Иудино дерево 25

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.
ЗАГОВОРЩИКИ У ТИХОГО МОРЯ.
Старуха Хушш стояла на обрыве, вглядываясь в свинцовую гладь Тихого моря. Ветер трепал её седые волосы, заплетённые в тонкие косицы, и рвал подол выцветшего плаща. Она ждала. Ждала уже третий день — с тех пор, как получила весточку от тайных союзников в Гаахе.
«Маги придут, — шептала она, сжимая в узловатых пальцах амулет из чёрного камня. — Придут, и мы начнём».
Вдали, на извилистой тропе, показались фигуры. Пять силуэтов, едва различимых в предзакатной дымке. Хангл, Хелона, Халенон, Хош и Хайя. За ними, чуть поодаль, шагал Харт — помощник, оставшийся с беглецами  после бегства в Гаахе.
Когда путники приблизились, Хушш не стала тратить время на приветствия.
— Вы опоздали, — её голос звучал резко, словно удар хлыста. — В Гаахе уже жгут первые донесения. Гарх знает, что мы готовим восстание.
Хелона, самая молодая из группы, шагнула вперёд:
— Мы шли через Мёртвые топи. Там теперь патрули…..
— Неважно, — отрезала Хушш. — Важно то, что у меня есть.
Она развернула на камне карту — древний пергамент, испещрённый рунами и пятнами времени.
— Вот, — её палец указал на точку у подножия Чёрных скал. — Здесь растёт Иудино дерево. Его сок — ключ к пробуждению Печати Ветров. Без него наши заклинания бессильны.
Хошш, высокий маг с седыми висками, нахмурился:
— Иудино дерево? Оно же вымерло века назад.
— Не вымерло, — Хушш улыбнулась, и в её глазах вспыхнул лихорадочный огонь. — Оно ждёт. Как и мы.
Пока остальные обсуждали план, Хайя отошёл к краю обрыва. Он смотрел на море, но видел не волны, а образы минувшего:
• Залы Гааха, где он когда то заседал в Великом Совете.
• Лицо Гарха — холодного, как лёд, и такого же безжалостного.
• И ту ночь, когда он нарушил запрет, спрятав манускрипт с древними заклинаниями.
— Ты снова думаешь о матери? — к нему приблизилась Хелона.
Хайя не обернулся.
— Она была права. Мы слишком долго ждали.
— Но теперь у нас есть шанс, — Хелона коснулась его плеча. — Если мы добудем сок Иудина дерева, Печать Ветров разрушит барьеры Гааха. Люди наконец увидят, что за стенами скрывает Гарх.
Хайя вздохнул:
— Видят уже. Только боятся признать.
К ним подошли остальные. Хушш свернула карту и протянула её Харту:
— Ты пойдёшь с ними. Знаешь тропы лучше прочих.
Харт кивнул, но в его взгляде читалась тревога.
— Чёрные скалы охраняются. Там не только стража Гарха, но и… другие.
— Духи, — закончила за него Хушш. — Да. Но у вас есть то, чего нет у них.
Она достала из за пазухи маленький хрустальный шар, внутри которого пульсировал багровый свет.
— Сердце Зари. Оно защитит вас от теней. Но помните: дерево не отдаст сок добровольно. Кто то должен будет заплатить цену.
В молчании, которое повисло над обрывом, каждый понял: цена будет высока.
С первыми лучами рассвета шестеро путников двинулись к Чёрным скалам. Ветер гнал им вслед обрывки тумана, а где то вдали, за горизонтом, уже сгущались тучи — предвестники бури, которую они собирались разжечь.
Хангл, идущий впереди, обернулся к остальным:
— Если мы не вернёмся…
— Вернётесь, — голос Хушш донёсся с обрыва. — Потому что иначе Гаах так и останется тюрьмой для наших душ.
И они пошли. Вперёд — к дереву, что хранило силу, способную изменить мир. Вперёд — навстречу судьбе, которая уже ткала свои узоры из тьмы и света.
Путь к Иудину дереву становился всё труднее. Лес словно сопротивлялся, вытягивая из путников силы: тропы исчезали под ногами, тени шептали искушающие слова, а воздух густел, будто пытаясь остановить их.
— Мы не одни, — вдруг прошептала Хелона, останавливаясь и вглядываясь в сумрак. — Они следят.
Хангл сжал рукоять своего изогнутого клинка. Его глаза, привыкшие к ночным теням, различили шевеление между стволами.
— Четыре… нет, пять силуэтов. Они кружат, выжидают.
Халенон поднял руку, и в его пальцах вспыхнул бледно голубой огонь. Свет разогнал тени, и перед ними предстали фигуры — высокие, с лицами, скрытыми под капюшонами, в одеждах цвета увядшей листвы.
— Стражи границы, — тихо произнёс Хошш, опуская ладонь на плечо Хайи. — Но почему они против нас?
— Потому что они не знают, кто мы, — ответил Харт, их помощник, шагнув вперёд. — Я поговорю с ними.
Он сделал несколько шагов навстречу незнакомцам и произнёс фразу на древнем языке, звуки которого эхом разнеслись по лесу. Стражи замерли, затем один из них ответил — так же на забытом наречии.
После долгого обмена репликами Харт вернулся к товарищам.
— Они согласны пропустить нас, но требуют доказательства. Каждый из нас должен пройти испытание — показать, что достоин ступить на священную поляну.
— Какие испытания? — настороженно спросил Халенон, всё ещё держа огонь в руке.
— Разные. Для каждого — своё.
Стражи разошлись, и каждый из шестерых ощутил, как пространство вокруг него меняется.
• Хангл оказался в тёмной пещере, где из тьмы выступали силуэты его прошлых врагов. Голос шептал: «Ты убивал. Ты не достоин». Хангл опустил клинок и произнёс: «Я убивал, чтобы защитить. И буду защищать снова». Тьма отступила.
• Хелона увидела перед собой зеркало, отражающее её самое страшное воспоминание — потерю сестры. Слезы текли по её щекам, но она твёрдо сказала: «Я несу эту боль, но не позволю ей сломать меня». Зеркало рассыпалось искрами.
• Халенон столкнулся с вихрем стихий, пытающимся погасить его огонь. «Ты слаб. Твой свет ничтожен», — гудел ветер. Халенон рассмеялся: «Мой свет — лишь часть великого пламени». Вихрь стих.
• Хошш очутился в лабиринте зеркал, где каждое отражало его сомнения. «Ты не знаешь, куда идёшь», — шептали зеркала. Он закрыл глаза и ответил: «Я иду туда, куда ведёт сердце». Зеркала исчезли.
• Хайя увидел перед собой дверь, за которой слышался голос матери: «Вернись. Оставь это безумие». Он сжал кулаки: «Я должен идти. Это мой путь». Дверь растворилась в свете.
• Харт оказался лицом к лицу с собственным отражением, которое говорило: «Ты лжёшь. Ты ведёшь их в ловушку». Он вздохнул: «Я ошибался. Но сейчас я верен». Отражение кивнуло и исчезло.
Когда все шестеро вновь собрались вместе, стражи склонили головы.
— Вы прошли. Теперь вы можете идти к дереву.
Лес расступился, открывая взгляду поляну, залитую серебристым светом. Иудино дерево возвышалось в центре, его ветви тянулись к звёздам, а листья мерцали, словно тысячи маленьких лун.
— Оно… поёт, — прошептала Хайя, прижимая ладонь к груди.
И правда: тихий, почти неуловимый звук наполнял воздух — мелодия, которая отзывалась в сердцах каждого.
Харт подошёл ближе и коснулся коры. Дерево вздрогнуло, и перед ними возник образ: мир, расколотый на части, трещины, из которых сочился мрак.
— Равновесие нарушено, — произнёс он. — Дерево слабеет.
— Но почему? — спросил Хошш, глядя на увядающие листья.-Кто то вырвал один из корней. Тот, что связывает миры. Без него дерево погибнет, а за ним — и всё сущее.
— Где он? — резко спросил Хангл.
— В тени, куда не достигает свет, — ответил Харт. — Чтобы найти его, нам нужно спуститься под землю. В пещеры, где время остановилось.
— Пещеры Времени, — выдохнула Хелона. — Говорят, там теряются даже боги.
— У нас нет выбора, — твёрдо сказал Халенон. — Если дерево падёт, падёт и наш мир.
Они двинулись к краю поляны, где земля расступалась, открывая вход в тёмную бездну. Холодный ветер вырывался из глубины, неся с собой запах древности и забытых тайн.
— Вместе, — произнёс Хошш, беря Хайю за руку.
— Вместе, — повторили остальные.
Пещеры Времени встретили
их молчанием. Стены мерцали кристаллами, отражающими образы прошлого и будущего. Каждый шаг отдавался эхом, словно сама вечность следила за ними.
— Смотрите, — Хайя указала вперёд.
В центре пещеры лежал корень — огромный, переплетённый, но иссохший, с чёрными прожилками тьмы. Вокруг него кружили тени, шипя и пытаясь проникнуть вглубь.
— Он отравлен, — прошептал Харт. — Нужно очистить его, прежде чем вернуть на место.
— Как? — спросил Халенон, поднимая огонь выше.
— Каждый из нас должен отдать часть своей силы. Не жертву, а дар. Добровольно.
Шестеро встали вокруг корня, соединив руки. Хангл произнёс:
— Моя ярость — для защиты.
Хелона добавила:
— Моя печаль — для исцеления.
Халенон продолжил:
— Мой свет — для возрождения.
Хошш сказал:
— Моя вера — для единства.
Хайя прошептала:
— Моя надежда — для жизни.
Харт завершил:
— Моя правда — для равновесия.
Их энергия слилась, окутав корень сиянием. Тьма зашипела, отступая, а корень начал оживать, наполняясь силой.Когда они вернулись на поляну, дерево встретило их тёплым светом. Корень, вновь цельный, устремился в землю, и дерево засияло ярче, чем прежде.
— Мы сделали это, — улыбнулся Хайя.
Хангл кивнул:
— Значит, мы будем стоять на страже.
Дерево зашелестело листьями, словно соглашаясь. А где то вдали, в глубинах леса, вновь прозвучал смех судьбы — смех, полный обещаний новых испытаний и новых побед.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ....