Однажды на Рождество

— Если ты с утра живой, не с пробитой головой, если черти не сварили, ведьмы зельем не облили, водяной не утопил, леший веткой не убил, то тебе, друг, повезло-наступило Рождество! — распевал с утра незатейливую песенку Митька.
— Ага, проснулись! — просунула голову в дверь Верочка. — Бабуля сказала, что мы сегодня на посту!
— На каком посту? — откинул одеяло Митька, и потянулся за тёплыми носками.
— Не знаю, — пожала плечами девочка, — наверное, как солдаты, будем калитку сторожить.
— Мелочь, дайте поспать! — проворчал Витька, натягивая на голову одеяло. У него с утра всегда было плохое настроение. И вообще он не понимает, зачем вскакивать в такую рань, за окном темно, гулять всё равно не выпустят, а эти двое уже веселятся.

Верочка забралась на постель к брату и потянула за одеяло, — Витька, вставай! Мы идём за шишками! Митрич обещал, что вечером костёр разведёт, будем хлеб на огне жарить!
— Вам что, дров мало? — пробурчал мальчишка и сильнее натянул одеяло, оголив пятки. Этим воспользовался Митька. От щекотки Витька подскочил так, что кровать заскрипела, а Верочка и вовсе с неё свалилась весело хохоча.
— У, мелочь! — замахнулся подушкой на младших Витька.
— Ура, бой! — завопил Митька, и, схватив свою, кинулся на брата.

Пух и перья полетели по комнате. Витька отбивался от младших как мог, но те всё равно повалили его на пол, и теперь сидя на нём верхом требовали сдаться и немедленно идти с ними в лес.

— Никакого леса, без завтрака! — стоявшая на пороге баба Маша была неумолима. — И постели прибрать! И зубы почистить. Ишь, поросята, чего учудили. На вас подушек не напасёшься, вот вернутся родители, скажу, чтоб новые покупали! А заодно и вас поменяли, в том магазине, где взяли. На послушных детей. А то подсунули каких-то бракованных, ни дня покоя!
Внуки только рассмеялись, зная, что бабуля ворчит лишь для вида, и на самом деле совсем не сердиться.

* * *
— Ба, — засунул в рот блин целиком Витька, — а фафем фыфки? Фрофа фе фефть!
— Прожуй, чудо моё, — поцеловала мальчишку в макушку бабушка, — а то я как-то по-французски не очень понимаю.
Верочка с Митькой расхохотались, и чуть не опрокинули свои чашки с чаем.
Витька лишь пожал плечами, мелкие, что с них взять.
— Я говорю шишки зачем? — повторил свой вопрос Витька, проглотив блин. — Дров же полно.
— Шишки дают много искр, а из них рождаются звёзды! — ответила за бабушку Верочка. Надо же такой большой, а простых вещей не знает. Впрочем, всего-то на четыре года её старше и на два Митьку, а нос задирает словно на все сто.
— Мы с Митричем в лес идём, — вклинился в разговор Митька, — ба говорит, что для рождественского костра все должны собирать. Чтоб вечером желания загадывать.
— Вот у тебя есть желания? — хитро щурится на старшего брата Верочка.
— Да, — вздыхает Витька, — спать до обеда! Но боюсь, что это совершенно неисполнимо.
Младшие синхронно кивают головами и улыбаются. Что может быть лучше утренней битвы подушками? Только догонялки, пряталки и прыжки на панцирной сетке кровати. А на такой как раз спит Витька.

— Вы что, ещё не готовы?! — вваливается в дверь Митрич, принеся с улицы морозный воздух и снег на тулупе. — Собирайтесь скорее, а то соседи всё соберут, нам шишек совсем не достанется! Мария, где корзинки?
— В сенях стоят, — машет рукой бабуля и начинает собирать тарелки, пока младшие внуки, на перегонки друг с другом несутся в комнату одеваться.
— Так бы сразу сказали, что надо мелких из дома увести, чтоб весь изюм для пирогов не слопали, и в тесто пальцами не лезли. — Вздохнул Витька и поплёлся следом за мелкими.
— Ишь, какой догадливый, — хохотнул дед Митрич, — большим человеком вырастешь при такой-то прозорливости.
— Угу, — кивнул ему с порога Витька и скрылся в комнате. Идти в лес ему совершенно не хотелось, но бабуля к празднику будет вкусности печь, а эти двое явно попытаются помочь и что ни будь обязательно напортачат. Не со зла. Просто такими уродились. Одним словом – бедствие ходячее. Их бы засылать в тыл врага, там всем бы капут настал. Весёлый и неотвратимый. Но врагов у их семьи нет, даже бабка Василина до вражеи не дотягивает, хоть и ужасно вредная, поэтому приходиться ему, Витьке, держать удар и присматривать за братом с сестрой, чтоб мир устоял и не был порезан на снежинки.

— Ну что, молодёжь, идём?! — Митрич нетерпеливо топтался у крыльца.
— Идём! — радостно выдыхает Верочка, хватая самую большую корзину, в которую, при желании не только она сама поместиться, но и ещё одна девочка.
— Это моя, — меняет корзинку на поменьше Митрич, оглядывает детвору и строго командует, — за мной и не отставать! А то до весны ночевать в берлоге с Потапычем придётся!
— Котомку не забудь! — смеётся баба Маша, провожая маленький отряд и стоит на крыльце, закутанная в тёплый пуховый платок, что-то тихо шепча в след.

* * *
— Белка! — кричит Верочка и убегает с тропы, моментально проваливаясь по пояс в снег.
— Эка ты быстрая, — за шкирку вытаскивает из сугроба девочку дед и ставит обратно на тропу, — сразу видать – городская. Что белок не встречала?
— Встречала, — отряхается от снега Верочка, — но других! А это совершенно не знакомая белка!
— А, ну тогда ладно, — усмехается в усы Митрич, — поздороваться – святое дело! А теперь смотри, — дед поднял две шишки. — Видишь, вот эту уже погрызли, её в корзинку кладём, а вот эта от ветра упала, в ней орешки есть, её для белки оставляем. Поняла?
— Угу, — согласно кивает девочка, внимательно разглядывая замохрившуюся шишку.
— Ну, кто быстрее наполнит свои корзинки? — подначивает ребятню дед. Те со смехом и криками разбегаются по поляне, проваливаясь в снег, начинают охоту на особые шишки.

* * *
— Вот, — разливает горячий чай из термоса дед, и раздаёт бутерброды детям, — за большой медведицей идёт медвежонок, а над ними летит лебедь, а ещё в небе живёт дракон и герой Геркулес…
— … деда, — перебивает его Верочка, — а почему они не падают? Вот Митька летом на яблоню залез и так шмякнулся! Синячище был, во! — развела руки в стороны девочка, — а небо совсем высоко.
— Потому и не падают, что мы – жители земные, нам положено по земле ходить, а они небесные, их дом там, наверху. Но даже оттуда они нас видят и слышат. Вот если кто потеряется в лесу, медведица его обязательно выведет. Главное найти на небе ковшик, и сверху от его края полярную звезду, я тебе покажу, вечером, когда стемнеет. А теперь, если все перекусили, лепим самого большого снеговика и идём домой.
— Зачем нам снеговик в лесу? — нахмурился Витька, который уже немного подустал от этой прогулки и хотел завалиться на кровать с книжкой про пиратов.
— Охранять от злых духов, — не моргнув глазом ответил Митрич. — Ты же знаешь, сегодня ночь особенная, вот он и встанет на посту, чтоб никто плохой не проник к нам в деревню!
— Тогда надо двух лепить, — шмыгнула носом Верочка, — а то ему одному скучно будет.
— Лучше трёх! — кинулся катать первый шар Митька. — Как три богатыря!
— Да! — подпрыгнула от восторга девочка. Митрич лишь усмехнулся. Витька вздохнул. Ба была права, это не дети, а вечные двигатели и где кнопка выключения непонятно.

Уходили из леса сырые и довольные. Корзинки до верху были наполнены шишками, а в след Митричу и ребятне смотрели три снеговика. Два статных, высоких, круглобоких и один помельче, чуть наклонившейся в сторону, смотрящий глазами – шишками в небо. И сразу ясно, что два снежных богатыря никого плохого мимо себя не пропустят, а мелкий ещё и вопросами разными интересными с толку собьёт.

* * *
Костёр, Митрич развёл за околицей. Огонь освещал довольные лица детворы, слушающей удивительные истории деда. Тихо потрескивали поленья, а шишки, наоборот, с весёлым стрекотом выпускали снопы искр в тёмное небо.
Мягко искрился снег, а в небе шагала Большая Медведица, ведя за собой медвежонка.

Пахло травяным чаем. Баба Маша каждому вручила по большой чашке и по куску пирога. Аромат пирога смешивался с морозным воздухом и дымом костра. Митрич, кряхтя, подбросил еще пару толстых поленьев. Пламя взметнулось выше, разгоняя тьму. Дед, закутавшись в тулуп, начал свою новую историю: — Давным-давно, когда звёзды были ближе к земле, а медведи умели разговаривать…»

Дети затаили дыхание, слушая удивительные приключения мальчика, подружившегося с медвежонком и вместе с ним отправившемся в путешествие по Млечному Пути, чтобы спасти Рождественскую звезду. В глазах ребят отражались искры костра и далёкие созвездия, на которых жили те, кто давно покинул эту землю, но незримо приглядывают за теми, кого любят и во всём помогают…