ИРинат. Альтернативная реальность. Книга первая

Она решительно шагнула к воротам и повернула кольцо засова. Как и ожидалось, дверь оказалась незапертой, и Ирина шагнула в уже знакомый двор.
Всё здесь было, как три года назад. Возле старенького забора покоилась початая поленница, чуть дальше стоял большой мангал на высоких, металлических ножках. А посреди двора отдыхала черная Ауди.
Собаки не наблюдалось. Да и не должно ее тут быть. Пока не должно...
Ирина поднялась на открытое, чуть занесённое снегом крыльцо и прислушалось. Внутри дома стояла тишина. Если бы хозяин был дома и бодрствовал, он уже вышел бы. Можно было бы подумать, что  мужчина занят чем-то на заднем дворе . Ведь в своём доме дел всегда хватает. Однако, время великим делам в этом доме еще не пришло.
Значит, спит. Что ж, так даже лучше, подумала женщина и вошла в дом.
Знакомая обстановка. Та, что встретила ее здесь почти три года назад. Небольшой старый холодильник, кухонный стол, советского типа сервант с нехитрой посудой. Прикрытые красивым убранством притолоки. Печка на полкухни. Ирина машинально потрогала белёный бок - уже остыла.
В доме по-прежнему было тихо. Женщина разулась и , аккуратно поставив обувь в сторонку, прошла в комнату.
На уже знакомом диване лицом к стене спал мужчина. Высокий, судя по тому, сколько места он занимал на постели. Раздетый по пояс - и как не замерз? В комнате явно прохладно - он смял одеяло и обнял его одной рукой. Темные густые волосы слегка кучерявившиеся на затылке... Ирина еле подавила порыв прикоснуться к ним. Она столько раз гладила эту макушку, что сейчас у неё отчетливо зачесались руки.
Женщина неслышно сняла зимнюю куртку и тихонько присела на край дивана. Спящий даже не пошевелился.  Не вполне осознавая, что делает, Ирина осторожно прикоснулась кончиками пальцев к его обнажённой спине. Медленно и нежно, чуть впиваясь ногтями, провела от шеи к лопаткам и ниже, к пояснице. Потом ладонь скользнула снова к шее и повторила путь...
Мужчина слегка напрягся и, не поворачиваясь, лёг на спину. Словно ждал эти руки. Словно так и должно было быть: придёт она  и погладит его по сильной спине. Успокоит, утешит и подарит давно забытый покой...
- Атай (башк.)... - не просыпаясь, хриплым голосом проговорил мужчина, и она тут же вспомнила, что вот так же, много лет назад, по спине, гладил этого мужчину, тогда еще мальчика, отец. Гладил в усталости и перед сном, а ребёнок блаженно засыпал, убаюканный родительской лаской. Разве такое забудешь даже спустя много лет?...
А она, Ирина, знала это от его старшей сестры. Они все очень любили его - самого младшего своего брата...
Мужчина спал. Женщина тихонько убрала руки и встала с дивана.
Она вышла во двор и по одному полену набрала охапку дров, выбирая те, что с корой.
Занесла домой и начала растапливать печку. Она занялась сразу: стоило только поднести пламя зажигалки, как топка наполнилась огнём.
Ирина знала эту печку, как свои пять пальцев. Сколько топить и когда. Когда закрывать вьюшку, а когда нужно подождать, пока схлынет с угольев голубоватое пламя.
Она готовила на очаге и иногда пекла в русской печи хлеб, хотя чаще эта большая полость, которую разогревали для выпечки, была всё-таки забита дровами. Их заносили заранее, на просушку, чтобы разгоралось быстрее, и чтобы не выбегать каждый раз во двор за растопкой. Сегодня же топка русской печи зияла пустотой и прохладой.
Ирина наполнила электрический чайник  (благо, здесь же, на низком столике стояло белое ведро с чистой водой) и нажала кнопку.
- Вы кто? - раздался хриплый мужской голос.
Женщина повернула голову и улыбнулась только что проснувшемуся мужчине, с любопытством разглядывающем её.
Она не отвела взгляда, как тогда, в их первую встречу, и тоже внимательно смотрела на него. Она знала каждую чёрточку, каждую морщинку в этом лице. Знала, с какой добротой смотрят эти глаза цвета темного шоколада. Когда-то, не так давно, всего каких-то три года назад, а кажется, будто сто лет - её пленила именно эта бескорыстная доброта. Эти глаза раскрывали всю суть стоящего перед ней мужчины и, если вы умеете смотреть глубоко во взгляд, то непременно почувствуете эту доброту.
- Меня зовут Ирина.
- Ринат.
Он чуть улыбнулся и отвёл взгляд.
- Хотите кофе?- спросила она.
- Да, с удовольствием! Только вот беда: кажется у меня нет ни кофе, ни чая...
- Не страшно. Я привезла, - она улыбнулась ему. - И молока тоже.
Чайник закипел, и Ринат с интересом наблюдал, как Ирина достаёт из привезённого с собой пакета продукты. Банка кофе, чай. Гранулированный, такой, какой он и пил обычно. Сахар, молоко, немудрёные конфеты...
- Признайтесь, это Райфа вас ко мне прислала, - нерешительно сказал он.
- Нет, - она разлила по кружкам, в которых уже была заготовка из кофе и сахара, кипяток. - Сегодня Райфа ничего не знает обо мне.
- Как это, сегодня? - не понял он.
Но незнакомая девушка Ирина только улыбалась и отводила глаза.
Ринат, отпивая из кружки горячий кофе, украдкой разглядывал её. Длинные темные волосы струились по спине ровными прядями. Серые, спокойные глаза смотрели смело и приветливо. Вся она излучала какой-то домашний уют и  в этом доме чувствовала себя в своей тарелке. Будто она... всегда тут и была.
- Всё-таки, кто вы?- снова спросил он. - Мы знакомы?
- Не думаю.
Она поставила недопитый кофе на стол и присела перед печкой, чтобы подкинуть ещё дров.
- Давайте, я сам.
Ринат подал ей руку, чтобы помочь подняться с пола. Ирина ухватилась за его ладонь и, глядя, ему в лицо, встала на ноги.   Когда её лицо оказалось совсем близко с его, он подумал:"Красивая". А сказал почему-то другое:
- Нет, мы с вами определенно где-то встречались.
- Возможно, - она снова присела за стол и взяла кружку в руки. - Наш город слишком мал для того, чтобы мы хотя бы пару раз случайно где-нибудь не столкнулись.
- А вы в Карабаше давно живёте?
- Всегда. Родилась, выросла. Работала. Вышла замуж. Родила двоих дочерей. Развелась... И сейчас живу счастливо...
Он рассмеялся.
- Вот так - вся жизнь в трёх словах?
- Ну да, - Ирина снова улыбнулась.  Ринату так нравилось смотреть на нее в этот момент.
- Для счастья ведь не нужно много слов, - продолжила она. - И часто бывает, что наши глаза и энергия, которую они излучают, говорят сами за себя.
- Что верно, то верно....
Он вдруг погрустнел и снова уткнулся в кружку.
Ирина знала причину этой грусти. Но она не стала об этом спрашивать. Хотя ей очень хотелось утешить его. Однако, нельзя... Пока нельзя. И она поспешила хотя бы увести его от этих мыслей. Сейчас, в этот момент это единственное, что она могла сделать.
- Ринат, а вы давно здесь живёте? Ну, в этом доме...
- Всю жизнь.
Он выждал паузу, давая ей возможность удивиться. И она вскинула удивлённо брови, поэтому он продолжил.
- Да. Этот дом построил ещё мой отец... И мы, пятеро детей вместе с родителями жили тут много лет....
Ирина знала эту историю. И что Ринат волею судьбы жил сейчас здесь один - тоже знала. Но она, уже в который раз, внимательно слушала этот рассказ. Слушала с вполне искренним интересом, хотя и знала все его детали.
Дело было даже не в вежливости и чувстве такта и уважения к рассказчику. Если бы она была писательницей, то написала бы хорошую книгу про родителей Рината и о всей их жизни в этом доме. И книга получилась бы действительно интересной. А так она просто слагала всё в сердце своём. Проникалась обстановкой тех лет, вникала в бытовые мелочи, стремилась узнать этих людей получше.
Ринат рассказывал, время от времени бросая на Ирину взгляд, и видел, как внимательно она слушает. Видел, даже когда она вставала из-за стола, чтобы заварить крепкий чай или нарезать бутерброды с грудинкой, которую он так любил. Она наливала ему чай уверенной рукой. Знала сколько заварки, сахара и молока. Будто уже много лет только тем и занималась, что подавала для него еду и напитки.
Она высыпала в вазочку  конфеты (опять его любимые), заглянула в топку печки, которая уже постепенно начала согревать помещение, и снова села за стол, обратив на него всё тот же заинтересованный взгляд.
Изредка она задавала вопросы. О нем, о его родителях. О доме, о жизни в нём. Он охотно отвечал. Потому что ее вопросы означали только одно: она внимательно слушает. А что может быть лучше чем когда тебя слушают, когда тебя хотят слушать.
А она смотрела на него во все глаза. Хороший собеседник. Ни одного ругательства или резкого выпада. Никакого бахвальства или кривляния. Он, как всегда, был собой и не старался казаться лучше. Даже ради этой красивой женщины, что сейчас сидела перед ним.
Наверное, поэтому ее и притянуло к нему несколько лет назад. Притянуло и не отпускает до сих пор.
Не смотря на горе, которое терзало мужчину, он был чист душой и светел сердцем. Ирина видела тот огонь, который наблюдала уже три года. Этот огонь был в нем всегда.
Она смотрела на него. Смотрела и неожиданно ощутила легкое покалывание в кончиках пальцев. И поняла, что ей пора. Как бы ни было жаль...
А Ринат тем временем, отвечая на очередной её вопрос, продолжал:
- И теперь вот я живу здесь... Один... А дети... Они там...
И тут она почувствовала ту самую боль в груди, которую чувствовала всегда, когда было больно ему. Когда он страдал, переживал, был на грани отчаяния.
Боль от осколков разрушенной семьи. Они впивались в сердце, спину и грудь, оставляя глубокие порезы и мелкие царапины. Тот, кто резался о стекло, понимает, о чём идёт речь.
Эта боль жила в нём давно. И долго ещё будет жить - Ирина знала это. С годами она станет притупляться, но никогда не исчезнет полностью.
Своей ладонью, по которой уже распространилось знаковое покалывание, она накрыла ладонь Рината и тепло посмотрела ему в глаза.
- Ничего не бойтесь. Совсем скоро ваша жизнь изменится.
Оборванный этим неожиданным прикосновением на полуслове, он взглянул на неё. И она поняла - пора.
- Я пришла к вам, чтобы немного... подбодрить вас, Ринат. Совсем скоро в вашу жизнь войдёт кое-что новое...
- Вы гадалка?- по его лицу скользнула волна недоверия.
- Нет. Воспринимайте меня, как угодно, только поверьте...
- Я воспринимаю, как красивую девушку, с которой мне хотелось бы продолжить общение.
- Спасибо за добрые слова. Но, к сожалению, мне пора...
Ирина встала из-за стола и потянулась за курткой.
Сам не понимая, что делает, Ринат вскочил следом и взял её за руку.
- Подождите!- она услышала в его голосе испуг. Страх от того, что он может ее потерять. - Вы уже уходите?
- Не бойтесь. Всё будет хорошо...
Ирина почувствовала сильное головокружение. Времени оставалось совсем мало, и из последних сил она торопливо проговорила:
- Осталось ждать совсем немного... Каких-то пару месяцев.... Ринат мы с вами ещё увидимся.
- Очень надеюсь.... Подождите, сейчас я соберусь и подвезу вас, если вы сильно торопитесь.
- Не нужно.... Лучше послушайте, что я скажу вам. Не отчаивайтесь. Никогда не отчаивайтесь. Отчаяние - самый смертный из всех грехов. Боль скоро уйдёт. Ваша жизнь изменится.  Всё будет хорошо.
Ринат смотрел на неё во все глаза.
Да, боль от того, что его семья так нежданно и негаданно распалась, разрушив тем самым его жизнь, мучила его самым невыносимым образом. Он действительно находился уже на грани отчаяния и не знал, куда себя деть. Всё ждал какой-нибудь развязки. И не мог дождаться. Родные и близкие как могли поддерживали его, но и в этом он находил всё меньше утешения. Словно висел на краю пропасти и, пытаясь выбраться, цеплялся за какие-то камни, а эти камни обрывались и падали, оставляя все меньше надежды на спасение.
И тут она... Эта девушка Ирина. Откуда она взялась? Почему она говорит эти слова? Слова, которые сейчас так ему нужны... Откуда она знает? И почему он вдруг так беззаветно поверил ей?....
Нужно остановить её. Удержать, не дать уйти. Каким-то шестым чувством он понимал, что если сейчас отпустит Ирину, то навсегда её потеряет....
Он попытался взять девушку за руку, но она, увернувшись, ловко выскользнула в темноту сеней и уже оттуда, где он уже не видел её глаз, тихонько сказала:
- Жди меня, Ринат. Жди меня в будущем...
Входная дверь захлопнулась , обдав его холодным воздухом. Он тут же быстро открыл ее и вышел в сени. Но там уже никого не было, только медленно кружился непонятно откуда взявшийся снег. Он подставил под снежинки ладонь, зачем-то посмотрел наверх, в потолок, но, опомнившись, порывисто выбежал на крыльцо... Во дворе тоже было пусто. Ирина исчезла.
Он вошёл в дом и сел за стол. Задумчиво посмотрел на две кружки, стоявшие здесь же, возле сахарницы. Потом встал, машинально потрогал обжигающий бок печки, которую не топил, и лёг на диван.
Вопросы продолжали мучить его. Что это было только что? Кто она? И почему от ее появления стало вдруг так легко на сердце?
На улице пошёл снег, какого не было, кажется, ещё с начала зимы. И, глядя на эти крупные, пушистые хлопья, Ринат уснул.
Снилось ему, будто этот же снег, что за окном, каким-то образом проник у дом и тихо падал ему на спину. Но он был теплым, этот снег, и казался ласковыми и нежными прикосновениями любящей женщины, которая была здесь. А была ли?...
Постепенно этот эпизод начал стираться из памяти. Ринат ещё какое-то время вспоминал о странном визите морозным декабрьским утром. Перематывал в памяти каждую фразу, каждое слово таинственной гостьи. Но позже события жизни, рабочая рутина, новогодние праздники захлестнули его, и он стал воспринимать случившееся, словно мимолётный сон. Сон, который утешил его. Пусть ненадолго, но оттолкнул от чёрной пропасти, которая уже начинала затягивать его.
Что интересно, он никому не рассказал об этом странном сне, хотя, например, со своим другом Андреем делился практически всем.
А потом тот же Андрей сказал ему пророческие слова: "Однажды ты встретишь девушку , которая затмит собой всех остальных".
И этот же Андрей свозил его к одной женщине, то ли обладающей даром предвидения, то ли просто хорошо разбирающейся в людях. Но общение с ней чудесным образом успокоило Рината, дало ему надежду и вновь наполнило ожиданием чего-то хорошего.
И хотя он всё ещё жил в родительском доме один, но жизнь уже не казалась такой мрачной и беспросветной.
А потом, в один из дней он поехал в соседний город, чтобы сделать покупки в придорожном магазине. И именно там он снова встретил эти серые глаза,  которые уже видел однажды. И там он вновь услышал голос, который в этот раз кокетливо советовал ему:" А вы пригласите кого-нибудь на чай "...
Он пригласил. Только это - уже совсем другая история.