Стихи на страницах Литературной газеты

     «Литературную газету» покупаю нечасто, от силы раз в месяц, а последнее время и реже и читаю её не залпом, как в молодости, а потихоньку, многие статьи оставляя недочитанными. Интересует там собственно сама литература, проза и поэзия: хочется встретить нового талантливого поэта или писателя, такого, чтобы в памяти отпечатались его строки и его имя.

     В конце ушедшего года приобрела несколько газет для чтения на сон грядущий, в том числе и ЛГ (24-30 декабря 2025  №51 (7015). Знакомство с ЛГ начала с поэтической подборки. Какие-то стихотворения понравились, какие-то разочаровали — как это обычно и бывает. В душу и в память в хорошем смысле ничего не запало, однако два текста поразили до глубины души.

     Начну со стихотворения Ирины Рысь  «Первые морозы»:
     Заиндевелые берёзы,
     Над городом повис туман,
     В Сибири первые морозы,
     Пришла красавица зима.
     Безветренно, красиво, тихо…
     «Красавица» и в следующей строке «красиво» — грубая речевая ошибка указывающая на недостаточный словарный запас автора, не сумевшего подобрать другое слово, кроме «красиво», укладывающееся в стихотворный размер (ямб). Здесь могу предложить эпитет «волшебно» — и по смыслу хорошо, и в стихотворный размер укладывается.

     Продолжаю цитировать: «Лишь слышен чей-то хруст шагов...»  Нарушение порядка слов привело к нарушению смысла: слышен ведь не чей-то хруст, а хруст чьих-то шагов. Это не инверсия, а снова грубая речевая ошибка.

     В следующей строке проблема с орфографией: «В даль уходящих торопливо...»  — «вдаль» в данном случае наречие и пишется слитно.
     Для мёрзлых птах кусты рябины —
     Деликатес морозных дней,
     Синички, словно балерины,
     Ныряют средь густых ветвей. 
     Ну, деликатесом для птичек всё-таки будут ягоды рябины, а не сами кусты. А  насчёт «мёрзлых птах» вопрос посерьёзнее. Вот какое толкование даёт слову «мёрзлый» Малый Академический словарь: 1. Затвердевший от холода; замёрзший. Ночь была морозная; Илья шёл и спотыкался о мёрзлую грязь. М.Горький, «Трое».  2. Покрытый ледяной коркой; обледенелый. В окне сквозь мёрзлое стекло Зари багряный луч играет. Пушкин, «Евгений Онегин».  Есть ещё разговорное значение слова «мёрзлый» — испорченный морозом, например, мёрзлая картошка. Понятно, что никакое из этих значений не подходит к ЗАМЁРЗШИМ птичкам, потому что «мёрзлые пташки» — это мёртвые пташки, окоченевшие трупики, которые никак не могут прыгать по ветвям «словно балерины».

     Застыли в серебре иголки,
     Чуть тронь — и слышен перезвон,
     Зима сошьёт для каждой ёлки
     Наряд, где кружевной фасон
     И пышные тройные юбки…
     Фасон, по определению толковых словарей,  — покрой, образец, по которому изготовляется одежда, обувь, головные уборы. Кружево — материал, из него можно сшить одежду определённого фасона. Фасон бывает устаревший или, наоборот, современный, но никак не кружевной. То есть слово «фасон» употреблено автором в не свойственном ему значении, что даже для школьника недопустимо. Уместным в этом случае могло бы стать слово «фестон» —  декоративный элемент в виде фигурных вырезов, зубцов или волнистых узоров, который украшает края изделий: одежды, штор, скатертей. Но, очевидно, этого слова автор не знает.
 
     Отдавая себе отчёт в том, что среди созданий поэта могут случиться не очень удачные (хотя зачем публиковать в знаменитом издании  неудачное стихотворение?), познакомилась со страницей Ирины Рысь на стихах.ру. Уровень ничуть не выше уровня вышеназванного стихотворения: речевые ошибки, неточные слове, где-то и грамматика (в узком смысле слова) «подгуляла» — графомания.  Кстати: графомания, по формулировке Википедии, — стремление  «писать художественные произведения при полном отсутствии каких бы то ни было творческих способностей. Написанное графоманами большей частью банально или даже бессмысленно по содержанию». В нашем случае банальная «красавица зима» и бессмысленные «мёрзлые птахи»…

     Стихотворение Ольги Мигуновой «Зимний праздник Рождество!» поразило, пожалуй,  больше процитированного выше.
     Мы снова встретим Рождество,
     Как будто сказки волшебство!
     Гаданья в ночь, любви страданья,
     И мы застынем в ожидании…
     Найти нам хочется ответ,
     Кого полюбят? Кого нет?
     Автор не знает, что в ночь под Рождество не гадают? Как-то трудно поверить в подобное дремучее невежество. Но поверить приходится, потому что лирическая героиня, желая узнать своё будущее, раскидывает «карты для гаданья». («Не ворожите и не гадайте» — так сказано в Святом Писании. Гадание, по словам священников, — обращение к дьяволу).
     Гляжу на эти карты снова —
     Они молчат и я молчу…
     Зажгу свечу, кольцо в стакане
     Я положу в воде святой.
     Две последние строки —  как полное отсутствие смысла, так и полное игнорирование законов русской грамматики.

     Дальше следует призыв, никак не соотносимый с духовным смыслом праздника Рождества:
     Путь кто-то скажет о любви,
     Пусть кто-то сердце растревожит.
     Минуты радости лови,
     Чтоб годы жизни приумножить! 
     А потом о Христе: «Иисус родился неспроста...»

     Воспринять процитированное выше как художественное произведение никак не получается: это набор порой банальных, порой бессмысленных высказываний (всё по определению Википедии).  Кстати автор творения — экстрасенс, и желающие могут погуглить, чтобы узнать любопытные подробности.

     Хотела закончить рассуждения давно уже придуманными словами: «Написать, конечно, можно всё что угодно. Но зачем же это всё что угодно печатать?» Однако продолжу.
     Много лет тому назад, десять, если не больше, один уважаемый автор прозы.ру, решив почему-то, что я молодая и амбициозная, стал давать мне рекомендации по раскрутке творчества. Одна из этих рекомендаций звучала примерно так: ничего не посылайте в «Литературную газету»: там авторов «с улицы» не публикуют, публикуют только своих. Писателем себя не считала, никакой раскруткой заниматься не собиралась и свои статьи в ЛГ посылать не планировала. Однако слова насчёт авторов «с улицы» и своих стала  вспоминать, встречаясь иногда с откровенной графоманией на страницах знаменитого издания. Задумывалась: неужели редактор не понимает, что публикация заведомо слабых текстов  снижает уровень газеты, сужает круг её поклонников и читателей? Ответа на вопрос не находила. Вот и в этот раз прочитала напечатанное мелкими буковками после стихотворений: «Подборку подготовил Владимир Смирнов, член Союза писателей России». Не знаю, кто такой этот Владимир Смирнов, и встретиться с ним никак не могу, но очень уж хочется спросить у него: как в  подборке среди вполне добротных и даже неплохих стихотворных текстов оказались две пустые графоманские поделки? Ну, не может же он —  член союза писателей России —  в упомянутых выше текстах не видеть тех глупостей и ошибок, которые вижу я — не член никакого писательского союза. Или, как говорит мудрая русская пословица, от своей собаки и блохи — племянники?