Полуостров. Глава 142

Глава 142.
Я положил указательный палец на кнопку дверного звонка, не решаясь надавить на нее. С чего я вообще взял, что он сейчас дома? Прежде, чем открывать портал, надо было хотя бы выяснить...
Палец у меня дрогнул, и звонок прозвучал в недрах дома перезвоном колокольчиков.
Дверь распахнулась. А ты считал, Пауль, он открывать тебе, что ли, её пойдёт?..
Я сделал несколько шагов по гранитному полу. В доме царила абсолютная тишина, только издалека доносится крик чаек.
Тут тоже рядом было море, но не сдавленное обрывистыми берегами, а свободное, бескрайнее, утянувшее во времена моего детства ни один корабль на свое дно...
- Ну, здравствуй, Пауль!
Первое, что мне пришло в голову, что он совсем не изменился. Только вместо сутаны на нем были джинсы и рубашка с закатанными рукавами. Да и как он мог измениться...
- Этот портал был гораздо лучше, чем мне довелось наблюдать!
Теперь он носил очки, глаза его были в тени, и я не видел их выражения.
- Вы так и живёте здесь...
- Да, а зачем мне что-то менять? Время пощадило этот дом, хотя, когда бомбили, здания загорались и слева, и справа. Мне потом об этом сказали, я помогал раненым...
- Мастер Якоб... - я опустился перед ним на колени. - Я осознаю, что не вправе...
Мастер Якоб поморщился.
-Ты забыл, что ли, Пауль, что я всей душой ненавижу эти орденские кривляния? - он взмахнул рукой, приказывая мне подняться, я, хоть и не без труда, отразил его воздействие. - Встань сию же минуту, подобное не пристало мастеру! Мы равны, ты только что это доказал, и негоже протирать передо мной пол!..
Я смотрел на черно-белый рисунок гранитных плит.
- В иерархии вы стоите выше, ибо...
- Иерархия - людское развлечение, Избранным не стоит избыточно ей увлекаться! - отрезал мастер Якоб. - Дабы погрязнув в мелочном, не позабыть Пути своего!.. Хорошо, если тебе это нужно... - он положил руку мне на макушку, и я почувствовал, как моё тело, словно прошиб заряд тока.
Мастер Якоб прошептал несколько слов, и заряд ушёл в землю, оставив ощущение, словно бы кто-то поначалу воткнул мне виртуальную иглу в сердце, как в культе вуду, а потом резко выдернул её.
Я поднялся на ноги.
- Что вы сейчас сказали, мастер Якоб?..
- Ты позабыл латынь, Пауль? Мне провести тебе уроки?
- Я не знаю этих слов... - признался я.
- Это означает "да исчезнет все зло между нами". Древнее заклинание, не всякому Избранному знакомо...
- Мастер Якоб...
- Молчи, Пауль, я не для того читал заклинание, от которого я буду весь день чувствовать себя старой развалиной, чтобы тратить время на пустые разговоры... - он сел в одно из кресел перед камином. - Располагайся... И говори, ты же зачем-то пришёл...
- Я хотел узнать ваше мнение...
- Я бы должен рассердиться на тебя! - он улыбнулся. - Но я действительно рад тебя видеть! Не минуло и сотни столетий...
- Я бы пришёл давно, но...
- Ты мог прийти всегда, и я бы тебя выслушал, но гордыня твоя была чрезмерна, это груз, который ты таскаешь с собой всю жизнь, Пауль...
- Хранитель сказал...
- Хранитель... - по лицу мастера Якуба пробежала тень. - Сколько душ он ещё искалечил?.. Он же так и стоит на Городе?
- Вы не знаете? - удивился я.
- У нас иная епархия, мы не принадлежим Выборгу, и мне нет дела ни до него, ни до пана Всеволожского. Однако доносятся слухи, что он собрался на покой...
- И хочет оставить мне Город...
- Ты не рад, Пауль? - он подошёл к бару и достал из него бутылку вина. - Выпьешь со мной? Я уже не тот трезвенник, что был когда-то...
- Не рад...
Я откупорил бутылку заклинанием, вновь ощущая себя учеником, поджилки которого трясутся от страха, что он не сможет оправдать надежд Наставника.
Мать Козлова права, крепко же они вбивают это в нас...
- Страшишься, что не хватит сил?
- Да, мастер Якоб. И потом... Вы же понимаете, я не могу туда... Я не смогу...
Он разлил вино в бокалы с вензелями. Я помнил эти бокалы. Когда мне было четырнадцать, он как-то рассказал мне, что это был дар иноземного герцога. Дар за спасение возлюбленной...
- Ты все сможешь, Пауль, вопрос лишь в том, что ты хочешь сам... Желаемо ли тебе это бремя?
- Нет, мастер Якоб...
- Именно поэтому тебе и был предложен столь щедрый дар! Ты ошибешься, как ошибся я! И он вновь вернётся на свое место! Прости меня, Пауль, но я не привык кривить душой!.. Ты веришь Всеволожскому, ты всегда был ему предан... Ты даже под угрозой страшного конца не пошёл на предательство...
- Что вам известно, мастер Якоб?! - воскликнул я.
- Немногое, я всегда ненавидел сплетни... Но по Балтике расходятся круги, долетая досюда. Пауль Клейнмехер вырастил себе достойную смену!
Моя рука, которой я держал бокал, дрогнула, и несколько капель пролилось на подлокотник кресла.
- Пауль, мы должны со смирением принимать тот факт, что кто-то оказался лучше нас...
- Да! Но есть ли в этом смысл?!
- Пауль, ты же зачем-то пришёл! Рассказывай! - он подлил вина в бокалы.
- Пан Всеволожский говорил мне, что вы убили двух человек... - я посмотрел на мастера Якоба.
Его губы тронула чуть заметная улыбка.
- На самом деле больше, Пауль... Я был заправским дуэлянтом, пока не принял постриг... У Всеволожского неточная информация!
- Хорошо, вы убили более двух человек, но ваш дар никуда не делся! Я тоже, он пропал, надолго, - Хранитель говорил, что это из-за моего неверия, - но потом он вернулся! Что же происходит сейчас?..
- Пауль, я не могу читать твои мысли... Они на другом языке, я им не владею...
Я удивлённо посмотрел на него.
- Мне сказали, что у меня до сих пор акцент...
- Возможно... Но ты так долго жил там...
- Я жил там с тех самых пор, как Город отошёл Российской Империи... Сначала в одной дыре, потом в другой... - признался я. - Город потом много раз переходил из рук в руки, но про меня, словно забыли!.. На каком-то этапе мне даже стало казаться, что я все же умер. Просто запамятовали похоронить...
- Про тебя никто не забыл, Пауль, - мастер Якоб переплел пальцы на руках, но я успел заметить, что они у него дрожат, - так было нужно... Им было нужно... Ты должен был страдать...
- Во искупление... - кивнул я.
- Нет, Пауль! - он вдруг заговорил быстро и горячо. - Вспомни основу учения! Через боль и страдания... Это не искупление, это жертва...
- Разве это не одно и то же? - пожал плечами я.
- Конечно же, нет! Господь не принимает жертв, он дарует прощение, если он в сердце твоем... Он никогда не заставит тебя страдать, чтобы отомстить за то, что ты сбился с пути... Просто, чтобы открывать врата, нужно упасть на дно бездны...
 Бокал, который я держал в руке, вдруг потяжелел, словно в его ножку залили свинца.
- Какие ещё врата, мастер Якоб?..
- Так говорили до Уложения... Врата открываются, и смерть приходит за теми, кому пришёл срок. И тогда они снова смыкаются. Но можно не дать им закрыться и даже открыть их вновь. Это редкий дар. И питается он тем же огнём, который в любой момент готов опалить все вокруг...
- Иными словами, чтобы спасать одних  людей, нужно прихлопнуть пару-тройку других?..
- Примерно так, Пауль! Я всегда говорил тебе, это вектор. Имеющий разные направления!
- Я спас жизнь Коновалову, когда он был на грани, - возразил я. - Я читал молитву для этого...
- Молитвы вводят в транс. Они нужны были тебе, но не Господу... Ты сделал это, потому что был на пределе отчаяния! Ты бросил смерти вызов, не смирившись с тем, что она пришла в неурочный час. В депрессии, Пауль, врата не открыть, ежели они сомкнулись уже... И даже не остановить их движение.
- Иными словами, - повторил я, - вы хотите сказать, что у Коновалова ни черта не выходит, потому что он недостаточно страдает... Да куда уж больше!
- В нем недостаточно злости, чтобы не дать вратам закрыться! - поправил мастер Якоб. - Я не владею этой историей, ты позабыл мне её рассказать, но, если я правильно тебя понимаю, смерть выпускала жертв из своих объятий каждый раз, когда он хотел кого-нибудь убить?
- Да! - воскликнул я. - Именно! Но, мастер Пауль... Выходит, что этот дар не от Бога? Он от сатаны? И они были правы... Все те люди, которые в детстве считали меня меня исчадием ада?.. Получается, так?
Бокал выпал у меня из рук и со звоном прокатился по гранитному полу, а вино растеклось по плиткам.
- Пауль... - мастер Якоб заклинанием собрал капли воедино, а потом разорвал образовавшееся скопление жидкости на микроскопические фрагменты и рассеял по помещению. - Пауль, спокойнее, ты не откроешь портал... Ты не слышишь меня, ты во власти собственных мыслей! Ты видишь врата, этот дар ниспослан свыше, но он находится в стороне от добра и зла... И только ты выбираешь, как им распорядиться!
- А почему мы видим врата, мастер Якоб?..
Я наклонился и попытался соединить взглядом осколки.
- А зачем мы вообще приходим в этот мир, Пауль?.. Кто-нибудь знает ответ? Не старайся, - махнул он рукой. - Кто будет это потом клеить? Предмет, потерявший исходную форму, становится иным...
- Мне нужно идти, мастер Якоб... - я с неохотой поднялся из удобного кресла. - Благодарю вас за... - я замолчал.
Все это было не то. Не те слова я должен был произнести. Не те он, вероятно, хотел бы услышать.
- Не стоит, Пауль, - произнёс мастер Якоб. - Ты был моим любимым учеником, а я - всего лишь человеком...
- Благословите, мастер Якоб... - пробормотал я.
- Святые Мария и Иосиф, как же сильны они в промывании мозгов! - он тоже поднялся из кресла и обнял меня. - Заходи, если вдруг возникнет такое желание! Я совсем один, жена моя умерла, дети разъехались по всему свету...
- У вас была жена? - поразился я.
- Да, Пауль. Я покинул братство много лет назад... Меня бесконечно достало наблюдать, как они веками жгут костры во славу его! Мне повезло, наш Хранитель смотрит сквозь пальцы на моё столь скептическое отношение к деятельности Ордена! Я работаю в местном учреждении, помогающим людям, оказавшимся в тяжёлой жизненной ситуации... Более мне от жизни ничего не надобно...
- Вы видете в этом свой Путь, мастер Якоб? - прошептал я.
- Да, Пауль... Мне больше не нужно славы, мне не нужно, чтобы моё имя гремело по Балтике... Слишком дорогой ценой это даётся... Ступай, Пауль... - он посмотрел на дверь, и она медленно отъехала в сторону. - Я рад... Рад, что ты остался прежним...