1551. Хутор. Чертовщина. В порыве новых свершений

    Через месяц активного проживания Злотазана на хуторе, ему поднадоело это романтическое пребывание с её ежедневным однообразием и ночными выходками для очередных проказ.
            Его начали донимать мысли возникающие на почве возникшего безденежья, ну не станет же он разорять один из своих тайников, да и куда ему податься с золотыми монетами в этом захолустье, у кого их разменять, коль здесь куда ни глянь сплошная беднота.
          Да и не станет он покушаться на свои сбережения, на которое лично сам наложил собственное табу.
        Уж если куда и податься, так это в Прохладную, сидя в этой глуши особо не узнаешь каковы ныне цены на зерно, муку и остальные продовольственные товары.
         Да и у Марии Александровны им оставлены на сохранение  денежные знаки, а сходить к ней в гости большого труда не составит.
          Казалось бы, уж если надумал, то чего выжидать, собрал свои вещички и ходу, но эта тёплая печка имела свои магические свойства распалять лень, да такую, что попав под её влияние начинаешь придумывать любые оправдания, только бы ни куда не ходить.
          Ушло ещё не менее недели с уговорами самого себя заняться делом, а то как бы не упустить возможности выгодно распорядиться запасами муки и зерна.
              А за пару недель до Нового года, если считать по новому стилю, занесло в эти края оттепель, отчего началось интенсивное таяние снега, что подтолкнуло бездельника и лежебоку решиться покинуть тёплую печку и отправиться в Прохладную, иначе наступит полнейшая распутица и шлындать по грязюке не доставит ему большого удовольствия.
          Поздней ночью, а это было где-то за неделю до наступления Нового года по Григорианскому календарю, он покинул своё уютное прибежище и направился в Прохладную, по своей задумке, когда вышел к перекрёстку у бывшей конторы, не понятно с чего в его голову втемяшилось убедительное решение, что идти степью будет намного проще и быстрее.
         На первых порах так и было, до той поры пока он не перевалил через водораздельный гребень и не углубился в степь, где и понял ошибочность своего вывода, его сапоги проваливаясь в рыхлый снег вынуждали тратить дополнительные силы.
         Возвращаться обратно к перекрёстку дурная примета, к тому же им было преодолено приличное расстояние, что опять же потребует значительных энергозатрат.
       Это было сравнимо с тем, как сам себе загнал в тупик и вперёд было идти трудно, а возвращаться обратно не было уже ни какого смысла.
        Поддавшись на собственное убеждение, что трудности только укрепляют характер, продолжил свой путь, дважды останавливаясь на отдых добравшись до старого моста через степной канал.
         Вот здесь на половине пути его и настигли сомнения, правильно ли он поступил, не то чтобы отправился в дорогу, а вообще покинул своё жилище.
       Сейчас бы лежал на печке пузом к верху, да покурил цигарки, папиросы к этому моменту имели свой логический конец, к большому сожалению успели закончиться.
       И чего было спешить, подождал бы когда стает снег, а земля просохнет, тогда и ходи в удовольствие особо не напрягая свои ноги.
         Но то что сделано, того назад не вернуть, как ушедшее время в небытие, да и чего нюни раньше времени распускать, пару решительных переходов и он на месте.
       А там отдыхай хоть целый день при полном довольствии и обеспечении, где трёх разовое питание быстро  вернёт силы и поставит на ноги.
         В данном положении не стоит впадать в уныние, ибо это состояние подобно ржавчине начинает подтачивать силы, которых при конкретной мобилизации хватит ещё на многое, даже сходив в Прохладную и вернуться обратно.
          Но у него такой цели нет, есть дела куда по важнее этих бессмысленных хождений, на кону лежит финансовая возможность пополнить свои золотые запасы.
       А он этого обязательно добьётся, заключив обоюдную договорённость на поставку хлебной продукции Анне Владимировне и её приспешников во Владикавказе.
         Поди подбирают последние возможности скудно-бедно прокормиться и тут вдруг на пороге объявляется он, привезя с собой продукцию  собственного производства, частично затоварившись у Борис Ефимыча изысканными по своим вкусовым качествам колбасам и тушёным мясом в железных банках.
             Прямо с порога им будет сказано:
-Господа голодающий народ будьте любезны вынуть из своих заначек спрятанные на чёрный день золотые монеты, а у кого их нет, попрошу предоставить мне на обозрение ювелирные изделия, в обмен на привезённую мной жратву, вкус которой вами уже позабыт.
-И не надо меня жалобить своим нытьём, что это довольно дорого, всё сопоставляется в сравнении, золотой металл в обмен на вашу сытную жизнь.
-Выбирайте господа, что вам более предпочтительнее, а нет, так я всё это снесу на рынок и распродам в мгновенье ока, набив свою мошну презренным золотом.
-И не надо мне говорить, что вы бедны, как амбарные мыши, мне да не знать, чем вы владеете и располагаете, а коль у вас память коротка, то могу напомнить, что мной лично здесь, в этом доме было уплачено за развалины поместья значительная сумма червонцев.
-Так вот настал тот час, когда я возжелал их получить обратно.
          Трогательная вышла сцена, на столько правдоподобно представленная, что пришлось слегка расчувствоваться, всхлипнув носом и едва не пустив горькую слезу.
           Но долой все эти восторженные сентиментальности, пора себя взят в руки и следует быть подобным этой воде, бегущей в канале и не знающей усталости, вперёд и не раскисать, ибо только идущий вперёд осилит намеченный путь.

              Резвой бодрости хватило на первые три версты, а далее навалившая усталость в придачу с унынием воспылали в нём злость к самому себе, когда в пору хотелось бухнуться головой снег и лежать в нём, пока всё вокруг не растает.
         Злость в таком случае оказала моральную поддержку, гундося в мозговых извилинах своим нытьём, указывая на его слабую сторону подаваться постороннему воздействию.
           Скрипя зубами и высоко поднимая колени, ибо уплотнённый рыхлый снег препятствовал быстрой ходьбе, а к рассвету лёгкий морозец образовал тонкий наст, отчего каждый пройденный шаг отдавался ледяным хрустом в ушах.
         Казалось бы в таком темпе далеко не уйдёшь, а оно как-то незаметно шаг за шагом ночной путник доковылял до того места, откуда открывался обворожительный вид на белоснежные горы и всю прилегающую к их подножью местность.
            Остановившись отдохнуть и отдышаться, не мог не отметить узкую оттаявшую от снега полоску объездной дороги, а далее за выгоном виднелись тусклые огни железнодорожной станции.
           Первая возникшая мысль пройти напрямую к вокзалу и заглянуть в гости к Борис Ефимычу, да выпить у него чашечку крепкого чаю угостившись лёгким завтраком.
           Если бы все наши мечты и пожелания всегда сбывались, до чего же было хорошо, а ещё лучше, если бы на их пути не возникали не предвиденные препятствия.
          Казалось чего тут пройти напрямки, в четверть часа ходьбы и вот он вокзальный перрон, а там и до буфета рукой подать.
           Но как часто бывает, вынуждено приходиться отказываться от своих намеченных планов, расстояние до объездной дороги было не столь велико, но вот наметённого сюда снега было гораздо больше, проявив невероятное усилие и настойчивость Злотазану удалось выбраться к дороге, а вот дальше идти через выгон уже не было ни какой охоты.
          Уж лучше пойти пешочком вдоль дороги в обход, чем застревать в снежных заносах.
         Да и всякое желание отпало заходить к Борис Ефимычу, уж если идти, то сразу к Марии Александровне, а в придорожный буфет он может заглянуть и завтра, было бы желание.
            Одинокий путник вышагивал по дороге в обход станции и станицы с восточной окраины, ему навстречу проехало несколько подвод, а вот попутных не оказалось ни одной, да особо это уже и не требовалось ему, после мучительных хождений по глубокому снегу, здесь шагалось легко.
              В течении часа совершив значительный крюк и с наступлением рассвета вошёл в станицу Прохладную, а попетляв по улицам и переулкам добрался до двора Марии Александровны.
              Отворив калитку и войдя во двор, своё появление огласил хриплым выкриком.
-Хозяюшка Марья Александровна встречайте долгожданного гостя!
           А зачерпнув на ходу пригоршню снега и сунув в рот, чтоб унять сухость, прошёл к двери, произнеся.
-Долгий путь пришлось проделать, перед тем как к вам прийти.
-Вымотался как тот кобель сорвавшийся с цепи, ноги совсем не держат, готов прямо перед вашим порогом сесть и более не вставать.
            Послышались шаги, не большая возня с задвижкой и крючком, отворилась дверь, на пороге появилась хозяйка, радостно произнеся.
-Раннему гостю всегда рады.
- Проходите Павел Андреевич, вы даже представить себе не можете, как мы все заждались вашего возвращения.
-Проходите, проходите, у вас такой усталый вид, не заболели ли случаем?
              Пройдя в комнату и снимая с себя верхнюю одежду, пришлось признаться, что это так и есть. 
-Всю ночь пришлось идти хозяюшка и всё пешочком.
- По своей глупости решил сократить путь, да вскоре пожалел.
-Снегу-то в полях ещё ого-го, а я как-то и не туда, что не вступлю, так проваливаясь по самый край сапог.
-Измучился, пока на дорогу вышел, ноги до сих пор гудят, вон аж дрожь в коленях пробирает.
-Да вы Павел Андреевич присаживайтесь к столу, сейчас горячий чай подам.
-Поди проголодались, так я на скорую руку соберу вам завтрак.
           До чего же приятное занятие сидеть и ничего не делать, да наблюдать как вокруг тебя суетятся,  стараясь угодить.
           И под горячий чаёк чего не послушать о произошедших новостях в его отсутствие, да испросить, чем ныне занять её племянник Николай.
             А после завтрака чего было не завалиться в постель, да продрыхнуть до самого вечера, когда к концу четвёртого часу дня начинает смеркаться.
             Проснувшись, поспел к обеденному столу, где сытно откушал и вышел подышать свежим воздухом во двор, найдя там возившегося с лошадьми Николая.
       Узнав от него в подробностях чего было сделано и предпринято в его отсутствие, а также на рыночные цены на хлеб, что заметно порадовало его значительным повышением на этот продукт.
         А сделав предположение, что ближе к весне хлеб поднимется в цене до астрономических величин и тогда само собой денежный ручей подобно весеннему паводку потечёт в его карман.
          Поделившись этим мнением с Николаем, без упоминая своего личного кармана, а обозначив его как общее достояние, испросил его протопить баньку, как он сам посчитал от него очень дурно пахнет, так оно и было чего тут было скрывать, объяснив своё желание любовью париться в самый поздний час.
      Помывшись в крепком кипятке и надев новое исподнее выделенное Марией Александровной из своих давних запасов, оставшееся от мужа и сыновей, уже ближе к полночи испил крепкого горячего чаю и отправился почивать.
            И проснувшись на утро к часам десяти, найдя свои одежды выстиранными и выглаженными, осыпал хозяйку благодарностями за её уважительное отношение к его одеждам.
           Этот наступивший день он решил провести в полнейшем безделье, сославшись на невероятную усталость после длительной и трудной дороги.
        А через два дня, когда снега и в помине не осталось, а зимнее солнышко проплывало по небу в самом своём минимальном расположении над горизонтом, он направился в гости к Борис Ефимычу.

             За этот казалось бы короткий срок его отсутствия заметил разительные перемены в не только в зале, но и у самого заведующего буфета.
           Проходя к нему, как было не заметить новой занавеси в подсобку, висевшей вместо той старой и замызганной, эти перемены к лучшему не могли не задеть личной зависти, где червячок стяжательства давал намёк, что у этого торгаша дела заметно пошли в гору.
       Да и буфетчица Валентина как-то преобразилась или ему это только показалось, так что его восторженные комплименты пришлись к месту.
          Его внезапное появление не особо порадовало заведующего буфетом, скорее его отсутствие вызвало бы большего восторга, так что на радостную встречу особых надежд не следовало бы питать.
        Не уделил должного внимания зашедшему гостю, с некой обыденностью предложив пройти и присесть, Борис Ефимович был полностью поглощён в свои бумаги.
            В его показной деловитости не трудно было уловить некую нотку безразличия, секрет которой скорее всего кроется в простейшей разгадке, за время отсутствия Пал Андреича у него нашлись более важные и крупные поставщики.
          Чего ему возиться с таким пескаришкой, как Злотазан, когда на горизонте объявились акулы новой формации, щупальца которых проникли во все сферы торговли.
           Эти монстры, своего рода новоявленные воротили, взяли под своё крылышки-плавники и Борис Ефимыча, поставляя ему свою продукцию для реализации.
           Так это было или нет, ещё предстоит выяснить, а в данный момент приходилось себя чувствовать просителем, который заметно остерегался, как бы ему не был бы предъявлен отказ. 
          Пал Андреич умел ждать, подобно коту усевшемуся у норки мыши, он мог просидеть весь день, но всё одно добившись намеченного им результата.
           Прошло не менее четверти часа, а заведующий не обращал внимания на гостя, чего-то высчитывал, перебрасывая костяшки на счётах, записывал на бумаге, снова высчитывал и записывал, всем своим видом показывая неуважение к своему посетителю, надеясь, что тому надоесть вся эта тягомотина и он уйдёт.
      Злотазан был не из тех, кто понимая подобные намёки умел проявлять благородство,  извинившись за своё внезапное вторжение  и удалится, скромно заметив, что он пришёл не вовремя.
         Всякому терпению приходит конец, а иным приходится напоминать о своём присутствие, ибо подобное игнорирование начинает раздражать.
-Послушай Боренька, хватит тебе со своими бумагами возиться, удели мне пять минут своего внимания и я с удовольствием покину твоё скучное общество.
-Я к тебе пришёл не оттого, что мне не с кем почесать свой язык, а обговорить очередную поставку хлебобулочных изделий.
-Хотел бы выяснить, надеясь на твой давний опыт, когда это лучше сделать?
-Имеется несколько ближайших праздных дат, вот и хотелось мне узнать к какой конкретно предоставить в твой буфет мою продукцию.
-Чего ты в меня уставился, будто об этом слышишь в первые.
-Взять тот же Новый год по новому стилю, за ним следует Рождество с народными гуляньями, опять же  Новый год по старому календарю.
-Видишь ли Павлуша, все эти празднования не приветствуются новой властью, считая это буржуазными пережитками.
-Ну то что считает новая власть, это их дело, а народ остался при своём мнении, привыкшие жить по старому укладу, не откажут себе в этом удовольствии.
-Ты же не станешь утверждать, поддавшись агитации люди откажут в удовольствии хотя бы доставить малую радость, по баловать себя и близких, чем нибудь вкусненьким?
-Опять, тот же хлеб, Боря, как воздух, без него не обойтись, нужен на каждый день.
-Ну так чего скажешь?
-Борюсик, смотрю на тебя, какой-то скучный и не приветливый, скажи своей Вальке пусть нам водочки или коньяку подаст.
-Оно тогда и разговор у нас с тобой получиться, а то ты сидишь, надулся, как та жаба на ужа, будто у тебя ни какой радости ко мне нет.
-Да какая Павлуша может быть радость, замучился я эти бумажки писать.
-Начинаю сводить цифры надеясь на прибыль, а у меня какая-то ерунда получается.
-Не пойму с какого боку вылезает растрата, какое тут может быть веселье, здесь в пору плакать.
-Ну так вот и повод нашёлся, дерябнем по стопочке другой и сразу в голове появиться просветление.
-Вот у меня был один  такой случай, ну ни как мне не удавалось сообразить, как концы с концами свести.
-Я и так, я и эдак, голова распухла так, будто сейчас треснет, ну совсем мозги перестали варить.
-Плюнул я на всё эту заваруху, хряпнул стакан сиводрала, затем другой, да и завалился спать.
-А проспавшись удивился до невероятности, в голове стоит такая ясность, что я свою проблемку решил на раз-два и готово.
-По твоему Павлуша я глуп и не пробовал себя взбодрить выпивкой?
-Тогда ты крепко ошибаешься,
                Борис Ефимыч нагнулся на левый бок, чего-то пошарил рукой и выставляет на стол бутылку коньяка опустошенную на половину.
            Выдвинув ящик, достал стакан и поставил рядом с бутылкой.
-Ты Павлуша если желаешь, можешь выпить, а мне на сегодня вполне достаточно.
-А чего не выпить Боренька, обязательно выпью, стесняться не стану,
                и Злотазан берёт бутылку, наливает из неё в стакан по принципу своя рука владыка.
       Бутылку ставит на стол, придвигает к себе стакан говоря.
-Боренька, а закуски у тебя случайно под рукой не найдётся?
            Заведующий вновь выдвигает ящик, вынимает тарелку с порезанной тонкими ломтиками колбасой, пару кусочками хлеба и яблоком.
-Вот это я понимая забота о своём посетителе,
                произнёс прохиндей потирая ладонью о ладонь, затем берёт стакан и было собрался выпить, как тут же скорчив кислую мину на своей роже, говорит.
-Борис Ефимыч, ну ты себе капни пару капель в свой стакан, не могу я один пить, воспитание не позволяет.
-Ну чего тебе трудно мне составить компанию?
-Сделай милость, не откажи в любезности.
-Малая капелюшечка тебе ни сколько не помешает, а мне будет приятно с тобой чокнуться.
            Понимая, что этот Пал Андреич от него не отвяжется и чтоб окончательно не испортил ему настроения, вынул стакан из ящика, поставил на стол и не успел его обратно задвинуть, как этот льстивый подлец и угодник подхватил бутылку и налил  из неё одну треть объёма.
            С хитрой улыбкой поглядывая на Борис Ефимыча, на лице которого читалось недовольство, лукавый прохиндей поспешил его заверить.
-Боренька только одну капелюшечку можешь испить, я за это на тебя не обижусь.
-Ну давай, хряпнем за наше общее дельце.
-Должно же нам в итоге привалить счастье, иначе зачем нам эти все мучения, бессонные ночи и постоянный риск.
-Имеем полное право на жирный кусок из общего пирога.
-А чему ты удивляешься, заслужили, как есть заслужили и не вижу в этом ни каких сомнений.
-Ну за тебя мой драгоценный компаньон!
             Злотазан пригладил свою бородку, по плямкал губами, приложился к краю стакана и запрокинув голову влил в себя коньяк ни разу не сделав ни единого глотка.

                07-08 январь 2026г.