Сердце морского прибоя или Коко 4

Начало здесь: http://proza.ru/2026/01/08/1451

Поликарп подумал, что она закрывает тему. Собравшись глубоко и с долей облегчения вздохнуть, он услышал:
- Ты очень милый, - призналась Коко, - У меня сложилось романтическое представление о тебе, как о мужчине. И оно меня не подвело. Я с ужасом думала про ЭТО, отгоняя прочь мысль об юнце. Тебя я сразу УВИДЕЛА ещё в воде, возле маяка, когда твои мощные плечи показались на поверхности. - она помолчала, - Я до сих пор перечитываю первую часть Анжелики, - девушка засмеялась, - И долгое время моим мужским идеалом был Пейрак. Ты и хромаешь, как он. Что-то я слишком разоткровенничалась. И меня знобит, - она зябко поёжилась. - Прощаемся?
Поликарпу показалось, что с её уходом закончится мираж детства с элементами неожиданной взрослости.
- Подойди ко мне, ребёнок, я согрею тебя. Не бойся.
- Сейчас я уж точно не боюсь, - она подошла и скрылась в сильных объятиях мужчины. Он вдруг ощутил, что ответственен за неё, девчушку, которая моложе его дочери! Её волосы пахли морем, кожа была прохладной, русалочье платье переливалось. Всё казалось торжественным и печальным.
- Скажи, милая, родители не будут волноваться? - тихо спросил Поликарп, касаясь губами уха Коко.
- Я здесь без родителей, - так же тихо ответила она, проведя губами по плечу Поликарпа.
- Мне бы старому дураку колыбельную тебе спеть... - начал было он.
- Тсс! - приложив ладонь к его рту, не дала договорить фразу, - А вот этого не нужно. Ага? Ты - мой Жофрей. Я тебя выбрала, остальное неважно, - она закрыла глаза. Спросила который час.
- Дети в это время заканчивают видеть сны.
- Тогда я успеваю на финал. Пока. - она поцеловала его, легко спрыгнула с невысокого валуна, - Провожать меня не надо. Я здесь наверху живу. Это буквально в пяти минутах. И потом, там собака.
- Завтра, как всегда, на пляже?
- Конечно, - растворяясь в темноте, пообещала Коко, - Приятных сновидений.
Поликарп, сойдя с камня, постоял, развернулся, чтобы уйти, когда услышал сверху:
- Поль! Одну минутку, Поль! - Коко стремительно сбежала вниз:
- Скажи, от тебя всегда женщины сходят с ума?
- Маленьким детям нельзя задавать взрослых вопросов, потому что на них взрослым людям трудно ответить.
- Значит, да. Ах, Поль, если бы ты знал, чего мне это всё стоило!
Завтра наступит утро, которое не спасёт его и не снимет вины перед девочкой пляжа, оставившей на прощание наивный бесхитростный поцелуй. Утро, зачеркивающее ушедшую ночь, где он останется виновником её торжества, осиянную золотыми лунными россыпями звёзд на дышащем теле моря, чей прибой заставил своё  и сердце Поликарпа биться с отчаянной сладкой аритмией, предвещавшей шторм любви. Утро, в котором он будет искать её среди волн или на янтарном песке. Параллелить её ночную ЕГО и дневную, принадлежащую безусой зелёной компании. И ревновать к морю, которое руками-волнами станет обнимать Коко, не считая достойным соперником Поликарпа.

 Сон-западня всего лишь на какой-то час продержал его в своём плену. Он проснулся, сбросил с себя его остатки. Тщательность, какую Поликарп приложил для наведения глянца на щеках и подбородке, была замечена хозяйкой тотчас же. Она поздоровалась, намеренно втянув аромат ни с чем не сравнимого "Денима". Хотя по законам сдающих жильё они должны придерживаться трёх заповедей: ничего не вижу, не слышу, не скажу. Или одной - первой. Скидка имела место при рассмотрении особых случаев. "Оде-парфум - неспроста", - говорил её взгляд.
- Хочу сходить в краеведческий музей, - зачем-то оправдался Поликарп, - Пасмурно на небе.
- Это минутное, - посмотрев вверх, сказала она, - Но в музей просто нельзя не пойти. Очень много почерпнёте интересного. Обратите внимание на коллекцию янтаря с бабочкой внутри, принадлежащая некогда графу Потоцокму, если мне не изменяет память.
- Спасибо, - ответил он. "Бабочек на сегодня хватит."
Пляж встретил его своей кипучей жизнью. Поликарп приблизительно знал, когда появляется Коко, и сознательно пришёл позднее. Расположился на старом месте, увидел клмпанию пляжной девочки. Они только что все вышли из воды. Её рядом не было. Перевёл взгляд на море. На сколько хватало глаз - Коко не было и там. "Поищу ромашки у маяка", - успокоил себя Поликарп, с удовольствием работая руками, поплыл, надеясь на встречу.
Она не появилась в тот день. Поликарп со скрипом оправдал её отсутствие минувшей, важной для неё ночью. "Спит девочка", - нежно подумал мужчина, представляя её тело цвета шоколадки, полностью обнажённое из-за небрежно упавшей простыни. Вспомнив, как она озябла, мысленно укрыл и поймал себя, что забота была более отцовская, нежели мужчины, разделившего с ней ушедшую ночь.
 
- Поликарп Афанасьевич! - окликнула его хозяйка, - Как Вам янтарная коллекция:
- Мне не повезло. В музее сегодня санитарный день. И я не увидел бабочку, - рассеянно ответил он.
- Вы не составите мне компанию почаёвничать? Очень вкусный чай. "Амброзия" называется. Случайно не знаете что это такое? Вроде не аппетитно звучит. Но чай! Листья - с ладошку!
- Амброзия в переводе - "пища Богов". А чай как-нибудь в другой раз. Благодарю. Обожествляйтесь на здоровье.
Он увидел, как Римма Владиславовна с сожалением покачала головой. "Девочка, скорее всего, отдыхала весь день", - обнадёжил себя Поликарп. А почему бы и не разделить чаепитие?
- Римма Владиславовна, я принимаю Ваше предложение. Боги не простят моего равнодушия к их пище. С удовольствием выпью Ваши "ладошки". Заварите покрепче, пожалуйста, и прямо в чашку. Люблю, знаете ли, спрятавшиеся под листочками последние настоянные капли. Привередливый я гость? Но в них - терпкая горечь неповторных вкусовых качеств.
- А я уже и чайник обдала кипятком. Но в чашку, так в чашку. вы меня заинтриговали этими последними каплями. Может, вина?
- Гулять, так гулять. Пойду принесу что-ни будь из консервов.
- Что Вы! Никаких консервов.
"Она, пожалуй, поможет скоротать пару часов, - не слушая женщину, Поликарп пошёл к себе, - Римма Владиславовна решила меня обольстить или я обольщаюсь на её счёт? А, не буду сушить мозги. Расслабляться, расслабляться, расслабляться", - сделав себе установку, он принёс печень трески, маслины и абрикосы.
Чаепитие прошло ровно. Она с удовольствием начинающей жить заново женщиной поделилась весомой утренней покупкой, приобретя кремы с овсом, мёдом, кокосом и с чем-то ещё очень омолаживающим веки и кожу лица.
- Как Вы думаете, я должна всё это держать в холоде?
Поликарп был далёк от идей хранения косметической продукции, но интуитивно посоветовал холодильник.
Сорт чая соответствовал названию. Выпавшая словно в осадок терпкость чайных листьев оставляла во рту запоминающуюся оскоминку спеющих смородиновых ягод.

Её не было и возле танцплощадки. Он отбрасывал всё плохое, что могло произойти с ней. Компания Коко, которая прошла мимо, излучала торжество и кипучесть юности. Если бы что-то случилось, то он обязательно заметил бы печать неприятности на лицах. Но сердце в предчувствии необъяснимой тревоги начало подавать сигналы "SOS".
 
На второй день - когда на Востоке розовым фламинго ещё только купалось в собственных лучах утреннее солнце - Поликарпа просто гнала сила какая-то прийти раньше и дождаться её прихода. Но сроки проходили, девушка не появилась. Он - уже невзирая на то, как встретят его любопытство относительно их подружки приятели из компании - решил спросить кого угодно из них. Но их тоже не было в тот день. Замкнутый круг. Упрекать себя в том, что он как-то переусердствовал, не мог. Он был слишком нежен с ней.
Вечером, отважившись подняться на гору и сориентироваться по лаю собаки, он прошёл весь частный сектор. Но собаки были везде. Вернувшись к себе после вынужденной прогулки по набережной, пытался заснуть. Слышал, как за окном разыгрался ветер. Ночью ему снилось море. Чистое и спокойное.
 
Поликарпа разбудил дождь, барабанивший по стёклам. Затем ливень добрался до мозгов, сердца и души. Он лил целый день. И опротивел Поликарпу на всю оставшуюся жизнь, разрушив селевым потоком надежду увидеть Коко. Возможно, он зря сердится на погоду, и девочка уехала. Спасительная идея солнцем среди туч на секунду успокоила его. Дождь отомстил ему за солнце запрещённым барабанщиком и получасовое ведёрное соло жгло уши Поликарпа. Вспомнив о телевизоре, он пробежался к машине и скоротал вечер у миниатюрного экрана.
 
К утру небо закрыло краны. Но ещё было дырявым, серым и низким, а ветер продувным, постоянно меняющим направление, что Поликарп не замечал его промозглости уже потому, что прекратились надоевшие осадки.
Он заварил кофе. Позавтракал бутербродом с сыром. Ещё раз взглянул на коварное небо, надел тёплый пуловер, взял огромный зонт и отправился на берег моря.
Он думал о Коко. Ветер сушил песок и поверхность валунов, к которым пришёл мужчина. Царство Айвазовского и Нептуна прибило к берегу морской десант розово-голубых медуз под кружевными зонтиками парашютов. Он наткнулся на выброшенную волной маленькую медузку и вспомнил обмякшую в руках девочку. Взяв в ладони белый кисельный комочек, Поликарп бережно опустил сокровище в воду. Он сравнивал Коко с разнообразным миром моря. Мужчина то извлекал её чёрной жемчужинкой из перламутровой раковины - настолько тёмным казался загар, когда осторожно снимал блестящее платье. То представлял серебристой рыбкой, беззаботно резвящейся в воде, то...
"Поль..." - прошептала растаявшая у его ног волна.
"Поль..." - кричали чайки в небе.
"Поль..." - донёс все оттенки её голоса ветер, пробежавший мимо.
Но самой Коко не было нигде.
"Не ходите, женщины, на берег прогуливаться,
черпать узкой туфелькой золото песка..." - предупреждала прибалтийская поэтесса. Нет ничего прекраснее и ощутимее прогулок у моря возражал ей Поликарп и несколько пар, появившихся на берегу. Строчки надолго засели в его сердце, каждый удар которого равнялся слогу.

Он вернулся домой поздно вечером, изрешечённый многочасовым солёным шквальным ветром, словно "морской суровый капитан" дальнего плавания. Хотелось минералки. Поликарп полез в холодильник и увидел красивое кондитерское сооружение на верхней полке. Рядом лежала открытая записка от хозяйки об угощении бисквитным тортом с фруктами в воздушном креме. "Наверное, очень вкусный", - подумал он. Но есть не хотелось. Как не хотелось уже ничего.
Мужчина в одну минуту решил, что оставаться здесь на запланированные ранее последние два дня нет смысла. Прогноз не оставлял надежд на солнце. Он приготовил кофе, перелил его в термос. Быстро сложил вещи. Намыв в памяти золотой песок добрых и хороших пожеланий, написал на том же листке слова благодарности за приют, накапал сердечного бальзама в обещание приехать на следующий год. А чтобы она не огорчалась - было понятно, что упражнение в выпечке посвящалось ему - отрезал небольшой кусок и завернул в целлофан.
Бесшумно толкая машину, он выкатил ей за ворота и закрыл их. Рванув с места, Поликарп взорвал южную ночь, а заодно и сердце хозяйки, проснувшейся на шёлковых простынях от шума взревевшего мотора.
 
Выбравшись на трассу, он представил лицо Риммы Владиславовны, густо намазанное дорогим фирменным кремом с компонентами злаковых растений и ничего не понимающими глазами.
Она после их рандеву в душе устроила дефиле перед красавцем-уголосъёмщиком с маской, восстанавливающей и отбеливающей кожу. Он одобрительно улыбнулся и сказал ей: так держать! Она держала и затеяла послеобеденную зарядку во дворе дома именно в тот час, когда Поликарп возвращался с пляжа.
- Поликарп Афанасьевич! Мне всё это самой начинает нравиться, - потея от неистовых приседаний, немного задыхаясь, призналась хозяйка.
- Я через год не узнаю Вас, если Вы не забросите успешно начатое дело.
- Никогда! - в её тоне отсутствовали все сомнения.
"Что ж, - пришёл к выводу Поликарп, - Ещё одной красивой женщиной на свете станет больше".
 
Чтобы не скучать, он включил музыку. Ему нравились нежные лирические мелодии в духе Кэмпферта. Лидия называла мужа ретроградом. Он отвечал, что с удовольствием слушает шансон и другие, идущие на душу вещи. Но страстью Поликарпа были блюзы. Под них он переносился в самые разные воспоминания своей жизни и релаксировался.
Элла Фицджеральд вернула его в ту ночь, из которой он мысленно перенёс на руках озябшую Коко и усадил рядом, на сиденье. "Мне хорошо и уютно с тобой, Поль", - засыпая произнесла она, положив голову на плечо Поликарпа. Во всяком случае, ему очень хотелось, чтобы сейчас, здесь, была его пляжная девочка. И проговорила эти слова.
 
До ближайшей бензозаправки оставалось немного. Он решил попасть сразу в двух зайцев: заправиться и выпить кофе. Пока лилось горючее, он прикрыл окно машины, оставив узкую щель. Послышалось кошачье царапанье ногтями, затем осторожный, но настойчивый стук по стеклу. Поликарп открыл его. Вначале появилась грудь под лозунгом "Сиди и смотри", затем размалёванное, словно клоунское лицо в ореоле перезревших от перекиси и химии волос.
- Привет! Красивому мальчику, -клонированным голосом всех проституток произнесло лицо, -  Очень красивому мальчику не нужен красивый и умный ночной мотылёк? Не навсегда?
- Подумаю, - ответил Поликарп, заметив невдалеке две мужские фигуры.
- Долго? Мне надеяться?
- Промышляешь? - соображая насчёт "уйти", потянул он резину.
- Ага, своей кучерявой, - хохотнула девица, по-хозяйски держась за машину.
- Чем берёшь? Имею ввиду бабки.
-Всё идёт.
-  Предлагаю поиграть в загадки, вспомнил Поликарп о трёх желаниях Коко, - Выиграешь, я - твой.
-  Одну. только одну, - сведя к минимуму, согласилась ночная барышня, - И по-быстрячку.
- Три желания французских женщин знаешь?
- Слабо! Иностранки - к фигам! Я тебе свои сокровенные скажу. Три, говоришь? Валяй три. Считать учился? Загибай пальцы. Снять богатенького дяденьку - раз, не подцепить заразу - два. И выспаться, - она громко и протяжно зевнула, обдав взрывной смесью пива и запущенного рта.
Поликарпу сделалось дурно.
- Проиграла. Пока, крошка. Договор дороже денег. На обратном пути будешь знать, останусь навсегда.
-Что, так и уедешь? - грозно спросила девица, подняв бровь. И посмотрела в сторону.
- Остался бы. Перед тобой не устоишь. Да внучка на заднем сиденье спит. Что она, по-твоему, расскажет любимой бабушке?
- Я думала ты одинокий ловец бабочек. Жаль. Такой хороший дяденька и не один. Чао. У нас всё на доброволе, - она прощально подняла руки и пнула машину. - Чёрт с тобой! Катись.
Ему пришлось - с небольшим интервалом - второй раз за короткий срок рвануть машину. Он видел, как навстречу бежали два молодца.
"Кажется, выбрался!" - успокоился Поликарп, выезжая на шоссе. Не хватало только ночного приключения со шлюхой и мордобоем.Он похлопал по рулю, благодаря машину, как будто увидел в ней большое сильное животное, вызволившее его из беды. Припасённый кофе на случай сна не понадобился.
 
Поликарп въехал в родной город ранним безлюдным утром. Солнце, золотым цыплёнком выпорхнув из-под заботливого крыла наседки-ночи, удивлённо замерло перед огромным чистым пространством неба и тут же, почувствовав себя единственным владыкой, уверенно побежало по нему, щедро и неосознанно одаривая теплом и светом Вселенную.
Проезжая мимо рынка, он вдруг вспомнил, что багажник, предусмотрительно освобождённый перед отъездом на море и предназначенный для фруктов - пуст. Если он приедет безо всего, это повлечёт массу домыслов к его преждевременному появлению со стороны Лидии. Припарковав машину в удобном месте, чтобы не прозевать первых продавцов и потратить оставшийся капитал на приморские дары, Поликарп достал термос и торт Риммы Владиславовны.
 
Захватив ящик с персиками, он талантливым носильщиком поднялся на свой этаж, позвонил в дверь. Открыла Лидия. С удивленными глазами и немного растерянным видом она отошла назад. Посмотрела в сторону кухни. Поликарп поставил ящик рядом с парой новых босоножек. Оброненный им в молодости маленький французский флажок "Женщина начинается с ног" был тут же поднят Лидией и водружён над арсеналом её обуви. Поцеловал подставленную щёку.

/окончание http://proza.ru/2026/01/08/1517)

*----
коллаж-иллюстрация по картинкам ИНЕТа - мой