Отщепенец или Квест длиною в жизнь

По деревенской традиции, почти у каждого селянина было прозвище. Деда Матвея дразнили «отщепенец» за то, что он жил на берегу ручья, на отшибе, как бы «откололся» от всех. Но со временем это имя обрело иной смысл.

Поговаривали, что ему больше ста лет, но он не выглядел дряхлым и говорил твердым голосом, как современный, образованный человек.

По выходным, праздникам, отпускам и каникулам в его стареньком доме собирались многочисленные родственники.

Вечерами, расставив на крылечке табуретки, он поправлял очки и спрашивал: «Ну, о чём сегодня рассказать?». Казалось, он знал о жизни всё и мог ответить на любой вопрос. И к нему часто обращались за советом, да и просто поговорить тоже были не прочь…

«О своей жизни, о приключениях!» — просил младший внук.
Дед Матвей качал головой: «У каждого из вас будут свои приключения. Одинаковых жизней не бывает. Бывают пройденные пути. Чтобы вам было понятно, жизнь - это как «квест» из 5 уровней».

Старик, глядя на течение ручья, частенько раздумывал над своей жизнью и немного над жизнями тех, кого знал. И теперь мог ее представить четко и системно. Сам для себя он делил ее на уровни.

Земля. Борьба за существование

Он родился в трудные времена. Тогда его звали Мотя. Жили они в землянке. Сначала его мир был размером с огороженный двор, а высшая цель — краюха чёрного хлеба и теплая одежда. Он «боролся» за тёплый угол у дымящейся печурки, за миску жидкой похлебки из лебеды, за победу над болезнями при отсутствии лекарств, за принятие в компанию таких же мальчишек на своей улице и право пройти по чужой.
Выжил. А в шестнадцать, на разгрузке вагонов, встретил Нюру. Худая, с огромными серыми глазами, она пересчитывала разгружаемый товар. Однажды поделилась с ним ватрушкой: «На, ешь, а то трясёшься». Он не ел. Спрятал за пазуху, как самое драгоценное. Борьба за выживание обрела новую цель: добиться и защитить её. Выжить вдвоём оказалось и сложнее, и веселее. Это был уровень земли — сырой, твёрдой, беспощадной, из которой лишь сильнейшие могли проростить корень.

Огонь. Борьба за статус

Молодой Матвей (Аня заставила его называться полным именем) рвался из грязи в князи – теперь для неё. Он устроился на завод и выбился в мастера, получил комнату в бараке. Аня повесила на стену вышитый своими руками коврик. Он стремился больше заработать, чтобы семья могла питаться и одеваться не хуже других. Потом заработал на машину, чтобы возить жену по рынкам. Купил дачу, где она могла разбить цветник. Он строил крепость благополучия, а она наполняла её светом и смехом двух сыновей. Однажды ночью, глядя на спящую жену, он поймал себя на мысли: «Всё для них. А где я?». Крепость стояла прочно, но внутри стало тесно душе. Это был уровень огня — честолюбия, который согревал, но мог и спалить дотла.

Сталь. Борьба за идеалы

Матвей загорелся идеями «изменить систему». Он впервые в жизни начал бороться не за, а против. Против несправедливости, которую увидел, получив власть. Он защищал ущемленных в правах, судился, писал гневные письма в газеты. Он стал борцом за правду. Его идеал был кристально чист, а методы — жёстки. Он готов был сокрушить любого, кто стоял на пути его правды. Он приобрёл последователей и врагов. Он чувствовал праведный гнев и силу истины. Но однажды, увидев в глазах оппонента не злость, а такой же фанатичный огонь искажённой правды, он понял, что заменил одно насилие — другим. Он боролся с драконом и сам становился драконом. Дом наполнился чужими людьми и напряжением. А однажды Анна сказала твёрдо: «Сегодня ужинаем только семьёй. Дети отца не видят». Он увидел в её глазах боль. Ему потребовалось мужество не для новой битвы, а для того, чтобы опустить меч правдоискателя и уйти в тишину. Это был уровень стали — острого, негнущегося принципа, который мог защитить, но мог и ранить самых близких.

Воздух. Борьба с собой и за созидание

Он купил дом у ручья. Не для отшельничества, а для нового начала. «Здесь сыновьям будет свежий воздух», — сказала жена. Матвей вёл теперь самую трудную войну — с призраками своего гнева и обидой. Он учился столярничать, а Анна смеялась над его первыми кривыми табуретками. Они вместе сажали яблони. Дом наполнился не идеями, а жизнью. Матвей научился слушать шум ветра и тишину внутри. Он позволил себе плакать о прошлом и бояться будущего. И в этой внутренней тишине родилось новое — способность творить без тщеславия и любить без условий. Он написал книгу, которую не опубликовал, и вырастил сад, которым не хвастался. Он победил главного врага — потребность постоянно доказывать миру и себе свою значимость. Это был уровень воздуха — прозрачности, лёгкости и свободы, которые приходят лишь после долгого очищения.

Свет. Служение потоку жизни

Столярное дело набрало обороты, яблоневый сад рос. К Матвею шли люди. По делу и за советом. Теперь Анна регулярно ставила на стол лишнюю тарелку. Матвей не вёл в бой. Он просто был. Его борьба теперь была в том, чтобы сохранить лучшее в этом мире. Он помогал «не рыбой, а удочкой», не нотациями, а давая в руки рубанок: «Пока доску выровняешь, и в голове порядок наведёшь». Его сыновья привозили к нему своих детей и свои проблемы. И зачастую находили не готовые ответы, а тишину, в которой эти ответы рождались сами. Это был уровень света — тихого, рассеянного, который не слепит, а позволяет всему живому расти.

***

Вечер. На крыльце – вся семья. Ручей темнел.

— Дедушка, а в чём секрет прохождения этого «жизненного квеста»? — не унимался внук.

Матвей посмотрел на ручей. Он начинался грязными лужицами, переходящими одна в другую, потом яростно прорывался через запруду, выходя на простор, затем, становясь рекой, нес свои воды, формируя берега и омывая города, потом река расширялась, замедлялась, отражая в себе небо, и, наконец, впадала в море, теряя свои границы, но обретая бесконечность.

— Секрет в том, чтобы вовремя понять, за что на самом деле стоит бороться. Сначала — за право выжить. Потом — за тёплый очаг для своей семьи. Потом — за правду, но так, чтобы не сжечь свой дом. Потом — за тишину в своей душе. А потом… просто светить тем, кто рядом.

Анна поправила ему воротник рубашки.
— Да, квест у нас был непростой, — улыбнулась она.

— Людям не требуется найти все ключи, открыть все двери и победить всех, — продолжал он тихо. — Надо лишь правильно менять себя на  каждом уровне. Сначала боритесь, чтобы выжить. Потом — чтобы заслужить уважение. Затем — чтобы отстоять правду. Потом — чтобы понять себя. И, наконец, отдайте всё, что накопили, не требуя наград. Пройдите весь путь — от борьбы за существование до служения существованию. И тогда, оглянувшись, вы увидите не поле брани, а цветущий сад, который взошёл на месте вашего пути. Это и есть жизнь. Не идеальная. Но — цельная.

Он говорил скорее для себя. Дети не понимали всей глубины его слов, но чувствовали энергию, исходящую от него.

- А какой приз будет в конце квеста?

- Думаю, что призом будет любовь и умиротворение. Человек примет этот мир, а мир примет его.

Они затихли. А река текла, соединяя в себе исток и устье, одного человека — со всем человечеством, борьбу и покой. Старик закрыл глаза. Он не боялся больше ничего. Он прошёл свой путь до конца. И обрёл мир.