Маска исповедь на полу

 Зима... Сквозь слякоть, грязь и ветер ледяной Иду к воротам храма, не чувствуя стопы;. Мне не тепло, не холодно — я стала неживой, Лишь тенью среди серой и безжалостной толпы. Горячий американо с лимоном обжигает губы, Пытаясь хоть на миг согреть остывшую душу. Мир стал колючим, равнодушным, слишком грубым, А я к нему не лезу. Я не здесь. Я — снаружи.
 
 Боже, верни мне жизни яркие краски! Я так устала быть сильной, когда сердца нет. Я днем надеваю маску «смешной дурашки», А в ванне на кафеле — плачу, не видя свет. Меня разбили! Душа моя просто уснула, Выжжена верой в того, кто не смог оценить. Любовь — это бездна, в которую я шагнула, Но в этом мире, похоже, так не умеют любить.

 Дождь — моё спасение, он прячет мои слёзы, Он смывает грим и фальшивый мой смех. Люди жестоки... их чувства — лишь дешевые позы, А я любила так сильно, что это, наверное, грех. В закрытой ванной, на коленях, навзрыд и до дрожи, Я рву из груди эту память, что тянет на дно. Я родилась не там! Мы с этим миром не схожи, Мне выжгло нутро, а ему — до меня всё равно.

 Я живу в этих строчках, в обрывках своих стихов, Только здесь я дышу, только здесь я еще жива. Бог видит мой путь среди этих грязных снегов, И слышит мои беззвучные, горькие слова. Когда она возродится? Когда перестанет рвать? Сердце в лохмотья... и зябко в груди, не вовне. Я просто хочу разучиться надеяться и ждать, И просто согреться в этой густой тишине.

 Подхожу к алтарю. Дождь стучит по старым воротам. Пустота внутри — ни боли, ни слёз, ни тепла. Боже, если любовь — это лишь круги по болотам, Дай мне силы забыть, что я ею когда-то жила.

;;