Сделка

Сделка.

-Удивительный в надоедливости  вопрос возник в голове одного художника. Каково лицо совершенства ? Идеальное воплощение чего либо… Хотя, скорее тут приемлемым мог стать вид формулировки о “совершенном”.. Просто “совершенном”, без “ чего либо”...Ведь, скорее всего если нечто является идеальным в отношении части, отдельного явления или формы жизни, то оно не станет иметь свой статус относительно чего то большего, иного, постороннего…
Но, совершенство есть лишь процесс принятия отдельным человеком коей то сути принятой им за него. И плевать на напрашивающееся само собой слово “субъективность”! Ибо что важнее слова ? Нет, никак не дело, ведь слово и есть дело в неменьшей степени как любое другое…
Они говорят об разложенной информации на двумерную плоскость по поверхности черных дыр, и как будто бы заявляя тем о иллюзорности всего происходящего. И ничем не подкрепленные возможности ума, фантазийные возможности ума, все больше напоминают надоедливую образность приевшейся, как символ, белки что бежит по невозможной закончиться дороге. И если иллюзорность происходящего принятая за действительность происходит независимо от наблюдения за ней, и нет возможности объявить себя ( Человека),обладателем права быть мерилом хаоса под маской упорядоченности, то остается лишь принятие..,смирение..,даже в борьбе ума и независимом от воли противлении любой навязанной самой природой условности, – есть смирение ! Пусть бурное ! Пусть грандиозное в отчаянии души рвущейся под небосвод ибо ей тесно, ибо ей непонятно, ибо для нее нет точного знания !
И разве нет красоты в промышленном городе под серым зимним небом, когда производственный дым и скрежет механизма заводов напоминает мускульную работу самого железа смазанного маслом, как бывает холст для художника ? Может быть родиться в таком месте не есть неудача, ибо разве бывает безусловность “неправильного” ? Бывает ли неверность в расчете самого ПРОИСХОДЯЩЕГО ?
И вот, рожденный в сером тональном креме дух истинно крепок умением возвести в ранг красоты любое предметное явление или событие .
И само быстротечие расширяющейся структуры названной учеными Вселенной, пространства вмещающего в себя буквально “всё”, лишь подчиняет фатальности, собственной форме, если угодно назвать сие – волей, то – воле, отдельные участки себя, скорее всего являющиеся монолитом ничуть не отличным от других… 
Вы видели смиренную собственным разумом гордыню о великолепии, гордыню о “идеальном”? Она хранит лёгкий оттенок давно запрятанного в самый пыльный угол уныния, уныния на которое его хозяин – разум, надел увеселительную одежду годную для приторного праздника с нанятыми за деньги мимами и людьми в гриме улыбок!
И когда сама природа вечного праздника предполагает жить.,жить лишь для утверждения сего термина, ибо альтернатив не существует, то рожденный для этой цели всегда живой и яростный ! Ибо разве можно быть по настоящему живым без ярости ? Внутренней как сам вулкан на планете, как сам сок крови при металлическом контакте с кожей ! Это не железо так пахнет ! Это мы чувствуем запах собственной крови когда принюхиваемся ! О ! Сколько ее вылито на струны ! На эти гитарные струны пролито немерено крови из трещин пальцев теперь давно уже мозолистых как броня ! Тут бюст Ленина и большой плакат с изображением черепной коробки. Тут барабанная установка и две электрогитары в любую погоду находятся в железной коробке гаража. Что может еще дать художнику задавшемуся самым банальным для представителей своего вида вопросом, мир под промышленным дымом из труб и само смирение вечное, почти рожденное фатальностью от невозможности родить другое…
Здесь умирал панк - рок ! Он мучился в агонии красоты от неимения другой, может быть отличающейся от него лишь краской цвета и формой строения. Он изнемогал одетый в камуфляжные штаны и яркую рваную от несменяемости майку, с синими руками, как вечный работник завода и умеющий зажать несколько аккордов на гитаре отверженно от права стать обладателем элитной карты клиента какого нибудь клуба в столице, жаждущий истины проклятого слова “совершенство”, брошенного людям как игрушечная, купленная в магазине для животных, кость, которую невозможно разгрызть, попробовать на вкус и съесть ! Это обман ! Но обман самый изящный в грубости топроного его исполнения. Для чего художнику краски ? Ему нужна кровь из пальцев, чтобы ей пахли струны, и чтобы потом снятой с гитары струной можно было написать сзади на лопатке там где сердце:

“Моя вина ,
что я вина когда то не допил…
И светит мне теперь Луна,
поярче остальных светил…”

Эту надпись не видно без зеркала, и потому он иногда просил соседей по палате прочесть вслух то, что написано у него на лопатке. А смирение никак не приходило и вот, в один из многочисленных тихих как сама тишина покоя, но покоя данного за примерное поведение самой жизнью, он понял, что его бунт и кровь на струнах гитары, его гараж, в который теперь он открыл ржавый замок и покрытую коррозией до невозможности работы петель дверь, его неистовый никому никогда не озвученный вопрос, глупый и пошлый вопрос художника, тошнота по утрам от непринятия этого утра, ненависть к циничности под маской порядочности, приспособленчество которое никак не обойти в себе самом, выговор на работе.., еще выговор..,новый участок.., еще.., усталость от отсутствия точного знания и неопределенности принятой за это точное знание и называемой им так — всё это и было его личным смирением ! Ибо нет иных альтернатив ! Ибо не существует ничего кроме смирения ! Ибо лишь оно возможно и оно совершенно. 
Он сегодня видел того, кто носил самое дерзкое имя годное лишь для мира носящих подобные имена. Теперь это человек имеет деловое выражение лица. Подумать только…Он дежурит со своим выражением показывая его всем подряд как сварочный щиток что валяется тут, посреди ржавого гаража где умирал панк - рок, да и плевать на смерть названного прилетевшим из за океана словцом, той музыки которой пытались подражать тут ! И пытались поверить !.. Поверить во что ? В свободу ?  Интересно, тот, кто носил самое дерзкое имя среди участников сего музыкального сброда, сей эпопеи о юности рабочих завода в камуфляжных штанах с синими руками, умеющих зажать аккорд и ударить по тарелке, умеющих поверить.., попробовать поверить.., – он верил? Он и сейчас верит ? У него на голове стильная кепка похожая на такую как носили хулиганы, а на теле кожаный дорогущий жилет, похожий на вещь входящую в гардероб мотоциклиста принадлежащего к сообществу. У него свой салон по ремонту автомобилей, и деловое лицо теперь ставшее настоящим выражением мимического лика, смирения, но смирения переставшего искать оправданий ибо такое вредно ! Он даже не спросил ничего про жизнь, ибо тут все и так понятно ! И разве есть причины ненавидеть его или осуждать ? Проклятое слово “объективность” ! Его так любили говорить медики.
Вот остался гараж и инструменты ! Никогда бы нельзя было подумать, что они могут заржаветь ! Металлические элементы на барабанной установке и гитарах – ржавые как брошенное на произвол судьбы затопленное много десятилетий назад судно с сокровищами. Бюст вождя… сварочный щиток…иней на стенах…
И разве в этом нет красоты ? Разве не материал для художника апокалипсис эпохи размером в несколько квадратных метров пространства автомобильного гаража. Какое отвратительное и точное по составу определение – гаражная музыка ! Даже слегка мерзко от точности. Ибо кому нужна точность слова… Ведь важно дело, но слово и есть дело не меньшее чем любое иное…
Конечно это соблазн ! Нельзя трогать ! Не надо брать в руки, тем более имитировать правильный хват, словно собираешься дать концерт для кучи пьяных, счастливых, обладающих точным знанием и называющих им собственную неопределенность, почти дозревшую до смирения. До настоящего совершенства… Не стоит поддаваться глупому соблазну для банальности.
Вот и машина подъехала. Их двое. Похожи на людей непохожих ни на кого, а такое означает, что эти представители популяции, могут оказаться кем угодно, стоит лишь применить для каждого социальную роль, подобно бумажной кальке в развивающих книжных игрушках для детей. И плевать кто эти люди. Они критически осматривают помещение, касаются стен, пытаются светить фонариком в ремонтную яму.
– Запущено, конечно… Ну вы и говорили… Ладно не будем торговаться, тут и так бесценок… Годится !
Сделка скрепляется рукопожатием, и бывший владелец гаража молча пожимает крепкую ладонь водителя Нивы.
Вряд ли претенциозный текст назвал бы сию сделку как нибудь богато на высокопарность ! Маловероятно, чтобы имеющий отношение к истории или эпохе размером в несколько квадратных метров, человек описывающий сие действо сказал так – “ сделка с совестью”, “...со смирением…” “с вынужденностью…” “ принятием”...
Просто несколько бумажек легли в ладонь и произошло пожимание рук.
 Не бывает совершенства. А если назвать им нечто по сути играющее такую роль, то сие будет означать не то, что некий момент является совершенным для отдельной личности, ибо эта личность все равно будет понимать невозможность идейной утопии, а сие скорее скажет про отсутствие нужды человека в совершенстве. Такое станет значить, что не нужно ему оно…
И снова же, рискует просочиться мысль о том, как тяжело родиться художником в мире под серым небом из производственных труб выходящим. Мире, где можно лишь смиряться и это самый совершенный шаг возможный лишь в своем виде и нет иного…
Они говорят об разложенной информации на двумерную плоскость по поверхности черных дыр, и как будто бы заявляя тем о иллюзорности всего происходящего. И ничем не подкрепленные возможности ума, фантазийные возможности ума, все больше напоминают надоедливую образность приевшейся, как символ, белки что бежит по невозможной закончиться дороге. Думаете это сложно изобразить двумерно ? И вот, уже рисуя это, принимая за красоту, обусловливая красотой каждый штрих и тон, каждую игру однообразного цветового решения на импровизированном холсте, Человек становится мерилом хаоса самостоятельно, для личного удобства надевая на его лицо маску упорядоченности, для уверования в необходимость такового...
Хорошо хоть выдали краски и несколько неплохих кисточек. Сие есть – работать на полставки перенося на стены былинные города и совершенство явлений снега, горных цепей, железнодорожных рельс пересекающих пустоши богатые лишь песком и ветром, лики старинных замков под небесной гладью с угловатостями птичьих клинов, лунный лик; зная, что на спине уже есть слова про этот астрономический объект, и вряд ли жизненный путь на котором такая надпись появилась татуировкой сделанной без условий санитарии, можно назвать несовершенным, ибо он был лишь смирением изначально принятым за бунт и ярость. И  по сути все являлось неизбежной сделкой, которую невозможно не заключить.
От продажи гаража остались еще деньги. Хватит на тарелку борща в местной столовке и теплую, как коммунальное отопление души, отбивную с сыром. Глядишь и на курево останется… Совершенство не имеет лица, ибо оно во всём…И лишь рожденный художник зрит его, как вечное мерило происходящего…
январь 2026г.