Гравитация прошлого глава 16

16

Безжалостное время никак не стоит на месте. Разогнавшись быстрее самого скоростного экспресса, оно стремительно уносит всех в будущее, без сожаления оставляя в быстро сменяющемся настоящем лишь воспоминания о прожитом, которые будут обитать там столько, сколько позволит им память. 

Прошло более двух лет после развода Леонида и Софьи. За это время не только они, но и все, кто был рядом с ними, свыкались с новым порядком вещей, установившемся в ритме их обычной жизни. Они невольно вживались в изменившийся уклад, и он потихоньку становился для них привычным.
Леонид не опустился до ненависти к бывшей жене, переживая остроту чувств, тянущих его в эту сторону. Во многом этому способствовала его работа, тем более, что после ухода на пенсию директора он возглавил предприятие, в котором работал уже долгое время. Расслабляться, да и занимать голову напрасными думами было некогда, но Леонид даже был рад этому - и занятость, и усталость были для него благом.
 Единственное, о чём он переживал: катастрофическая нехватка времени, которое оставалось для семьи. Олег заканчивал школу и собирался поступать в тюменский ВУЗ. Сын радовал его своими успехами в учёбе и осознанно готовился к поступлению, желая быть строителем, как и отец.  Денис тоже был уже школьником и по-прежнему часто оставался у отца. В силу своего возраста, а, может быть, и характера, он одинаково любил всех – и маму, и папу, не забывая о брате и бабушке. Но и он становился крайне любопытным, задавая в последнее время слишком много вопросов об отношениях вообще и о матери с отцом в частности. Его детская душа по-своему пыталась разобраться в причинах семейного разлома.   
Большой поддержкой Леониду была помощь матери. Галина Геннадьевна следила за порядком в доме, готовила для своих мальчиков горячие обеды и ужины, а Денису ещё и с уроками помогала.
Сыновья для Лёни были в неоспоримом приоритете. Если возникала какая-то важность, связанная с ними, он откликался без раздумий и находил в своём графике необходимое время. Леонид считал, что для сыновей очень важно знать, что их отец всегда рядом. Особенно это касалось Олега. Сын становился старше, но взросление не помогало ему примириться с матерью. Он по-прежнему оставался в своём чёрно-белом мире, где всё однозначно: мать – предательница, а отец – жертва. Леонид спокойно и настойчиво пытался убедить сына раскрасить их семейную историю другими цветами, хотя бы разбавить для начала полутонами, но сын оставался непримиримым.
Жизнь Сони как раз и была похожа на размытые полутона мало отличающихся друг от друга серых оттенков. Она невольно убедилась, что их на самом деле существует много, но все они унылы и тоскливы, поэтому не радуют и не вдохновляют. Их с Александром отношения так и продолжались невнятно и непонятно, будучи удобными для него, но ставшие страдальческими для неё.  Она больше уже не задавала ему вопросов о том, как он представляет их совместное будущее, прекрасно понимая, что слово «совместное» выбивается из лирического контекста их угасающего дуэта.
Время от времени, хотя это случалось всё реже и реже, Соня встречалась с Мариной, потому что обе не имели больше близких подруг и скучали по времени, когда, доверяя друг другу, делились любой мелочью, случавшейся с ними. Сейчас встречи не были уже такими же приятными, как раньше. Марина даже от мужа вынуждена была скрывать, что видится с Соней. Иван о ней не желал ничего слышать из-за солидарности с другом и даже не здоровался, если им приходилось случайно столкнуться где-нибудь в городе. 
- Эх, Соня-Соня, я не понимаю, чего ты ждёшь? – в который раз пыталась достучаться до сознания подруги Марина. – Неужели в тебе нет ни капельки гордости? Хорошо, накрыли тебя чувства - ладно, допускаю, но когда увидела, что впереди тупик, чего ждала? Ты мазохистка, что ли? Надо было уходить первой, решительно и не оборачиваясь, пока ещё вокруг запах весны, а не осенний тлен… Так ты, по крайней мере, гордость бы сохранила… хотя бы для того, чтобы не уронить окончательно самооценку…
- Марин, я понимаю, что наделала глупостей, но прошлого уже не вернёшь, чтобы исправить… - Сонин голос задрожал и слёзы, хлынувшие несдерживаемым потоком, не дали ей договорить.
- Так возьми же себя в руки и прекрати эту канитель… Сашка хоть и мой брат, но я тебе как подруга говорю: беги от него, срочно и подальше! Ты посмотри, в кого ты превратилась…  Ни блеска в глазах, ни лоска во всём остальном – серая, тусклая, постаревшая…
- Ну спасибо, подруга! – вытирая слёзы, обиженно произнесла Соня.
- Не благодари! – поёрничала Марина. – Считай это актом благотворительности! Кто тебе ещё правду скажет… Но если ты не образумишься, скоро тебе на это будет указывать каждый неленивый, поняла?
- Поняла! – вздохнула Соня и отправилась к Александру, как только Марина ушла.
Вдохновившись словами подруги, она решила поставить точки, где надо, а точнее, высказать всё любовнику в лицо, громко хлопнуть дверью и закончить эту печальную повесть своей несостоявшейся любви своим росчерком. Но как часто бывает - наши желания разбиваются о непредвиденные обстоятельства…
На подходе к дому, где жил Александр, её охватило уже знакомое чувство робости, нередко появляющееся в последнее время в общении с ним. У неё благополучно развился комплекс неуверенности, она переживала, что недостаточно хороша для него: немолода, нестройна и нестрастна, поэтому он и не торопится навсегда связать с ней свою жизнь.
По привычке думая обо всём этом, она всё же продолжала шаг за шагом приближаться к знакомой двери. Подойдя к ней, увидела торчащий в замочной скважине ключ.
- Растяпа, - усмехнулась Соня, даже повеселев от такой оплошности Александра.
Немного подумав, как сейчас подшутит над ним, Соня вытащила ключ и, понимая, что дверь не заперта, осторожно открыла её. В квартире было тихо и она, стараясь не шуметь, вошла, разулась у порога и направилась в комнату, думая, что Саша спит. Но в этот момент до неё донёсся его голос. Что он говорил, было толком не разобрать, потому что дверь в комнату была закрыта, но ласковость и нежность тона Сашиного голоса вселили в Соню дух тигрицы.
Она уже представила, что за картина ожидает её за дверью и не раздумывая распахнула её, почувствовав, как кровь прилила к вискам и безудержно забилось сердце. Мужчина, из-за которого она перекроила всю свою жизнь, потеряла семью и расположение сына, обнимал на её глазах другую женщину.
Незнакомая Соне молоденькая брюнетка, сидела в кресле в Сашиной рубашке, поджав под себя ноги, а он, пристроившись на подлокотнике, что-то ей говорил, тянувшись бокалом с вином к её бокалу. Неожиданное появление Софьи заставило Сашу резко замолчать и повернуться к ней.
- Ты что тут делаешь? – задал он самый предсказуемый вопрос.
- Стою… - растерянно ответила она.
- А это кто, Саш? – тихо спросила у него гостья.
- Я сейчас… - сказал он ей и, вскочив на ноги, быстро подошёл к Соне, не скрывая раздражения, но, схлестнувшись взглядом со злым блеском в её глазах, словно бы запнулся за него и на его лице мелькнуло выражение вины. – Что ты тут делаешь? – прошипел он ей на ухо, повторяя вопрос, взял за локоть и вывел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
- Это кто вообще? – Соня указала в сторону комнаты, отчаянно борясь со слезами.
- Пойдём, я провожу тебя… надеюсь, ты понимаешь, что ситуация немного за рамками того, чтобы мы все вместе сейчас выпили чаю за знакомство, угу? – в свойственной ему манере он пытался шутить, но его тон ещё больше разозлил Соню.
- Какой же ты… подлый! Я разрушила свою семью, чтобы стать одной из таких? - она вновь показала пальцем в стену, за которой находилась сейчас молодая и симпатичная. -  Сколько их было за время нашего с тобой… романа? Ты удовольствие получаешь, дёргая за верёвочку, отпуская и притягивая к себе женщин? Или такая радость только для меня предназначалась? Я лишилась из-за тебя всего, что имела, ты понимаешь это? – её голос набирал высоту, срываясь на крик.
- Прекрати истерить! – раздражённо, но тихо одёрнул он её. – И вообще, зачем ты пришла? И откуда у тебя ключ от моей двери?
Соня внимательно посмотрела на него и, заметив, что он по-прежнему держит в руках бокал с вином, выхватила его и швырнула на пол. Раздался звон стекла, осколки вместе с бордовыми брызгами разлетелись по полу, стене и даже попали на вещи, висевшие на вешалке. С удовольствием увидев, что на подоле светлого плаща, который, вероятно, принадлежал незнакомке и который она не заметила, когда вошла в квартиру, отпечатались яркие винные пятна, Соня звонко рассмеялась:
- Ах-ха-ха-а-а… Тебе не только на вино, но ещё и на химчистку придётся раскошелиться! А ключ, дорогой мой, надо прибирать, а не оставлять в дверях… Наверное, страсть вас так захватила ещё на лестнице, что ты даже не обратил на это внимания.
Саша хотел что-то ответить, но в этот момент из комнаты вышла девушка, уже не в его рубашке, а в своём платье. Она увидела стеклянные осколки и лужицы вина на полу и тихо ахнула, но потом её взгляд скользнул по Соне, по вешалке и раздался визгливый крик:
- А-а-а! Саша, она сумасшедшая?
- Ещё какая, могу волосы выдрать! – согласительно кивнула Софья.
 - Да замолчи ты… истеричка! – попросил Саша и схватил свою гостью, кинувшуюся было к своему испорченному плащу. – Осторожно, Алиса, там же везде стекло!
- Она же обутая, - равнодушно проговорила Соня, заметив на ногах девушки изящные лодочки.
- Саша, пусти меня, я ухожу, пока эта сумасшедшая нож не схватила или ещё что-нибудь в этом духе! – всё ещё визжала Алиса и в два прыжка, выбирая места без винных отметин, пробралась к вешалке, схватила плащ и висевшую под ним сумочку и выскочила за дверь.
- Ну что, довольная? – спросил Александр. – Знаешь, что я скажу тебе…
- Знаю, но скажу я! – перебила его Соня. – Ты наглядно показал мне финальную точку в нашей истории, которую я пришла закончить, поэтому говорить больше не о чем! Мерзко вот это всё, - она обвела рукой пространство, - ты мог бы сказать мне об Алисе и всё, у нас же не было никаких обязательств друг перед другом… Но ты настолько мелок, что даже не смог по-мужски поступить… А ещё я злюсь на себя за то, что была так слепа… Надеюсь, ты будешь так же несчастен, как и я! – бросила она напоследок и, повернувшись к двери, поискала глазами чистое место, чтобы не наступить на осколки.
Слёзы застилали ей глаза, искажая картинку под ногами, и Соня почувствовала острую боль, как только шагнула. Вскрикнув, она сделала следующий шаг и, сунув ноги в туфли, выскочила за дверь. Правой ноге было очень больно. Стало ясно, что кусочек стекла впился в ногу и остался там же. Соня поняла, что идти так она не сможет и хотя её уже била дрожь рыданий, остановилась на лестнице, чтобы снять туфлю. Сквозь слёзы увидела испачканную кровью стопу и попыталась разглядеть там осколки, балансируя на одной ноге. Не удержав равновесие и не успев схватиться за перила, полетела вниз по лестнице, отчаянно крича.
На какое-то мгновение она отключилась, а открыв глаза, увидела перед собой испуганного Александра и какую-то женщину в халате, очевидно, его соседку.
- Что такое? – поморщилась она, почувствовав сильную боль в ноге и голове.
- Давай я помогу тебе, - протянул к ней руки Саша, помогая подняться, но сильная боль в ноге не позволила Соне это сделать.
Она поморщилась и вскрикнула. Александр взял её на руки, отнёс в квартиру и вызвал скорую.  Приехав вместе с ней в больницу, он ходил по коридору в ожидании, пока Соню осмотрят врачи, и думал, что ему делать. В конце концов позвонил сестре и рассказал, что случилось. Марина приехала, когда Соня уже была в палате. Оказалось, что у неё сотрясение мозга и перелом правой ноги. Марина, поговорив с подругой, сообщила обо всём Леониду.
- Как это случилось? – спросил он.
- Упала с лестницы, - Марина не стала вдаваться в подробности.
- Что-о-о? С какой?
- В подъезде… оступилась и упала…
- Как же это… Она же… трезвая была? -
- Ну конечно, разве только пьяные падают?  - Марина нервничала, потому что в этой истории был замешан её брат, значит, ей опять обеспечены упрёки мужа. – Соня просила предупредить тебя из-за Дениса... Говорит, что сегодня должна была его забрать…
- Вот об этом уж точно не стоило беспокоиться, ему у нас хорошо, - заявил Леонид.
- Я, в общем-то, не сомневаюсь, но… ты навестишь её?
- К сожалению, когда я освобождаюсь с работы, в больнице часы приёма уже завершены… Маму попрошу, они с Денисом навестят…
- Понятно… Нет, ты не думай, я не в осуждение, это просто так вырвалось… - поспешила оправдаться Марина, но Лёня и не думал обижаться.
Его чувства, когда-то саднящие и ноющие, законсервировались внутри него и теперь он совершенно спокойно реагирует на имя бывшей жены, на её голос и на само её появление у них дома, когда она приводит Дениса или забирает его.
Он понял, что его путь – двигаться вперёд и, может быть, даже разрешить новым чувствам завладеть его сердцем. Всё возможно, почему бы и нет!