Прекрасные бездельники... Глава 22

На этот раз хозяева и гости Лесного дома обедали на открытой террасе. Среди присутствующих не было лишь того, кого я хотела бы видеть больше всего. Кини, как и говорил, уехал с Джимом в город.

Между мной и Роялсом словно образовалась стена молчания: никто из нас двоих уже не пытался язвить по поводу того предмета, который снова мог вызвать между нами личную  неприязнь. Казалось, что Фреда это утешало, он даже поделился с присутствующими темой для своей очередной проповеди. Дамы слушали его внимательно, мужчин это мало интересовало.

После обеда Фред предложил мне прогулку верхом, но я отказалась и вовсе не из-за Бакина, который, как ни странно, тоже предпочел остаться в доме. Мне хотелось послушать пение Биби Камрай, да и  Шивадаси настоятельно советовала мне сделать это.

Послеобеденные часы отдыха проходили приятно, за тихой беседой в обществе индийских девушек и музыкантов. Биби Камрай пела что-нибудь по просьбе или по своему усмотрению, подыгрывая себе на вине. Мужчины рассказывали притчи и все было настолько благопристойно, что невольно промелькнула мысль, будто утреннее наставление Дугласа подействовало на всех как конопляное печенье. Неожиданно пришел Бакин и вежливо попросил меня пойти с ним.

- В чем дело, Роялс? - спросила я, заподозрив какой-то подвох. - Что-то случилось с Фредериком?

- О, нет, с ним все в порядке, а вот насчет тебя… Я не совсем уверен, что с тобой ничего не случится. В общем, тебя с нетерпением ждут в комнате для гостей. Октавиус сейчас тоже там.

Я насторожилась: все эти недомолвки как-то уж смахивали на тайный заговор.
Мы прошли в комнату для гостей. И тут я пришла в сильное замешательство, увидев еще с порога так хорошо знакомую, крепкую фигуру Саши.

Он сидел на стуле у окна, дымя, судя по всему, позаимствованной из близкого окружения сигаретой. Поскольку он крайне редко прибегал к этому пагубному успокоительному средству, то никогда не имел при себе спасительной пачки, и это было знаком того, что он пребывал в сильном волнении.

При моем появлении, он бросил замятый окурок в дорогую плевательницу и поднялся, одернув полы летней куртки. Фред, находившийся в этой же комнате, поспешил было мне навстречу, но, в какой-то момент встал у меня за спиной, освободив тем самым от своего присутствия пространство, предназначенное для меня и Саши. 

Встреча с Беляевым в стенах этого дома была для меня чем-то из разряда бредового видения. Кажется я смутилась: я совсем не ожидала такого развития сюжета. Его визит совсем не вписывался в настоящий момент или, говоря откровенно, был некстати. Мне следовало подойти к нему со словами приветствия, но вместо этого, в легком замешательстве, я опустилась на стул, вовремя придвинутый ко мне Фредом и тем самым оказавшим мне добрую услугу.

Конечно же, при других обстоятельствах я была бы рада видеть Сашу, но внутри меня возникло ощущения неприятного беспокойства, словно я была в чем-то виновата перед ним.

- Ну, вот вы и встретились, - произнес улыбчиво Дуглас, разводя руки в стороны, словно примеряясь к широкому, дружескому объятию, предназначенному для нас двоих; при этом на его лице было написано искреннее непонимание всего происходящего. 

- В чем дело, Беляев? Произошло что-то серьезное? - спросила я у своего возлюбленного, пряча виноватый взгляд; Саша словно почувствовал мое внутреннее состояние, но вида не подал. - Ты говорил, что вернувшись домой не станешь беспокоить меня, пока я  сама не захочу тебя видеть. Ты решил нарушить данное обещание?

- Сима, я сбит с толку твоим упреком. Быть может я чего-то не понимаю? - Беляев весь напрягся. - Вчера я получил срочную телеграмму от твоего имени, а сейчас ты говоришь так, будто ничего не знаешь.

- Я на самом деле ничего не знаю… И как я могла послать телеграмму, когда Фред не выпускает меня из Лесного дома без своего ведома, а верховая охрана оцепила окрестности? Здесь следят за каждым моим шагом!

- Простите, простите! О какой телеграмме идет речь? - полюбопытствовал Дуглас. - Я готов поклясться чем угодно, Сима не могла этого сделать.

- В ней было всего четыре слова «приезжай лесной дом сима», - Саша испытующе посмотрел на меня и перевел взгляд на Дугласа. - Фред, я подумал было, что ты снова взялся за старое и устанавливаешь в округе свои порядки. Я бросил все свои важные дела и примчался сюда.

- Разве ты здесь не для того, чтобы забрать Симу? - вдруг резко выпалил Роялс, заставив тем самым нас троих обратить на себя внимание. - Хочу внести ясность — телеграмму послал я. Помнится, совсем недавно, мисс Лебедева горела желанием покинуть стены этого дома! - в ожидании подтверждения сказанному, Бак нахально уставился на меня. - Вспомни, Сима, все наши прежние разговоры. Ты так рвалась выбраться отсюда… Я решил, что неволить тебя не в праве даже ван Дуглас, а принимать за него решение у меня есть все основания. Здесь я такой же хозяин, разве не так, старина Фредди? - теперь Роялс выжидательно смотрел на Дугласа.

По лицу Октавиуса пробежал плаксивая гримаса, но он быстро оправился и поспешно согласился с Баком.

- Конечно, - произнес Дуглас не совсем уверенным тоном. - Я пригласил Симу в Лесной дом отдохнуть и развлечься. Разве может идти речь о том, что здесь ее держат силой? Я предоставил ей полную свободу выбора. А насчет категоричного решения сэра Бакина о пребывании Симы в стенах этого дома, то пусть она сама скажет, что готова сейчас предпринять.

- Мы с Октавиусом во всех подробностях уже обговаривали этот вопрос, - сказала я подавленно, не смея взглянуть на Беляева. - Стоит ли мне вводить тебя, Саша, в курс всего здесь происходящего?

- Делай как считаешь нужным, - сказал он упавшим голосом.

- Но тогда придется открыть довольно неприглядные стороны этого дела. Мы с тобой всегда понимали друг друга без слов. Даже сейчас я обожаю тебя, как частицу своей души, но с некоторого времени я поняла, что я слаба, как все женщины, и мне порой бывает трудно устоять против искушения. - С трудом преодолевая неловкость, мне пришлось говорить много и сбивчиво. - Но, в любом случае, я выбираю тот путь, который считаю для себя благоприятным. Должна извиниться за мистера Роялса, но он побеспокоил тебя напрасно. Я не смогу пойти сейчас с тобой, так как не выполнила того обещания, которое дала Октавиусу.

- Сима, я не принуждаю тебя держать свое слово, - с осторожностью заметил Дуглас. - Думаю, сейчас тебе проще будет уехать, чем остаться. Я вижу, что напрасно затеял все это. Боюсь, в дальнейшем, тебя будет ждать большое разочарование. Не выстраданные чувства не приносят благих плодов, они опустошают душу.

- Фредди, позволь мне самой решать, что для меня сейчас лучше, а что хуже, - расстроенная этой ситуацией, я потеряла тактичность.

- Это твое право, моя радость, - осекся Фред. - Все в твоих руках.

- Но прежде мне нужно немного времени, хотя бы полчаса. После этого я вынесу свое окончательное решение. - Я уже знала, как мне нужно действовать.

- Хорошо, - согласился Дуглас, - через полчаса соберемся здесь же. А пока Александру нужно отдохнуть и подкрепиться с дороги.

Я вышла из комнаты. Мое сердце билось с невероятной силой, перед глазами стояла темная пелена. Кто-то торопливо шел за мной по коридору. Это был Роялс. Не нужно было даже ломать себе голову, чтобы догадаться об этом. Он нагнал меня и резко остановил, удержав за локоть.

- В чем дело, сэр? - спросила я, немного удивленная такой бесцеремонностью.

- Надеюсь, ты понимаешь, что меня не следует выставлять в невыгодном свете? - проговорил он в возбуждении, слегка задыхаясь. - Теперь я могу диктовать тебе свои условия. Вряд ли ты станешь посвящать Беляева в свои сердечные переживания и нелепые промашки, связанные с этим? Ты ведешь себя не вполне разумно, играя в чувства с этим сопляком Кини. Если ты останешься, то я приложу все усилия, чтобы вы общались как можно меньше и чтобы у него не было повода тащить тебя в постель при первом удобном случае. Если ты не уедешь сегодня, то, думаю, Беляеву будет неприятно узнать о твоих приключениях в Лесном доме от третьего лица. Возможно он одобрил бы любой твой поступок, но только не этот промах с пастушком. Даже Дуглас, я заметил, стал более холоден и сдержан по отношению к тебе после сегодняшней ночи. В любом случае, тебе лучше уехать со своим другом и пожить какое-то время под его присмотром. Привычный ритм жизни вернет тебе некоторую трезвость, и ты сможешь адекватно оценить свое состояние в сложившейся ситуации.

- Я не принимаю ваших условий, сэр! - я выдернула свой локоть из руки Бака, при этом еле сдерживая приступ отчаяния, который просился наружу потоком горячих слез.

Я побежала к Тихому приюту, надеясь встретить там того, кто был мне сейчас особенно нужен. В доме я застала брахмана за подготовкой священных предметов для предстоящей церемонии.

- Кини еще не вернулся? - спросила я у священника.

- Нет. Должно быть появится к вечеру. Ты в нем нуждаешься?

- Я в нем нуждаюсь, но не для того, чтобы заняться решением серьезных проблем, носителем которых он является.

- Почему бы нет?

- Он еще молод и непростительно беззаботен.

- И ты с этим миришься? Мириться с беспечностью ближнего — большая ошибка. Это хуже, чем пренебрегать истиной.

- Спасибо, свами-джи, за наставления, но сейчас мне нужен ключ от кабинета Дугласа. Я должна знать наверняка, что уготовано для меня в будущем.

- Знать наверняка грядущее смертному не дано, - покачал головой брахман. - Человеческий век — век страданий, а женская доля в нем самая незавидная. - С этими словами он отдал мне ключ.

В кабинете Фреда на нужном мне книжном стеллаже я отыскала томик японской поэзии. На нем лежал слой пыли — знак того, что здесь не убирали и сюда никто не заходил с того времени, как мы с Фредом были в этом месте в последний раз. Я перелистала книгу и отыскала визитку. На ней было написано всего одно слово: «Кини».

Я села на диван, держа перед собой в руках кусочек картона. Я была в полнейшем замешательстве. Откуда Дуглас мог знать, как сложатся карты в этой любовной игре? Как он предвидел, что после стольких лет нашей дружбы и после тесного знакомства с Роялсом, каким-то мальчишкой я буду дорожить больше, чем старыми, проверенными связями? Или он шел ва-банк, написав это? Ведь если вариант мог оказаться другим, то все сложилось бы иначе, и Дуглас мог оказаться в выгодном положении. Вопрос в другом — успела ли я полюбить пастушка за столь короткий срок? Могу ли я теперь представить без Кини окружающий меня мир: предметы и те удивительные места, которые в прежние времена были для моего свободного сердца всего лишь живыми картинами очаровательного пейзажа.

Теперь, каждый раз приходя на Каменный, я не могу не думать о том случае, когда мы оба купались в его стремительном течении, ехать по лесу и не вспоминать, как Кини, с затаенной радостью на лице, гарцевал рядом на Микки. Даже этот дом! Ведь здесь все пропитано ароматом его тела… Впрочем, разве это могло теперь иметь какое-то значение, если Дуглас снял с меня груз всех обязательств?
 
Размышляя обо всем этом, я бросила взгляд на рабочий стол Октавиуса. Там лежала очень толстая папка, которую я приняла за подшивку деловых бумаг. Я подошла ближе, чтобы прочитать заголовок и, к своему удивлению, обнаружила, что это был киносценарий под рабочим названием «Опасные желания» за авторством Лусио Деамантеса и Карла Вассера. Я решила, что Дуглас приобрел этот сценарий для рецензирования у своего сына, который имел собственную кинокомпанию в Бомбее. Но, заглянув внутрь, я нашла там объемный список артистов и съемочной группы с американскими фамилиями — конечно же, это не могло меня не заинтересовать. Я перелистала сценарий и мое внимание привлекла часть монолога главной героини:

«Что, в сущности, вы теряете в этой жизни, отказываясь от привычных удовольствий? Разве, лишаясь их, вы перестаете быть самими собой? Разве над вами висит угроза разорения или смерти? Не страшно потерять какие-то блага, если вы сохраняете душевное спокойствие и радость независимой жизни. Любить себя — уже что-то значит для вас самих. Это то же, что и уважение. Даже близкие вам люди начинают замечать, насколько вы стали открытыми и доброжелательными, насколько вас перестают заботить мелочные проблемы. Так что уважайте себя, чтобы не стать рабами своих желаний».