Север. часть 2
Север — это любовь всей жизни тех, кто, когда то жил и работал там.
Проклинал его за холод и лёд, за жгучий ветер и ноющую пургу под твоими окнами и дверями. За обмороженные глаза, нос и щёки. За невозможность идти сквозь метель, швыряющую колючим снегом тебе в лицо. Ты, весь согнувшись, пытаешься, отвернувшись от ветра, пятясь задом, дойти до дома, находящегося всего в ста метрах от работы — эти сто метров, которые тебе сейчас кажутся десятками километров.
И вот ты дома: горячее тепло разливается по твоему телу, щёки горят, кончики пальцев рук и ног щиплются, как от тысячи иголок. А ты показываешь язык в окно метели и прыгаешь от радости, как ребёнок! Ты сделал это! И пусть теперь ветер воет за дверью в беспомощности: «Не заморозил меня, не одолел!»
Я пью горячий чёрный чай с лимоном и мёдом и засыпаю под тёплым одеялом до завтрашнего дня!
За позднее и короткое лето, за полярную ночь и полярное лето!
Но ты любил его за ту красоту, что он дарил в свои лучшие мгновения: за снежную, настоящую зиму, за туманы, за окутанные стволы и иголки низкорослых сосен и елей, за осенние листочки карликовых берёзок, украшенные бахромой колючего инея. Они, как барыни, стоят и красуются перед тобой в своих белых шубках и шапках.
А осенняя тундра — подарок судьбы, подаренный тебе Севером за твои внезапные панические мысли: «Надоело, уеду». Но видишь это чудо — и вдруг понимаешь: «Нет, пока не уеду, ещё годик». А потом — ещё и ещё годик… И так — тридцать, сорок лет. Пока совсем уже не станет сил мёрзнуть!
Но хребты Станового стана манят во снах. Тайга, шумящая верхушками лохматых сосен, далёкая и близкая, вдруг расстилающаяся среди гущи деревьев полянами ромашек с огромными шапками, весенними разноцветными цветами, разлапистым стлаником, бордовым и белым, по весеннему пахнущим багульником и даже огромными, жужжащими над ухом комарами (да да, и они тоже!) — снятся и зовут!
И дороги! Дороги, то уходящие в небо, то проваливающиеся в бездну между гор, — ледовые и снежные, грязные и липкие под бампер машин колеи, с проваливающимися ямами под мутной водой бесконечных луж! Дороги, бегущие вдоль берегов рек — бурлящих и спящих, — по обрывам гор и скал, аж дух захватывает от высоты!
И смотришь фотографии — свои, уже старые! Новые — в интернете или у друзей, живущих до сих пор там. Ищешь знакомые места на них и не узнаёшь: всё так без тебя изменилось! И понимаешь: «Ты завидуешь им, тем, кто до сих пор там!»
А закаты и рассветы над сопками, тундрой и горами — да разве опишешь всю красоту северную, неземную!
Просыпаясь, чуть не плачешь, говоришь себе: «Всё, туда дороги больше нет! Не ной сердцем и душой! Не реви! Твоя жизнь теперь здесь, на материке, на земле!»
Кто не знает, что такое любовь? Прочтите сначала!
Любовь вечная, ностальгирующая, разрывающая твою душу, любовь настоящая — она такая!
И кажется: бери билет на самолёт, поезд — и поезжай! Что может быть проще?! Не берёшь и не едешь! Потому что нельзя догнать время и нельзя встречаться со своей прежней любовью! Пусть она остаётся в душе и твоей памяти такой, какой ты её знал!
Просто будь благодарен ей и живи в своей новой жизни, её любя!
Свидетельство о публикации №226010801775
Я уж забеспокоилась: не собралась ли она от нас в обратный путь?
Но прочитала последние строчки и успокоилась. Будем любить наш незабываемый Север издалека, не так холодно. И, честно говоря, боюсь, что уже плохо буду переносить полярные ночи. Так что, Эля, приютила нас с тобой земля можайская, будем ей благодарны и ответим добрыми чувствами.
Эля, я очень рада, что ты вернулась в литературу. Может быть, и стихи новые скоро родятся. Литература тебе так же необходима, как память о любимом Севере.
Рассказала ты о нем очень живописно, убедительно. Особенно порадовали "осенние листочки карликовых берёзок, украшенные бахромой колючего инея". Я уже чуть не забыла их красоту. Ты рассказала, напомнила.
Спасибо!
Наталья Чистякова 2 09.01.2026 11:39 Заявить о нарушении
Эля Рассолова 10.01.2026 23:39 Заявить о нарушении