Архив Десятого

Легенды питерских подворотен.

Ленинградский рок-н-ролл — это
не только «Аквариум» и «Кино». Это тысячи тех, кто стоял в курилках рок-клуба, спорил до хрипоты на кухнях и пел в пустоту ленинградских ночей.

Сергей «Десятый» из Гатчины был одним из них. Спортсмен, философ и бард с голосом, пропитанным дождём.

Вступление от составителя

 После похорон моего друга Сергея мне досталась его кассета «Свема» и блокнот с текстами. Мы познакомились много лет назад в Пушкине. Он был высоким, под 190 см, с улыбкой и постоянными шутками. Носил дедовскую шинель, играл на 12-струнной гитаре и сочинял песни, которые никто тогда не записывал.

 Его жизнь была не сценой, а — задворками сцены. Он не стремился быть известным, но всегда был рядом: в рок-клубе, на тусовках, на репетициях, в кухнях и подворотнях, где рождались песни. Он рассказывал, как спорил с Майком, как однажды услышал от Цоя фразу: «Ты не к нам, ты к Розенбауму — но ты всё равно наш». То ли в шутку, то ли всерьёз

 Сергей ушёл в 2007 году. Его песни я оцифровал и храню до сих пор. И теперь решил: пора дать этой истории прозвучать — как запоздалая плёнка, что долго лежала в пыли. Если вам дорог звук старой кассеты и запах питерских парадных — добро пожаловать в «Архив Десятого».

 Аннотация

 «Архив Десятого» — это сборник, где реальность переплетена с вымыслом. Здесь есть песни, записанные на кассету, и строки из дневника. А есть — легенды: вымышленные истории о том, как Сергей общался с музыкантами Ленинграда, предлагал им свои тексты, спорил и исчезал в тумане. Эти легенды я сочинил сам, чтобы дать образу Десятого дышать шире — так, как мы не успели при его жизни

 Дисклеймер

Все диалоги, легенды и встречи с известными личностями в этом сборнике — художественный вымысел, созданный с уважением к эпохе. Проект не является документальным и не претендует на историческую точность

Единственное подлинное содержание — это песни Сергея, сохранившиеся после его смерти. Их тексты воспроизведены с минимальной стилизацией для литературной подачи.

 Всё остальное — моя попытка восстановить атмосферу тех лет. Не по протоколу. А по памяти. По любви. По звучанию его голоса на старой плёнке.