Диванным критикам

«Зачем им помогать? Я их не знаю!» —
Звучит вопрос из тёплых, мирных комнат.
А там, где пули над землёй летают,
Они ваш дом и ваш покой лишь охраняют.

Они не знают ваших лиц и судеб,
Не слышат смех детей за вашей дверью,
Но каждый день средь гари, зла и стужи
Встают за вас, одной лишь правде веря.

Они идут в атаку, в дым и пламя,
Где смерть свистит и отнимает силы,
Чтоб мирное над вами было небо,
Чтоб жизнь в стране по-прежнему бурлила.

А вы, укрывшись пледом на диване,
Ведёте счёт их тактикам и бедам.
«Не так воюют!», «Странные все планы!»,
«За что им честь? За что им все победы?»

Когда заходит речь о сборах скромных,
Чтоб парню каску новую доставить,
Вы говорите: «Денег там огромных!
Зарплата есть, зачем лукавить?»

«Они всё купят! Им за всё заплатят!» —
Кричите вы, не зная горькой правды,
Что жизнь солдата — не в одном окладе,
А в вере тех, кто ждёт его обратно.

Раз так легко судить чужие раны,
Раз так просты для вас бои и марши,
Смените свой диван на те бурьяны,
Где каждый вздох сегодня может стать вчерашним.

Наденьте форму, что пропахла потом,
Возьмите в руки ледяной металл.
И вот тогда, оставшись без заботы,
Когда ваш мир привычный вдруг пропал,

Когда не хватит вам бинта, патрона,
Когда захочется простого хлеба,
Мы не поможем. Из того вагона
Никто не крикнет вам поддержки с неба.

И вы поймёте, в холоде и страхе,
Как важен тот, кто верит и поможет.
А до тех пор — молчите, критики-монахи,
Ведь их поступок всех зарплат дороже.

Их подвиг — не товар, не вещь на рынке,
Что можно оценить,и взвесить.
Он выткан из огня, из каждой капли пота,
Из права просто жить, дышать.

Он в шёпоте травы на поле боя,
Где друг упал, не досказав и слова.
Он в мужестве простого рядового,
Что снова встал, хоть смерть была готова.

А вы твердите про счета, про сметы,
Про то, что долг оплачен им сполна.
Но разве можно втиснуть в цифры эти
Ту цену, что за мир платит страна?

Разве измеришь в золоте иль в меди
Бессонницу седой от горя мамы?
Или слезу ребёнка о потери папы,
Что не вернётся из кровавой драмы?

Вы говорите: «Это их работа!»
Как будто смерть — обыденный пустяк.
Как будто можно выключить заботу,
Когда над головой сгустился мрак.

Попробуйте «работать» под обстрелом,
Где каждый шаг — билет в один конец.
Где тело стало хрупким, белым мелом,
А в сердце бьётся огненный свинец.

Попробуйте не спать ночами в стуже,
Делить с товарищем последний сух паёк,
Когда окоп становится всё уже,
А в небесах горит войны пожар.

Их «зарплата» — это шрамы и контузии,
И седина, что в двадцать лет пришла.
И вечные в душе немые узии,
И память, что дотла сердца сожгла.

Так прежде чем бросать слова, как камни,
В того, кто вас собой прикрыл, как щит,
Замрите на мгновенье перед снами,
В которых он от взрывов не бежит.

Он там, в грязи, под ледяным дождём,
Чтоб ваш ребёнок видел солнце утром.
И если мы сегодня не поможем,
То завтра будет поздно, страшно.

Ведь фронт един — и тот, что на передовой,
И тот, что в каждом сердце, в каждом доме.
И наша помощь — это голос твой,
Что говорит: «Солдат, мы  тебе поможем!»

И каждая посылка, каждый рубль,
Не просто вещь, не просто подаянье —
А вера в то, что их великий труд
Найдёт в тылу тепло и пониманье.

Чтоб знал боец, вгрызаясь в мерзлоту,
Что он не брошен, что за ним — Россия.
Что мы храним его мечту,
И в этом наша главная стихия.