03. 01. 2026 Про заголовки

Все боли мира
 
Все не все, а мои точно. Слились в одну. Стали самой большой сложностью. Не сгенерировать идею, не написать, не.  Не  поругать саму себя, не похвалить. Удивительно  доброжелательна к самой себе: получается — хорошо, не получается — и фиг. Есть время — пишем, нет — жаль, что не пишем, но стреляться из-за этого точно не будем.
Получилось — ай да Пушкин,   не получилось — Пушкин один, понятно ж, кого тут винить.

Но есть одна  тайная дверь. За ней — тайная боль.
Больная мозоль. Табуретка, кривая на все четыре ножки.
Называется «Заголовок». Слепое пятно, блестящая плешь. Дырка  в той зоне мозга, которая их генерирует,  ей-богу. 
Не придумать, не стырить. Не видит глаз, не слышит ухо. Ноль идей. Вообще.

Вот ведь тут поверишь, что каждые девять лет мы — совсем другой человек по клеточному составу. Не обманешь природу. Не подкупишь.
Я ж помню, вот тогда, давно, страдала другой болезнью.
Не писала  на тот момент /уже/ много лет. Ни свободного времени не было, ни сил.  Ни компа, кстати. Ручка была, да, но возвращаемся к первому пункту.
Ни времени не было , ни сил.
 
В общем, тогда удивительно, но в период этой засухи, глаз видел заголовки во всем. В книгах, дурацкой рекламной прессе у метро, на плакатах, футболках,  статьях,  фильмах, программе телепередач. В названиях  продуктов/вещей. В любых, самых не приспособленных для этого местах. Выхватывал просто из воздуха емкие, красивые названия. «Вот бы написать» — думалось. Или, там  -« Ух ты, какое красивое название для фильма/книги было бы...». 

Красивое и красивое. Пролетало мимо, не оседало нигде. Кто ж знал, что вечность спустя пригодится?
 
Та болезнь прошла безвозвратно. Теперь напишешь что-нибудь,  надо озаглавить.  И ты такой… э...ээ… ну это… как его…
А все,  поезд ушел, самолет улетел. 
Вдохновения, говорите, не бывает, есть  только настойчивость в достижении цели и  оголтелое упорство в продвижении по пути?

Таки я иду ж. Иду…
Но мозоли…
Черт бы их побрал…