем не тот Новгород) . Больше всего меня удивил монастырь.
Мы все тогда были тогда «научные атеисты»,  так что монастырь казался сказкой о царе Салтане, там был очень красиво, там были монахи, церковь, полная верующих и даже в ней был юродивый  (мне вспоминалась ария «Обидели юродивого, отняли копеечку»).  Монахи делали туристов экскурсию в пещерное кладбище, где были захоронены родственники участников Бородинского сражения, декабристов, Пушкина. Монах-экскурсовод, как оказалось, закончил УПИ, свердловский вуз, и студентки-практикантки не переставали задавать ему вопросы, типа «Неужели он на самом деле верит в бога».
*
32. Ширпотреб
После первого класс папа взял меня в командировку в Артемьевский и Алапаевск.  На заводе в Артемьевском нам с ним подарил «ширпотреб», состоявший из дверных шпингалетов и гвоздей, вымазанных в машинном масле..
В Алапаевск  мы ночевали в гостинице, пили на улице желтый, несладкий, окрошечный  квас за 2 копейки. В Алапаевске – река Нейва, почти что Нева. И тут музей Чайковского, потому что когда Чайковский был маленький, он тут жил.
*
33. Надписи в автобусе
В 1985 году как раз когда нам читали педагогику (включая «школьные технологии» Дэнику было три с половиной.  При этом Женька, прочитав книжку про американского миллиардера Ханта, сделавшего свой миллиард на картошке-фри, узнал, что тот в детстве в возрасте 4-х лет уже читал Диккенса, Шекспира и всё такое.
- Видишь, гений! – сказал Женька.
Я как истинный «беспартийный коммунист» (это такой особый термин, означающий истинного коммуниста, более правильного, чем «партийный коммунист»)  рассердился и решил Дэника научить читать. Помимо услышанного на лекциях я ещё прикупил книжицу на эту же тему в большом книжном магазине на Карла Либкнехта (сейчас этого магазина там нет).  Через месяц другой Дэник уже читал.  Едем в троллейбусе, он читает надписи за окном:
-  Молоко, хлеб.
Мама, его бабушка, не верила, что он читает:
- Он просто запомнил, что там должно быть написано.
Вроде, как я фокусничаю, но он читал.
Когда  родился Ванька он научился читать уже в три года, а некоторые буквы знал даже ещё раньше.
*
34. Верхний Тагил
Все знаю, что есть город  Нижний Тагил. Там и Демидовы барагозили, там изобрели паровоз.  Путин там стал строить танки Армата, так что в 2012 году на выборах Нижний Тагил  даже провали Путинбург.
Но  ало кто знает, что есть и Верхний Тагил.
Верхний Тагил есть, и я там однажды был.
У отца был товарищ -  историк дядя Лёня Голендухин. Мы тогда жили в здании, где сейчас гостиница «Исеть». Дядя Лёня, видимо, жил там же. Он был высокий, весёлый играл со мной (мне было меньше пяти лет). Но потом он развелся с прежней женой,  женился на женщине из Армении, уехал туда в Ереван, но там попал под машину и погиб.
Он (дядя Лёня Голендухин) был родом из Верхнего Тагила, там жила его мать. Отец повез меня туда на поминки (девятый или сорокой день).
- Он любил Лёню, - объяснил папа матери  историка Голендухина.
Были мы там то ли в конце марта, то ли  вначале апреля. Снег ещё был, но таял, была весна.  Снег выпавший весной очень яркий. Мне слепило глаза. Запомнилась в Верхнем Тагиле плотина на реке Тагил. Мне казалось, что в падающей воде крутятся киты и дельфины. 
*
35. Инглиш
Олежка, мой товарищ  ещё лет с четырех. Мы жили в одном доме и в городке Чекистов, и на Первомайской 70. После школы он пошел в армию, а после армии поступил в УПИ. У него была проблема с английским., так что он просил меня переводить «тыщи» .
- Тебе ж не сложно, а я не фига не понимаю.
Тексты были специальные технические. Как бы всё понятно (я, конечно, переводил со словарём), но было непонятное слово «турбоблёувер». Я перевел его как «турбовоздуховдувка». И сказал о моей неуверенности насчет «турбоблёувера» Олежке.
-  Пусть будет «турбовоздуховдувка», -  согласился Олежка.
*
36. Некст-стоп
В начале перестройки был такой проект «Некст-стоп». По стране ехал поезд наполненный датчанами (и шведами) – художники, рабочие, молодежь -  по дороги они общались с активной советской молодежью.  Как бы «запад» на нас смотрел, и мы на них. 
Когда приехали шведы, одного шведа с подружкой из Мальмё Верников и я пригласили в гости. Мы им показали диафильмы про СССР.  Смеялись. Шведы жевали жевательный табак, дали нам попробовать.  Подействовало так, что меня стошнило.
*
37. Стасов
Историк Пыжиков рассказывал про Стасов, был такой специалист по живописи, этнографии и т.д. . Пыжиков цитировал мнение Тургенева о Стасове: мол, не спорьте со Стасовым никогда, всегда будете в минусе. Мол, Стасов знает всё.
Стасов, в частности в своем трактате о русских былинах  доказывал, что темы русских былин пришли в русские фольклор извне: из Ирана, из Индии, от сибирских кыргызов. 
Вопрос, а откуда Стасов это взял? Почему не наоборот?
Стасов аргументировал просто: русские былины простоваты, а персидское Шахнаме или Махабхарата сложны и изысканы. По-моему, тут Стасов делал грубую логическую ошибку.
*
38. Остолбенел
Раньше детей отправляли на летние каникулы не только в пионер-лагерь, но и маленьких детсадовского возраста детей отправляли летом на «дачу!».  Меня отправляли. Минимум дважды. Один раз дача была на Балтыме (я те ам чуть не утонул). Потом дача была возле города Сысерть, на берегу реки Сысерть.
Когда я вернулся (ехали на автобусе, пахнущем бензином и пели песни (например, «Если вы не бывали в Свердловске»).  У садика меня встречала мама. Увидев меня, она бросилась меня обнимать, а я остолбенел и не проявлял ни радости, ни вообще каких-либо чувств. 
Я и сам не знал, в чем дело. То ли я обиделся на маму за это заточение на «даче»,  или так хотел поскорее вернуться, ячто когда это произошло, я остолбенел.
*
39. Архитектор Кротов
Когда я вернулся из колхоза в конце сентября 1981  года, мы встретились с Сеней, и он повел меня к Кротову (его знакомому, архитектору по профессии), который жил недалеко от стадиона УПИ.
- У Кротова есть картины Махотина. Обязательно надо посмотреть.
Сеня всегда был фанатичный любитель всяческого искусства. Пару раз он меня затащил на балет (один раз это были «Испанские миниатюры». Другой «Лебединое озеро») .
У Кротова была эдакая капитанская бородка (короткая бородка, но без усов).  Над диваном висело три или четыре картины маслом. Пейзажи.
Мне они понравились и даже поразили, что само по себе поразительно, так как я мало чего понимал в «лебединых озерах». Картины были написаны зеленым (немножко изумрудным) цветом, но нарисована был зима. Снег, избушки в снегу, лютый мороз, дым столбом из труб,  тусклая луна в облаках.
- Зима, снег зеленым цветом! – удивился я, так как всё же это была зима, не вызывавшая в том каких-то сомнений.
Позже (когда мы познакомились в 1987 году)  мне сам Махотин это объяснил. Он что-то оформлял на Ирбитском мотоциклетном заводе и ему в придачу к заработку добавили несколько банок краски, которой красили мотоциклы. Краска была зеленая. Так получился у него «зеленый период».
Уже в 21-м веке году так в16-17 Кротов в кафешке возле своего дома пил кофе.  И в то же кафе зашли трое молодых людей. Они пили уже не кофе, а то, что и пью отдыхающие молодые люди, громко разговаривали, гоготали, матерились на всю кафешку. Кротов подошел к ним и попросил не материться. Он примолкли, но когда Кротов вышел, они вышли следом. На улице они его избили, и Кротов умер в больнице, не приходя в сознание.
*
40. Компьютер
Данилу был лет двенадцать. Он очень хотел, чтобы ему купили компьютер.
- Давай купим. Дело нужное. Пусть осваивает, - говорю я Ольге.
- Но ведь дорого же. Если купить, то надо подешевле.
Я позвонил Виталию Александровичу. Он работал в юридическом специалистом в компьютерном классе. Он мне посоветовал одну мастерскую, гже собирают компьютеры и продают не дорого. ОГн рассказал, где находится мастерская и дал телефон.
Я позвонил:
- Скажите пожалуйста, вы продаёте компьютеры? И сколько стоит?
Отвечающий мне стал что-то говоритть. Вроде бы по-русски, но каждое третье слово – незнакомо, и общий смысл непонятен.
Я опешил, и , ничего не говоря, повесил трубку.
Нова пришлось позвонить Виталию Александровичу:
- Придется Вам пойти туда со мной. Я ничего не понимаю, что они мне говорят. Если я хоть что-то скажу, они поймут, что мне вместо компьютера можно продать коробку со скрепками.
Виталию пришлось пойти со мной. Так у Данила появился первый у компьютер, который очень скоро наполнился вирусами. .
*
41.  Ж и Ф
Это было, когда Ваньке было два с половиной года. Утром по Четвертому каналу ТВ была передача, где зрителям задавали вопросы, чтобы тем посылали на канал СМСки.  Кто лучше отвечал – тому приз.  Однажды вопрос был такой:
- Расскажите о достижениях ваших детей.
Я решил послать СМСку:
- Нашему внуку два с половиной, и он знает б буквы «ф» и «ж».
Пришел  ответ «Ждите, Вам перезвонят».
Перезвонили, наш ответ победил, нам приз две контро-марки в Дом кино, на любой фильм. Объяснили, куда  приехать за контро-маркой. Я съездил, сходили с Ольгой в кино. Конечно, мы и без всяких контро-марок в кино ходили. Но тут сходили так, чтобы потом рассказать Ваньке, как за его «достижения» мы получили приз.
Сейчас Ванька увлекается робототехникой. Как-то в Иннополисе (это у Казани) он даже второе место получил.
*
42. Фидель
В мае 1963 года в  Свердловск приезжал Фидель Кастро. Я его видел, махал бумажным кубинским в флажком и кричал:
- Вива Куба!
Меня так научили. Всем так говорили:
- Появится «Чайка»  с Фиделем, кричите «Вива Куба!».
Народу были полные тротуары, людей отпустили с работы, все встречали великого революционера с бородой. Когда появилась машина с Фиделем, все закричали:
- Ура!
Мы были счастливы.
*
43. Печатная машинка
Я стал печатать на папиной печатной  машинке, наверное в классе третьем. Конечно, двумя пальцами, или даже одним. И до сих пор так печатаю уже на клавиатуре компьютера.  Именно на печатной машинке был написан (напечатан) мой первый рассказ. Напечатанный рассказ выглядит совсем не так, чем как написанный.
Когда мы делали стенгазету в универе, я приносил иногда свою машинку.
Однажды я был с печатной машинкой и зашел в молочную кухню (там продавалось молоко для маленьких детей). Маленько болел и забыл, то есть потерял машинку. Но у меня была ещё одна,  слава богу. 
Когда появился компьютер, машинка стала не нужна. Я принес её на проект Арте-повере на выставке Б-17. Проект состоял из арт-объектов, сделанных из старых вещей. Я принес печатную машинку, фотоувеличитель, старый черный  телефон с цифрами и буквами на диске. Телефонные нома мера были например такие: Д1-25-86. 
Олег Востриков смеялся надо мной.
- Ты пользуешься компьютером, как печатной машинкой.
Да, это так, но я не мог понять, что тут смешного.   
*
44. Озеро Неро
Встретил на улице Кузина. Он был типа горный инженер(или геолог, точно не знаю), а также поэт. Он вышел на пенсию, мы поздороволись, он вынул книжку.
- Это мои стихи. Можно тебе подарю?
- Можно.
Сборник  стихов назывался «Озеро Неро». Я знал, что озеро Неро = это озеро, на берегу которого древний русский город Ростов (Ростов Великий). На обложке было фото озера.
- Это озеро Неро? – спросил я.
- Да нет, - ответил Кузин. – Это Шарташ.
Я несколько растерялся.
*
45. Казаки
Когда я дежурил  в приемной гордепа на Уралмаше. В приемную заходил мужчина (военный в отставке). Он тренировал во дворе пацанов в хоккей, и у него были по этому дела-вопросы. Ну и при этом он любил поговорить.
Почему-то решил, что я троцкист, и что он меня в этом понимает. Но я как говорилось в те времена его «не догонял». Однажды он мне заявил (так безаппеляционно), что Великая Отечественная война была гражданской.
- Как это гражданской? – я не понимал куда он клонит.
Потом понял. Мол, если белоказак Краснов воевал против СССР, значит война гражданская. То есть, какая-то власовская ахинея.
Была установка с посетителями-избирателями беседовать предельно внимательно и уважительно. Но я тут вспылил.
- Фигня кая-то.
Когда приемные часы закончились , я пошел к остановке метро, чтобы там распространять красные брошюрки (мой гордеп готовился к грядущим выборам). Тут мимо проходил активист местных казаков и сказал:
- Скоро мы вас краснопузых будем резать. – строит из себя «дикую дивизию».
Параллельно мой отставной военный, ( дворовой тренер) тоже ко мне подрулил, хотел наш диспут продолжить.
Тут я казачку и задаю вопрос:
- А как во время отечественной войн , ежели вы против красных, надо было воевать за Сталина или за Гитлера?
- Тогда, - ответил казачок, - была ситуация, что надо было за Сталина.
Так что мой посетитель и казачок тут схлестнулись. Казачку не нужно было быть терпимым и лояльным, напротив он был нагловатый и агрессивный, так что стороннику Краснова досталось на орехи. Я посмеивался.
*
46. Баварское пиво
Еду в автобусе. Водитель включил радио. Услуга пассажирам. Оно рассказывает о существующих в текущем плюрализме мнениях.  Один мыслитель высказывается:
- Если бы в войне победил Гитлер, мы бы сёдня пили баварское пиво.
Такова у иных любовь: баварское пиво, хамон, пармезан…
*
47. Соборка
В 1980 году в Москве была летняя олимпиада.  Весь года с марта месяца я жил в Одесе, и ещё две нежели в январе 1981-го.
В 1980 умер Владимир Высоцкий, Джо Дассен. Убили Джона Леннона.  Когда под Новый год я приехал в Свердловск и заехал к Валюгину, я, вздохнув, сказал:
- Да тяжелый был год. Умерли Высоцкий, Джо Дассен, Джон Леннон.
Лена, супруга Валюгина, отреагировала:
- Джо Дассен –да, очень печально. А кто такой Джон Леннон?
Я сильно удивился.:
- Как кто? Ринго Стар, Джордж Харрисон, Пол Маккартни, Джон Леннон. Битлз.
- Гм, - сказала Лена.
Я же жил в Одессе в общежитии Одесспромстроя.
Больше всего мне запомнились такие вещи. В выходные я выходил в центр города и возле вокзала был небольшой кафетерий, где продавали горячее молоко. Я всегда покупал его с булочкой.
Мои соседи по общаги были народ экстравагантный.  Один был лунатик из Алапаевска. Хороший, добрый, разумный парень, но по ночам иногда он впадал в лунатизм. Он визжал, кричал, смотрел страшными глазами. Утром он уж ничего не помнил. Но он знал, что у него лунатизм.
Был паврень из Казахстана пол прозвищу Казахстанец. Он был клептоман. Однажды спер у меня ножницы, я заставил его открыть его чемоданчик – там была всякая всячина и мои ножницы.
- Я думал, что это мои.
Был парень гагауз из Молодавии, болтун весельчак.
Командором был Сережа суржик (кликуха, всегда рассуждал о суржике, так и прозвали)   из донецкой области. Он был в армии фельдшером, и был болезненно брезглив, постоянно мыл руки.
Суржик туда-сюда ходил (мыл или вытирал полотенцем руки) и улыбаясь поглядывал на меня, играя с моей в фамилией:
- Козлаускас, Козловенко, Козловюк, Козловеску, Козловадзе, - Суржик хихикнул, - Не обижаешься?
- На здоровье, развлекайся.
Была субботу.
- Пошли на Соборку, - позвал он меня. – Там интересно. Я пошел туда.
На Соборке  (это парк центре Одессы)  собирались футбольные фанаты и обсуждали футбол. Среди них лидировали те, кто знали всех футболистов, и кто, сколько, как  и когда забивал голы. Рядышком с любителями футболв а была другая группа. Они обсуждали вооружение – либо наше либо американское.
Место, где собирались любители разговоров, было как раз неподалеку от Дома Профсоюзов, где в 2014-ом бендеровцы сожгли 50 антимайдановцев.
Также мне понравился одесский букинистический. Он был на много богаче свердловского. Там можно было купить Шопенгауэра, «Буддизм» Рис-Дэвиса с ятями, учебник по хатка-йоге на английском. Что я и сделал.
*
48. Индия
Первый раз я прибыл в Индию самолетом Москва-Калькутта.
Кто-то из наших договорился с автобусом, чтобы довезти нас (человек сорок) до Маяпура (это место игр Господа Шри Чайтаньи, золотой аватары Кришны,  то есть, святая дхама, то есть,  земная копия духовного неба). Автобус проехался по окраинам Калькутты, пахло дымком кто-то что-то жарил, пёк. 
Уже потом, когда мы с Ангирой-Муни из Москвы ехали через Калькутту в Пури, мы там увидели на стенах во множеств5е серпы и молоты и даже небольшую краснознаменную демонстрацию местных коммунистов.
Как бы в машине времени попали в прошлое – в России крепчал антисоветский капитализм, шёл 1993 год.
Там много показалось нам необычного. В «плацкартном» поезде белья не дают, вместо белья у проводника карабин.
Полок не две, а три. У нас тоже есть третья полка, но у нас она для багажа, у них – для пассажиров.
Когда возвращались в Калькутту из Пури (в Пури местные жители как и положено в духовном мире имеют четыре руки, конечно, для нас, материалистов, это было невидимым), я залез сразу на третью полку, чтобы хоть ночью выспаться. Ангира-Муни сидел внизу, что-то читал, смотрел по сторонам.  Через пару станций народу набилось выше крыши. Ангиру уже зажали, вторую полку заняли.
- Ну, - думаю, - Ангире сегодня не поспать. 
Но радовался я рано. Ко мне на третью лез шустрый молодцеватый индус. Лезет и лезет. Я сказал некую фразу по-английски: типа «занято». Пареньку фиолетово, просто укладывается на меня, словно я матрац, ещё маленько и я свалюсь вниз. Что, господи помилуй, делать?! Английского вроде непонимэ, по-бенгали - я непонимэ. Тут Кришна моей интуиции подсказал решение. Я заорал на моего наглого попутчика по-русски. Громко, злобно, свирепо:
- Ты какого черта лезешь, говно собачье, пидар македонский! Не видишь, что ли, урод, что я тут!
И так далее в бога душу мать, может, даже и по матушке, уже орал на автомате. Слов мой супротивник  конечно, не понял, но интонацию ощутил и слез с моей полки. У Ангиры повяли уши, а я вскоре  ощутил сладкую дрёму и уснул.
Друга странность была в том, что в Калькутте, в Дели, в Нью-Дели было огромное количества транспорта, в основно моторикши. Этот поток машин ползёт очень медленно. Светофоров – ноль. Переходов тоже нет. Переходят где угодно, движение всё равно медленное.
То есть, Индия парадоксальная, загадочная, удивительная страна.  Чего там только нет: слоны, священные коровы, обезьяны чуть не на голову прыгают, хатка-йога, раджа-йога, бхакти-йога, аюрведа, четыре Веды, 18 Пуран, 108 Упанишад, «Рамаяна», «Махабхарата», «Веданта сутра», все ходя в сандалиях на босу ногу. Летом так жарко, что никто не работает, все прячутся в каком-нибудь прохладном месте. Например, в манговой роще.
Меня же более всего удивило одно место во второй (или третьей) песне «Шримад Бхагаватам». Там рассказывалось об больших эпохах-эрах – югах. Первая, самая продолжительная и самая благостная юга – Сатья-юга, как бы «Золотой век». Самая короткая, самая мрачная, полная раздоров, лжи и лицемерия юга – Кали юга. Еще есть Трета-Юга и Двапара- юга. То есть, юг – четыре. Удивляющим и странным местом было сообщение, что однажды Трета-юга и Двапара-юга поменялись местами. То есть, было один, два, три четыре, а стало – один, три, два, четыре. Это меня ступорило. Конечно, Кришна – творец всего и может всё, но менять порядок чисел было какой-то полной нелепостью. Я задал вопрос продвинутому бхакте,  делающему утреннюю лекцию по Шримад-Бхагавата. Он ответил так, как уж водится:
- Шримад-Бхгавата – это естественный комментарий к Веданта-Сутре.  Существую четыре эпохи, называемые югами.  Сатья-Юга длится 1 728 000 лет. Трета-юга - 1 296 000 лет.  Двапара-юга  длится 864 000 лет.  Кали-юга, или Железный век, длится  432 000  лет. Все четыре составляют махаюгу. Тысяча махаюг  составляют день Брахмы, который называется кальпа...
Насчет смены юг местами продвинутый брахман рассказать, конечно, не успел.
Но много лет спустя, когда была возможность порассуждать, а дотумкал. Счет начинается не с Сатья- Юги, а с Кали- Юги.  Сутки начинается с полночи, год начинается с Зимнего солнцестояния. После Кали- Юги наступает  Сатья-юга, потом, как и положена третья юга – Трета-Юга, а четвертой оказывается Двапара-Юга, где «двапара» -  не два, а «две пары», то есть, четыре.
Буддизм, хотя вишнуиты и шиваиты, его не любят, это тоже индуизм, так как в десяти аватарах Вищну на десятом месте поставлен Будда.
Будда, кроме всего прочего, своей биографией совпадает с биографией  индийского православного святого царевича Иосафата (в Москве есть даже храм Иосафата) . То есть, Будда Шакья-Муни – это православный Иосафат.
Детство, отрочество, юность  Кришны  очень похожи на детство, отрочество, юность Христа.  Камса стремился убить младенца Кришну, царь Ирод стремился убить младенца Христа.  Отец Кришны унес Кришну подальше от Камсы, спрятал. Иосиф,  формальны отец Христа, спрятал его от Ирода. И так далее: ещё ряд параллелей, совпадений.
Так что в мире много всего такого, что и не снилось, так сказать, нашим-вашим мудрецам.
*
49. Маруська
Когда наша кошка Маруська была совсем маленькая, она очень шустрила. Она прыгала на дверцу балконной двери и застряла там.  Когда я вошел в большую комнату, слышу истошное мяуканье. Но где-то сверху.  Маруська застряла. Ветеринарша потом сказала, что ещё бы чуть-чуть и погибла б. Потом она научилась прыгать с балкона на козырек подъезда (мы живем на втором этаже). Потом раза три спрыгивала и сваливалась на улицу. Мы ходили её ловить, но она на улице нас не узнавала и боялась. Еле поймали.
Потом так привязалась к Ольге, что сидя на балконе, вдруг видела как Ольга идет домой и тут же бежала к дверям - встречать.
Сейчас у неё ещё одно увлечение.  Утром забегает ко мне в комнату, запрыгивает на окошко и час-два смотрит на улицу. Там машины, люди ходят. Смотрит и смотрит.
*
50. Солнце
Мой последний год в детском саду. Май месяц. Мы рассматриваем жуков. С божьей коровкой все всё ясно.
- А это что?
- Это, наверное, майский жук.
- Нет Это пожарник. Жук-пожарник.
Через забор на территорию садика залез мальчишка. Мы кричим:
- Лови! Лови его.
Воспитательница его поймала.
- Ходишь в школу? – спрашивает его воспитательница.
- Да.
- В   какой класс?
- Во второй.
- Расскажи ребятам, что ты в школе узнал. – сказала ему наша воспитательница и обратилась к нам. -  Ребята,  садитесь. Сейчас Алёша нам расскажет, что он узнал в школе.
Ярко светит солнышко.
- Солнце существует много миллиардов лет.  Сто миллиардов, даже больше.
Мы притихли, открыли рты.
- Но однажды оно потухнет.
- И что будет?
- Если мы не улетим в другую солнечную систему, или в другую галактику, мы все замерзнем.
- А далеко до другой галактики?
- Очень далеко. Миллиард километров, даже больше.
Мы все съёжились.
*
51. ВУЗы
Поступал в вузы я  7  раз. Три раза успешно, четыре раза – не очень.
Поступал – на философский, историко-архивное отделение истфака, на филогический. Это всё – в УрГУ. Также поступал два раза в Ригу на романо-германское: один раз получил неуд по инглишу, другой – не прошел по баллам. Один раз поступал на инглиш в Одессе, один раз на журфак – Свердловске.
*
52. Битл
Самолет из Дели в Бишкек отменили, и мы опять поехали в Делийский храм. Там можно переночевать и покормят. Уже третью ночь там. Вдруг кто-то сказал, что по храму ходит Джордж Харрисон.  Харрисон  до сих пор повторял махамантру. Одно время они вместе с Ленноном даже пели махамантру на своей яхте. Целыми сутками. Но Йоно Оно Леннона увела в другую тему, так что Харрисон теперь повторял один.
- Надо бы посмотреть на Харрисона. Здорово ж сам Харрисон.
Но брахман из Казахстана сделал мне замечание:
- Харрисон как Харрисон. Он преданный, но он даже не инициирован. Надо стремиться увидеть наших гуру, наших духовных учителей, которые могут привести нас назад к Богу.
Я не стал спорить, хотя мог бы. Шри Шримад  Бхактиведанта Свами Прабхупада зачем-то же очень хотел битлам рассказать о Кришне. И рассказал. А Харисон очень хотел получить у Прабхупады инициацию, но Прабхупада сказал:
- Тебе не обязательно, ты и так Харрисон, то есть. «сын Хари».
«Хари» - это одно из имен Кришны, так что когда преданные Кришны встречаются, они в качестве приветствия говорят друг другу:
- Харибол!
Это переводится как «повторяй имя Хари».
*
53. Фенотип
Мы были экспедиции на Чусовой возле села Мартьянова, напротив Ямоватого Камня, который мы окрестили Камнем Ямамото. Погода был хорошая. Шеф иногда ловил рыбу. Кто-то из аспиранток вали завтрак, обед или ужин. Другие составляли карточки по результатам опросов.  Мы  выспрашивали у местных жителей (информаторов)  местные географические названия (топонимы). По ходу разговаривали о чем-нибудь умном. Зшла речь о генетике, и я сказал (как-то однажды заучил):
- Генотип только тогда является фенотипом, когда рецессивный аллель находится в гомозиготном состоянии.
Саша Контарь открыл рот, но собрался , вспомнил и поведал:
- Есть такая бабочка Либелулаквадримакулата.
Один - один. Миру мир. Никто не победил.
Потом, когда у меня появился интернет, я решил поискать эту «макулату». Нашел. Оказалось, Саша Контарь  меня обманул. Потому что лебелулаквадримакулата – это не бабочка, а стрекоза.
*
54. Два грузина
Позвонил Володя Быкадоров. Теперь он был замдиректора Областного краеведческого музея.
- Андрей, привет. Тут такое дело. Мы в музее открываем выставку живописи Церетели.
- Церетели? Это который скульптор?
- Да, да. Во-первых, приглашаю тебя на открытие. Во-вторых, мы в этой связи запускаем новый проект.
Суть проекта была такая.
По поводу музейного события кто-то (в данном случае Быкодоров имел ввиду меня) делается лекция, которая записывается на видео, а запись помещается на страничку музея.
Я напрягся. Один мой знакомец решил, что я сторонник Троцкого. Некая галеристка вдруг решила, что я поклонник Майкла Джексона,  а тут я вдруг оказался специалистом по Церетели.  В такие случаях включается обычно политкорректность: «это не моё». «я не в курсах». «я тут не пре делах». Но что видео будет висеть на страничке мне показалось привлекательным.
-  Я, Володя, подумаю. Завтра позвоню.
Я подумал и придумал. И позвонил. 
- Идея такая. Мы назовём лекцию «Церетели и Джугашвили – два чудесных грузина».
«Чудесный грузин» - это выражение Ленина о Сталине, когда Владимир Ильич прочитал его статью по национальному вопросу. Быкодорову идея понравилась.
На лекцию пришло человек пять-шесть. Но Володя писал меня на видео, так что я не смущался. Фишка лекции была в том, что русский народ так уважает и любит Церетели, потому что он грузин, как  и товарищ Сталин. Товарищ Сталин создал мощную экономику советского государства, победил в войне. А советская элита, начиная с Хрущёва, товарища Сталина  подвергла несправедливой критике. Перестройка эту несправедливую критику усилила, так что любовь к грузину Церетели – это компенсация.
- То есть, компенсаторика, - заключил я и предложил слушателям внимательно рассмотреть живопись грузинского живописца и скульптора.
Дня через два Быкодоров мне опять позвонил и сообщил «пренеприятное известие». Слушатели моей лекции на меня настучали директору музея. Мол, аполитичная, экстремистская, антидемократическая, анти-антисоветская лекция. Директор музея – интеллигентная женщина, она всё понимает, но скандалы она очень не любит. Так что запись с лекцией на страничку не вывесят.
- Типа как бы чего не вышло.
«Раньше стучали на тех, кто против Сталина, теперь на тех, кто за», - подумал я саркастично. Но я не расстроился, даже наоборот почувствовал, что попал в яблочко.
 *
55. Трам-пам-пам
В феврале 2017 года после инаугурации Дональда Трампа в США мы решили провести митинг в его поддержку.
Во-первых, он победил ведьму Клинтоншу, убившую Каддафи, героического араба, зеленого коммунистического мечтателя. Во-вторых, он пообещал улучшить положение американских рабочих.  Конечно, сомнения оставались.  Американцы, обещающие жениться, так или иначе смотрят в лес. Но мы были под впечатлением. Мы – это я, вадик Егоров, Некрасов преподаватель философии в сельхоз инсититут, Сергей Юрьевич, некоторый товарищи Егорова по компартии.
Я объяснил Вадику, как подать заявку на митинг.
Был сильный мороз.
Я изготовил транспарант с именем  Трампа, и мы собрались у памятника отцам-основателям Екатеринбурга.
Митинг как митинг, хотя и малолюдный. И ещё пара особенностей. Я, к примеру, замерз как собака, так было холодно. А в транспаранте я перепутал одну букву в слове «Трамп», написанном по-английски, я вместо буквы «U»  вставил букву «А», то есть, Трамп стал «Трэмпом».  Но, когда я размещал фотки митинга в FB, букву я исправил. Стало  «TRUMP».
*
56. Фольклор
После зимних каникул (этой было на первом курсе)  физкультура  была в парке Павлика Морозова. Мы там играли в футбол. В той (не моей) команде играли киргизы Искандер, Данияр и Марат. Играли как Пеле, Гарринча, Эйсебио, я носился туда-сюда, вошел в азарт и пнул так сильно, что как выяснилось после рентгена, сломал на ноге палец. Было больно, ступать было ещё больнее, так что я едва доковылял до дому. Благо, что мой дом недалеко от парка Павлика Морозова.
Но нога разбухла, надо в травм-пнукт. Но как? Прыгать на одной е ноге?
Мама позвонила тёте Томе. Мишка Макуров, мой  двоюродный брат, купил машину («Волгу»). Мама договорилась, что он меня подвезет.
Таким образом я стал ходить в университет на костылях.
В зимние каникулы меня Кругляшова, завкафедрой фольклора, уговорила меня съездить в фольклорную экспедицию в Нижнюю Салду.  Нижняя Салда – такой город, почти весь из изб. Улицы называю даже не улицами , а рядами. И в почти каждой избе – фольклор.
Когда я пришел в университет на костылях, Кругляшова спросила:
- Мы хотели тебя на студенческую конференцию. Как ты на костылях.
- А чё? Конференция – это ж не плясать.
Так что я поехал в Тюмень, «столицу деревень». Там все обращались со мной очень уж внимательно, как полнейшим инвалидом. Мой доклад посвящался устному народному рассказу, как жанру устного народного творчества, то бишь, фольклора.
В Салде я записал одну бабусю, которая про себя говорила:
- Я – Настя-Поповна, кочковата, неровна.
Она была, так сказать, носитель народного красноречия. Нам её порекомендовали в одной из изб:
- Она вам много расскажет, она Горького видела.
Бабушка Настя была на гражданской войне пулеметчицей, а когда её ранило, то она в госпитале встретилась с Ворошиловым. Он-то её научил табак нюхать. А когда Настя-Поповна встретилась с Горьким, уже она научила табак нюхать  его, Алексея Максимовича. Также баба Настя однажды где-то встретила левую эсэрку Каплан, которая стреляла в Ленина, и которую возили по РСФСР в клетке, показывали советскому народу:
- Смотрите, вот она, гадина,  какая.
То есть, Баба Настя привирала и фантазировала без остановки, при этом нюхая нюхательный табачок. В Салде этим её росказням похоже даже и верили и гордились героической и говорливой своей землячкой. Но в художественном (фольклорном) отношении всё это было безукоризненно и даже замечательно.
Про всё про это я и доложил, вставляя в своё выступление слова типа «семиотика». Слушателям наш доклад вполне понравился.
                Екатеринбург, ноябрь 2025 г