Продлёнка с Лениным, часть 2

Часть третьего этажа – во внешнем крыле здания 216-й гимназии Санкт-Петербурга – занимает межшкольный методический центр. Это – моя территория. И поэтому, не состоя в штате гимназии, я имею возможность участвовать в её делах, пусть с правом только совещательного голоса, но всё же и этого достаточно. Кроме меня, здесь работают ещё три методиста и два стажёра, и я считаю, что команда подобралась славная.

Среди помещений особое место занимает приёмная, рассчитанная одновременно на двенадцать посетителей. Чаще всего здесь бывают учителя и ученики самой гимназии № 216.

В этот день моим гостем был Сергей Анатольевич Вольнор, завуч по внеклассной и внеурочной работе. По образованию он географ, именно учителем географии и начинал, а так как одним из направлений разработок, осуществляемых непосредственно мной, было краеведение, именно по данному направлению он намеревался внести ряд предложений. Но с ним можно поговорить о многом. Даже о других моих разработках – по русскому языку и литературе, по истории и обществознанию. А иногда и просто о процессах в среднем образовании.

Здесь его и застали другие посетители – Дмитрий Донцов и ещё четверо старшеклассников, составлявших его компанию. Я знал всех, и каждому по-своему в чём-то симпатизировал.

Первый, Владимир Смирнов, уже проявил себя как начинающий писатель с политической направленностью. На литературной странице Интернет-ресурса школы я с удовольствием читал его повесть «Жоан». Место действия – Португалия периода диктатуры Салазара. Главный герой, подросток Жоан, распространяет свободолюбивые листовки. Интересно, что у автора более ярким получился его антагонист – Амадор, прикидывающийся другом, а на самом деле бывший осведомителем полиции. Помню деталь: за доносы полицейское начальство пообещало этому самому Амадору велосипед редкой модели. Из-за этих доносов Жоан попадает в тюрьму, но его не допрашивают и обвинения не предъявляют. Оказываются, судьи хотят продержать его до совершеннолетия, чтобы затем судить и наказать по всей строгости. Но случай из-за утечки информации вырастает во всемирно известный, и под давлением общественности Жоана освобождают.

Второй, Константин Пеливанидис, по своим большевистским взглядам не уступал Дмитрию Донцову. А однажды он и превзошёл того, чьё лидерство признавал. В прошлом учебном году Пеливанидис устроил в гимназии свой «День государственного флага», приходящийся на 8 апреля. В этот день в 1918 году российский триколор был заменен красным флагом. После Октябрьской революции в качестве государственного флага использовалось прямоугольное красное полотнище без надписей и эмблем. Но его вид не был установлен никакими нормативными документами. Выступая на собрании фракции большевиков ВЦИКа, Яков Свердлов, предложил сделать «наш боевой флаг нашим национальным флагом». Предложение было принято единогласно.

Пеливанидис даже нарисовал собирательный образ старого мира по мотивам поэмы А. Блока «Двенадцать» – «буржуй на перекрёстке» с чертами «пса безродного и голодного» и подписал от себя:

«Старый мир, опостылевший,
Превратил страну в тюрьму.
Триколор твой надоевший
Тут не нужен никому». (*)

И это мероприятие не без одобрения Сергея Анатольевича и не без моей подачи вошло в официальный отчёт о проделанной работе.

Я знал, что Пеливанидис любит ещё и астрономию и периодически ведёт в Интернете борьбу с современной лженаукой, в авангарде которой все эти астрологи, гадатели, колдуны, предсказатели.

Небольшого роста и внешне слабый Александр Ардышев был третьим, и это – как раз тот случай, когда внешность обманчива. Он по жестокости и цинизму в антирелигиозных взглядах превосходил Дмитрия Донцова. Например, он предложил ни много ни мало, как мастер-класс по изготовлению столешниц из больших икон, – достаточно ему было узнать, что некогда так поступали курсанты, получив в своё распоряжение какой-то бывший монастырь со всем, что в нём было, кроме монахов, которых за ненадобностью выперли. В маленькие же иконы курсанты, кстати, соревнуясь, попросту стреляли и метали ножи.

В прошлом учебном году старшеклассники решили сделать общий подарок учителям. На День учителя они объявили, что сами проведут уроки. Ардышев выступал в роли учителя русского языка и тему «Прямая речь» объяснял на примерах, насколько мне известно, шведских пословиц с русской переработкой:

- Детям божьим всегда не везёт, – сказал настоятель, крупно проигравшись в карты.
- Дьявол своим помогает, – сказал настоятель, получив новый приход.
- Для земли навоз полезнее слова божьего, – сказал крестьянин настоятелю.
- Живи, как я учу, а не как я живу, – сказал настоятель пономарю. (**)

Четвёртый, Павел Косолапов, больше интересовался текущей политикой, в том числе региональной. Сравнительно недавно он написал эссе, что выбор столицы Ленинградской области в пользу Гатчины – несправедливость, эта роль должна быть передана Тосно. Это, в чём Косолапов не сомневался, откроет доступ к руководящим должностям наиболее способным, хотя и «родившимся не там и не теми». Поскольку один этот город во всей области расположен на главном направлении.

И я, и Вольнор этот подход приветствовали. Элита в любом обществе обязательна, но она должна быть полностью рекрутируемой, и ни в коем случае не воспроизводящейся. Предпочитаемым должен быть тот, кто больше и лучше работает, а не чей-то родственник.

Косолапов, кстати, тоже был «исполняющим обязанности» учителя в тот день, и замещал он учителя истории в 8-м классе, проводил урок обобщающего повторения по разделу, посвящённому английской революции, и восхищался сражением при Нейзби как наиболее известным случаем, когда незаконные вооружённые формирования одержали решительную победу над правительственными войсками.

Ясно, что, собравшись вместе, эти «четыре лорда», и ещё под командой Дмитрия Донцова, предложат нечто новое, действительно оригинальное, не поддающееся никаким формальным признакам. Так и произошло.

- Мы хотим, - заявил Дмитрий Донцов после общепринятых приветствий – организовать особую группу продлённого дня – для старших классов. И мы будем её первоначальным составом, сами поработаем на продвижение и вовлечение всех желающих. А поскольку мы намерены на базе нашей продлёнки проводить внеклассные мероприятия, то нам важно получить одобрение завуча по внеурочной работе.

- Предложение заслуживает внимания, - как будто не удивившись, ответил Сергей Анатольевич – А в первоначальном составе у вас какая направленность планируется?

- Исторический клуб, - обозначил Донцов – Есть такие, кому решительно не нравится нынешний пересмотр понимания истории.  И среди них – все мы.

- Я, конечно, не историк, - немного подумав, сказал Вольнор – Но я не возражаю. Завтра вы получите официальное разрешение, хотя меня раздражают все эти документы. Теперь определитесь, где собираться будете?

Вмешался я, поскольку разделял подходы к истории и обществознанию всех пятерых:

- Один из кабинетов межшкольного центра будет в вашем распоряжении после уроков. Но и я попрошу у вас: по возможности, принимайте участие в моих разработках учебных материалов.

Соглашение состоялось. Дальше сведения о функционировании группы продлённого дня для старшеклассников я буду воспроизводить по данным видеозаписей, которые добросовестно велись в самой «продлёнке».

Рекомендую посмотреть и другим. По разным соображениям, в том числе политическим.

В современной России вместо переписывания истории применяется не такая вызывающая, но не менее неприятная «технология» Назову её «ползучей переоценкой». Хотя бы продавливаемое «мнение» о том, что в 1917 году «Россию подстрелили на взлёте», или более откровенное «украли победу». Сюда же отношу, что ушедшим летом было заявление федерального чиновника в ранге министра против декабристов.

И ещё – сведения о планах массового переименования улиц в Кирове. «Декоммунизация» по-российски.

Например, были нападки на увековечение имени Карла Маркса, которому как бы вдруг стали припоминать его симпатии к противникам России по Крымской войне. Насколько мне известно, его именем названы главные магистрали в Тихвине и Кингисеппе. Причём Тихвин – редкий город, где нет улицы Ленина.

В довершение всего я услышал по радио, что на Украине – а именно в самом Киеве в рамках «декоммунизации и десоветизации» готовится новое масштабное переименование улиц. Новые названия планируются в честь народовольцев («по формулировке», с точки зрения «Радио России» – «убийц императора Александра II»). Причём единственный пример, который был приведён – планы назвать одну из улиц именем Кибальчича.

Я припомнил, что такое название – улица Кибальчича – много лет, когда уже нет СССР и КПСС, существует и в Санкт-Петербурге.

Не вызовет ли это в условиях информационного окружения СВО обратную по направленности «волну нападок» в России? Просто перестаёшь понимать, как и к кому относиться.

Я в своё время был всё же советским школьником. Историю мы учили с симпатией к декабристам, народовольцам, большевикам. Эти симпатии у меня не утрачены до сих пор. Больше того, я за восстановление советского понимания истории.

Примечания автора:

(*) Если нет указаний, стихи (цитируются отрывочно и по памяти, рукописи утрачены) здесь и далее написаны автором в период «поздней перестройки». То же самое, но немного раньше, - незавершённое произведение про Португалию.

(**) Цитаты со «Странички атеиста» из настольного календаря 1975 года, они действительно представлены как «шведские пословицы», то есть фигурирует пастор, а не настоятель.