Петелька

Обычный рабочий день резко оборвался телефонным звонком из школы. Екатерина Федоровна встревоженным голосом просила Иркину маму прийти за дочкой в школу, как можно раньше.
По телефону было не совсем понятно, что произошло, какие-то дети, какая-то шуба и, как результат – отказ Иришки, её маленькой, тихой и послушной дочки, идти домой, при чем – наотрез.
Рабочий день уже почти закончился и начальница, увидев мечущуюся Марину Николаевну по кабинету, не находящую себе место, отпустила её домой, точнее в школу, разбираться с ситуацией.
Не помня себя, Марина Николаевна схватила сумочку и через пять минут уже неслась по не чищенной от снега улице, преодолевая сугробы, в сторону школы. Она прокручивала в голове варианты того, что могло произойти, почему дочь отказывается идти домой, когда уже все дети давно дома?
Спустя полчаса борьбы с дорогой и начавшейся метелью она, чуть не поскользнувшись на пороге, влетела в школу.
Тишина. Практически везде выключенный свет. На встречу вышел сторож, и узнав, что она пришла по звонку учителя, проводил её до класса. Яркий свет и тихое всхлипывание дочери в кабинете резко контрастировали с темнотой и тишиной школы. За столом сидела уставшая учительница.
«Ну вот, Ириша, мама пришла! Сейчас во всем и разберемся!» - радостно объявила Екатерина Федоровна.
Девочка подняла на маму опухшие от слез глаза и бросилась в объятия.
Слезы вновь хлынули из её глаз.
Марина Николаевна, не понимая, что происходит, присела, крепко обняла дочь и достала из кармана носовой платок. Утерев слезы и нос Иришки, понимая, что та вряд ли сможет объяснить что-то внятно, с надеждой на пояснение посмотрела на учительницу.
«Марина Николаевна, - уставшим голосом начала Екатерина Федоровна, - как Вы видите в школе кроме нас уже никого нет, все дети и учителя ушли домой, а Ирина отказывается и причиной тому висящая на вешалке шубка. Девочка утверждает, что шубка не её, что её шубку одел кто-то другой, а чужую она ни за что не наденет, так как «чужое без разрешения брать нельзя даже временно»».
«Пойдемте посмотрим».
Марина Николаевна встала, взяла дочку за руку и ласково скомандовала – «Веди!» Держа маму за руку, Иришка потихоньку успокоилась.
Раздевалка была достаточно большой и пустой. Только на одной вешалке висела одинокая шубка. Мама подошла и сняла с вешалки Иришкину шубку.
«Вот же твоя шубка, доча!»
«Это не моя. Мамочка, разве ты не видишь, что это чужая шубка», - и у девочки вновь на глазах появились слезы.
Мама взяла шубу и пошла в класс. На свету еще раз проверила, не ошибается ли она сама. Нет, не ошибалась. Это однозначно была шубка дочери – теплая и легкая одновременно, сшитая из кусочков мутона, да и петельку на шубке она сама вчера пришивала. Марина Николаевна перевела взгляд на дочь: «А почему ты решила, что это не твоя шубка?»
Иришка нахмурилась, искренне не понимая, почему мама спрашивает очевидную вещь.
«Мамочка, - начала она, - шубка и правда очень похожа на мою, но это не моя, у неё петелька черненькая с зелеными полосочками, а у моей черная с синими полосочками. Петелька не та, значит и шуба не моя».
Мама переглянулась с учительницей и, вздохнув с облегчением, ласково улыбнулась.
«Ты же сама вчера сказала, что петелька на шубке порвалась. Я тебе пришила новую, вот эту, - и мама протянула дочке шубу, показывая петельку, - ты же видела. Забыла? Одевайся, пойдем домой, уже все устали».
Иришка слушала маму, хлопая глазами, смотрела на петельку.
«Я ..., она ...»
Силы Иришки, как будто закончились, она послушно оделась и взяла портфель.
Наконец-то этот день закончился.
Мама еще что-то обсуждала с учительницей, извинялась, но Иринка это уже не слышала, она стояла в своей любимой шубке и ей очень хотелось домой.