Сапог

— Ещё раз. Вас хотели убить сапогом? — инспектор Георг Пюрингер не был уверен, что это вообще имело смысл записывать, но фрау Блюмель была из тех чудесных коренных жительниц Вены, что точно знали, ради чего всю жизнь платили налоги. Аккуратная блуза с жабо и потемневшей от времени брошью, тяжёлые серьги с наверняка настоящими топазами, туфли-лодочки — такие почтенные старушки так просто никого не отпускали!
— Герр полицист, вы обязаны это расследовать! Обратите внимание на фасон сапога! Да в таком мой дедушка ходил. — Сапог отдалённо напоминал армейский. Очень отдалённо. Цветом. — Это наверняка право-радикально настроенные граждане! Они специально ждали, когда я пойду в магазин и бросили его мне на голову!
— Вы подозреваете кого-то конкретного?

Теперь у него было полное досье на всех обитателей подъезда, а ещё — твёрдая уверенность, что, если он обойдёт не всех, несчастная старушка поднимет вой прямо из-за двери.
— Идите-идите, герр полицист, — словно в подтверждение раздалось из приоткрытой щёлки, — арестуйте этих неблагонадёжных гражданок!

Неблагонадёжные гражданки жили на третьем этаже и особых надежд на их причастность Георг не питал. Студентки — вежливые, тихие, без единой пьяной вечеринки. «Это особенно подозрительно, герр полицист, где это видано, чтобы мальчики к ним не бегали!»

При виде Георга с сапогом гражданки замерли. Красивые. Блондинка в уютном свитере оверсайз поверх цветастых леггинсов и брюнетка в шерстяном платье с котятами. Он уже хотел извиниться и уйти, но не смог. Слишком подозрительно они смотрели. Одинаково круглые глаза, вытянутые лица и раскрытые рты.
— Фроляйн, я к вам по делу…

Фроляйн переглянулись, и так плотоядно посмотрели на Георга, что его бросило в жар.
— А вы хотите оливье? — с надеждой произнесла блондинка.
— Или селёдку в шубе? — поддержала её брюнетка.
— У нас ещё мимоза имеется… — закусила губу блондинка. Брюнетка поправила прядку и с надеждой посмотрела на Георга.
— Я… — от неожиданности голос его подвёл, — я разыскиваю убийц.

Девушки снова переглянулись и дружно сглотнули. Георг сообразил, что ляпнул глупость, но, как и водится у непривычных к славянскому вниманию австрийцев, его было уже не остановить. Он рассказал и про покушение на убийство старушки, про то, как много приходится работать, пока коллеги наслаждаются сезонным гриппом, и как их, полицейских, никто не любит.

Девушки поняли его с полуслова: закрыли дверь, напоили чаем, накормили и оливье, и мимозой, которые, к его удивлению, оказались салатами. Вкусными. И даже налили русского клюквенного шнапса. Шнапс оказался лучшим из всего, что Георгу доводилось пробовать. Хорошо, что за рулём его дожидался напарник!

Увы, про серийных убийц они ничего не знали.
— Расскажите, если его поймаете! — попросила на прощание блондинка.
— Да, очень страшно. Что если нас тоже кто-то попытается убить! — жалобно закивала брюнетка.
— Непременно! — крякнул Георг. И не удержался. — Так это и есть хвалёное русское гостеприимство?

Девушки синхронно покраснели, покосились на сапог и покачали головами.
— Не понял… — Георг запоздало вспомнил и уроки в полицейской академии, и добрую дюжину полицейских боевиков. Русский шнапс добавил эмоциям остроты. — Вы меня отвлекали от расследования?
— Нет-нет-нет! — девушки ещё энергичнее замотали головами. — Вы просто с сапогом пришли…
— Та-ак… — Георг сурово нахмурил брови.
— Ну, значит, вы её суженый! — выпалила брюнетка, блондинка покраснела до кончиков волос.
— Та-а-ак…
— Ну, как бы сказать… — затараторила брюнетка, — предопределенный, обещанный, жених…
— Так!

Георг с готовностью выпил ещё один стопарик, предложенный блондинкой, запоздало подумал, что зря, но отступать было некуда.
— И что же, у вас в России любой первый встречный с сапогом — сразу жених? — тонким от нервов голосом уточнил он.
— Нет, — наконец решилась блондинка, — только когда на колядки гадают.
— Гадают?
— Ну да, сапог выбрасывают из окна… вы только не переживайте, мы всё продумали. Я бросала, а Леся внизу караулила, чтобы никто мимо не проходил…

Это было познавательное дело. Всё полицейское отделение узнало о русской колядно-святочной культуре, отведало русских салатов, которые по традиции полагалось готовить в тазиках, и даже сняло все обвинения, когда камеры наблюдения в подъезде подтвердили, что фрау Блюмель кинулась к сапогу с противоположной стороны улицы.

А главное — колядно-святочная культура не врала: Георг сделал блондинке предложение всего через три года после этих событий.