Глава 5. ДНК, которых не должно было быть

КРОВЬ ХРИСТА

(Священная наследственная Линия)



ГЛАВА 5.

ДНК, КОТОРЫХ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ.

(00:51:35)



Университет Мон-Пелье, 2019-ый год.

Женщина — доктор Наташа Тискоф уже в течение трех лет работала над одним генетическим проектом в поселках на юге Франции. Ее изначальная цель была вполне мирской — нанести на карту исторические миграции региона — чтобы лучше понять образцы одной наследственной генетической болезни.

Ничего противоречивого. Ничего такого, что обещало бы громкие заголовки. Так было, пока результаты исследований не начали приходить и обрабатываться.

Первыми указаниями были маленькие аномалии в данных. Генетические маркеры, появлявшиеся там, где их не должно было быть. Специфические группы данных, которые указывали на предков с Ближнего Востока — с восточного побережья Средиземного моря - в поселках, которые — согласно историческим регистрам, никогда не имели сколь-нибудь значимого контакта с этим регионом.


Наташа Тисков подумала сначала, что это были ошибки лаборатории, загрязнение образцов, проблемы в алгоритмах анализов. Она дала указание повторить пробы. Результаты оказались идентичны. В них была аномально высокая концентрация генетических маркеров, относящихся к восточному побережью Средиземного моря, во французских поселках Прованса и Лангедока.

Эти маркеры указывали именно на первый век нашей эры. Они означали значительные масштабы миграции из региона Палестины на юг Франции в один из очень специфичных периодов истории — приблизительно та эпоха, когда Иерусалим был разрушен. Приблизительно та эпоха, когда, согласно традициям, Мария Магдалина прибыла на побережье Прованса.


Чтобы понять важность этого открытия, нужно понять некоторые базовые концепции той области генетики, что изучает такие вопросы, как особенности конкретных регионов, поселков…

Твой ДНК содержит маркеры, унаследованные от твоих предков. Некоторые из этих маркеров очень специфичны для определенных географических регионов. Путем изучения того, какие маркеры ты имеешь, и в какой пропорции, генетики могут реконструировать — откуда пришли твои предки, и приблизительно — когда они жили.

Маркеры восточного побережья Средиземного моря, найденные Наташей Тискоф, были характерны для иудейских поселений первого века нашей эры — не для средневековых евреев, которые прибыли много позже. Не для торговцев или случайных путешественников, но для одной специфической группы, которая обосновалась на юге Франции приблизительно две тысячи лет назад, и которая интегрировалась с местным населением — причем очень особенным образом.


Наташа Тискоф заметила, что эти маркеры не были распределены ровно, не были «размазаны» ровным образом. Они концентрировались в определенных семьях, в определенных генеалогических линиях, которые могли быть отмечены, прослежены вплоть до средневековой эпохи.

В семьях, которые исторически принадлежали местной аристократии. В семьях, представители которых женились, выходили замуж между собою — с частотой большей, чем то можно было бы ожидать, если бы это происходило по воле случая.


Было похоже, как будто бы кто-то защищал одну определенную генеалогическую линию, как будто имело место определенное вполне осознанное усилие, чтобы поддерживать определенную чистоту крови.

Наташа Тискоф опубликовала свои находки, как то положено в академической среде — уделяя особое внимание медицинским и демографическим аспектам и приложениям материала.

Она не упоминала Марию Магдалину. Не упоминала Священных Наследственных Линий. Не упоминала ничего такого, что могло бы прозвучать как конспиративная теория...


Однако, нашлись другие, кто соединил точки.

Если имела место значимая миграция из Палестины на юг Франции в первом веке нашей эры, значит, традиции о прибытии туда Марии Магдалины имеют реальную историческую основу.

Не обязательно то была именно она — но да, люди из ее окружения, из ее общины, из ее группы. Если эти люди селективно интегрировались с местными элитами (создавали с ними общие семьи) и в течение веков поддерживали свою определенную генетическую обособленность, в таком случае, этот образец поведения включает в себя именно и в точности то, что мы могли бы ожидать от защищенной генетической линии — от крови, почитавшейся священной, которая должна была быть сохранена.


И — если математические расчеты правильны, если супружеская пара первого века нашей эры имела наследников, которые выжили и умножились в течение двух тысяч лет, следуя нормальным уровням воспроизводства, тогда число их сегодняшних наследников исчислялось бы миллионами человек.

Миллионы человек в Европе и в Америке, которые несут в своих ДНК маркеры той древней исторической миграции. Миллионы людей, которые могли бы быть — сами того не зная — наследниками генетической линии Христа.


Брюс Липтон, клеточный микробиолог, работа которого трансформировала все наше понимание генетики, предложил нечто революционное в своей книге «Биология Веры».

Он продемонстрировал, что наш ДНК не является некой четко зафиксированной неизменной программой. Это — лучше сказать — некая «библиотека возможностей», которые активируются или дезактивируются согласно указаниям окружающей обстановки, среды.

Эпигенетика — как называется эта область знания — раскрыла, что жизненный опыт наших предков может оставить отметины в нашем ДНК, передающиеся из поколения в поколение.

Травма дедушки может повлиять на генетическое выражение его внуков. Духовные достижения кого-либо из предков могли бы теоретически оказать предрасполагающее влияние на его или ее наследников — предрасполагающее к определенным особенным состояниям сознания.

Если это верно для обычных, обыкновенных жизненных переживаний — тогда что это могло бы означать для тех, кто несет наследие генетической линии, считающейся святой в течение вот уже двух тысяч лет?

Что это могло бы означать — нести в твоих клетках не только генетические маркеры, но и — пожалуй, можно сказать, некое ЭХО жизненных переживаний, знаний, духовных инициаций — посвящений — предков, которые были защищены именно вследствие веры, что они несли в себе что-то особенное?


Джо Диспенса, нейро-ученый, изучавший эффекты медитации и намерения в человеческом теле, документально зафиксировал случаи людей, которые активируют в себе скрытые способности путем применения интенсивных духовных практик. Он отметил изменения в генетическом выражении, в работе мозга, в химии тела, происходящие, когда кто-либо входит в состояние глубокой медитации, созерцания.

Диспенса предполагает, что все мы несем дремлющие возможности в наших ДНК, которые могут быть пробуждены при соблюдении правильных условий.


Однако, что произошло бы, если бы некоторые люди несли в себе различные возможности, потенциал, унаследованный от предков, которые не были людьми обыкновенными — потенциал, возможности, которые могли бы быть активированы таким образом, что ни даже современная наука не может еще их измерить?


Я не утверждаю, что наследники генетической линии Христа были бы в генетическом отношении более высокими. Я не предлагаю некую «духовную евгенику» ни какую бы то ни было иную идею, которая могла бы быть использована для оправдания дискриминации или элитизма.


То, что я предлагаю, это нечто намного более демократичное и намного более революционное. Я просто выражаю мысль, что, если святое наследие существовало, если оно выжило, если оно многократно умножилось в течение двух тысяч лет, в таком случае, это уже не эксклюзивная генеалогическая линия.

Это наследие, которое распространилось на МИЛЛИОНЫ ЛЮДЕЙ.

Это — наследие, которое могло бы включать и тебя.


Когда я нашел манускрипт тамплиеров 700 лет назад, когда я понял — что он раскрывал — моей первой реакцией был страх. Страх, что Ватикан раскроет то, что я знал. Страх последствий от того, что у меня есть это знание.

Однако со временем, страх уступил место другой вещи — удивлению, некоему почитанию Таинства — как Кровь и Знание передаются через поколения.


Тамплиеры умерли, защищая Тайну Святого Наследия. Они верили, что это их Священный Долг — охранять Кровь Христа — для какого-то момента в будущем — когда мир стал бы готов к принятию этого Священного Дара.


Пожалуй, этот момент настал сейчас. Пожалуй, причина того, что современная генетика раскрывает сейчас эти аномалии — это не совпадение.

Пожалуй, это — как раз то время, когда те, кто несут эту кровь, пробудились бы к пониманию того, кем они являются. Не как элита — но как носители ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

Ответственности вспомнить.

Ответственности воссоединиться.

Ответственности реактивировать свой спящий потенциал, свои дремлющие возможности, которые две тысячи лет защиты и передачи оставили в их клетках.


О Ты — слушающий(-ая) эти слова,

- ты, дошедший до этого момента —

- ты, кто не смог остановиться в прослушивании этого материала — хотя, возможно, твой рациональный ум протестует,

- я задам тебе один вопрос…

Почему ты сделал выбор ВЫСЛУШАТЬ ЭТО?

Почему из всего множества доступных материалов именно этот привлек твое внимание?

Почему что-то в тебе срезонировало, отозвалось на эти слова — ранее, чем они смогли быть прослушаны, обдуманы полностью?

Возможно, ответ находится в твоей крови.

Возможно, что-то в тебе признает эту правду — потому что она является частью того, чем ты являешься.

Пожалуй, это Зов Крови ко Крови — к той, что в тебе.

И — может быть — только «может быть» - ты дошел до этого момента, потому что это именно то, где тебе нужно было оказаться.