Стеклянные колосья 18

Эпизод 18

Все выходные Аня думала об Эдельманне. Представляла даже, как встретит его случайно в клубе в Катькин день рождения. «Ага, жди. Такие люди, как он по клубам не таскаются» — с грустью подумала она. Ей очень хотелось знать, продолжаются ли оргии у Эдельманнов или нет, но она стеснялась спросить у подруги. А сама Даша теперь редко писала ей. Аня решила, что это из-за ее нового парня.

В понедельник Аня вышла с родителями, но у подъезда остановилась — сказала, что забыла дома телефон. Родители поехали на работу, а Аня поднялась на второй этаж и встала у окна между пролетами. Она смотрела на улицу и ждала, когда выйдет Эдельманн, чтобы догнать его и пойти с ним вместе. Скоро на верхних этажах послышались шаги — кто-то спускался вниз. Аня оглянулась и увидела Эдельманна. Она никак не ожидала, что он пойдет пешком с седьмого этажа. Август удивился, заметив Аню, подошел к ней и внимательно посмотрел на нее.

— Привет. Что ты здесь делаешь?

Сердце Ани заколотилось, будто ее поймали на месте преступления. Глаза ее округлились и стыдливо уткнулись в пол.

— Привет. Я жду, когда брат уйдет в школу, не хочу идти с ним вместе. — быстро пробормотала Аня, и взглянула в глаза Августу, что б понять, на сколько убедительна получилась ложь.

Эдельманн так же внимательно и утомленно смотрел на нее. Он медленно моргнул и тоже опустил глаза.

— Какие интересные у тебя берцы. — сказал он, немного склонив голову на бок и задумчиво, спокойно улыбнулся, глядя на ее ноги.

— Да это брата ботинки. Только не подумай, что у нас с ним размер ноги одинаковый! — испуганно забормотала Аня. — Ему крестный привез из-за границы, лет пять назад, а у него тогда уже лапища огромная была. Он так злился, что они малы. Носить не смог, но и отдать кому-то тоже жаба душила. Так они и пролежали три года, пока я не примерила. Они мне велики, но я их обожаю. Как осень, сразу в них влезаю и хожу до заморозков. Потом можно было бы на теплый носок носить, но боюсь подошва треснет от мороза… — Аня вдруг замолчала, заметив, что слишком много говорит.

Август с интересом слушал ее. Он казался таким пай-мальчиком, воспитанным и элегантным. Выглядел он как всегда прекрасно. Больше всего Аню сегодня впечатлил свитер с высоким горлом сложного серо-синего цвета, который идеально подчеркивал его яркие синие глаза.

— Интересная история. — он задумчиво улыбнулся и еще раз взглянул на ее ботинки. — Что ж, удачи тебе в слежке. Увидимся в школе.

— Август! Стой, я с тобой пойду. Нам же по пути.

Когда они вышли из подъезда, Аня уже и думать забыла про брата, который вскоре действительно должен был выходить.

— А почему ты сказал, что мои берцы интересные? Что в них такого?

— Я неправильно выразился. Хотел сказать, что они интересно смотрятся именно на тебе.

— Почему это? — Аня принялась на ходу оценивать свой вид.

— Дело в том, что твоему астеническому типу телосложения больше подошла бы другая обувь. Менее объемная и грубая. Что-то женственное, изящное. Но, возможно, я ошибаюсь. Что-то есть в этом контрасте. Сочетание несочетаемого, что-то вопреки правилам.

— Хожу, как удобно. Я о стиле не думаю. Просто смотрю в зеркало, если понравилось, как выглядит, значит хорошо. — объяснила Аня, активно жестикулируя.

Август улыбнулся ее по-детски простому поведению.

— Ну а что насчет остального скажешь? — Аня показала руками на свою одежду.

— Я бы тебя по-другому одел. Но в целом сойдет.

— Сойдет для чего?

— Чтобы слиться с серой массой. — Август сказал это с серьезным лицом, глядя вдаль перед собой.

— А ты как будто в этом разбираешься?

— Да. Приходится. Моя мать большой человек в мире моды.

— Да? Она дизайнер?

— Она творец.

Аня отвернула голову и сморщилась. «Сумасшедшая, вот она кто» — подумала Аня.

— А мне кажется я слышала уже вашу фамилию где-то. Наверное она довольно распространенная. — заносчиво сказала Аня.

— И довольно известная. — Август сопроводил свои слова высокомерной улыбочкой, которая не то чтобы унижала собеседника, но давала понять, что он человек совсем другого сорта. Аня широко раскрытыми глазами наблюдала за каждым его движением и мимикой, пытаясь запомнить все эти приемчики и то, как надо себя вести с разными людьми. Всегда в нем присутствовало спокойствие и сдержанность. Ни разу Аня не видела, что бы что-то его вывело из себя или заставило волноваться. Кроме того случая, когда Аня пришла к нему, и он вышел к ней в подъезд в белых носках.

— Анька!

Грудова узнала голос Ильи, подкатила глаза. Август остановился и оглянулся. Аня тоже остановилась и обернулась. «Ну все, сейчас начнется» — подумала Аня, виновато взглянув на Августа. А он посмотрел на нее со спокойной самодовольной улыбкой, которая как бы говорила: «не переживай, ничего такого не случится». И действительно не случилось. Илья подошел к Августу и они, не сговариваясь, как будто это было в порядке вещей, поздоровались за руку. Не просто поздоровались, а так, будто они друзья не разлей вода. Так Илья приветствует своих друзей на баскетболе. Аня весь рот раскрыла и глазами похлопала.

— Ну что встала? В школу не торопишься? — Илья медленно пошел вперед, оглядываясь на сестру. Стало ясно, что он решил идти вместе с ними.

«Что это все значит?» — Аня хмуро смотрела на брата и одноклассника, которые тут же нашли тему для беседы и проболтали до самой школы. Правда, говорил в основном Илья, но это не важно. Главное, что они почему-то перестали враждавать. Это Аню напрягло.

На уроке немецкого языка учитель объявил десятому б, что у него есть для них новость.

— Не знаю, как для вас, но для меня печальная. В следующий понедельник у вас будет открытый урок. И, возможно, я дорабатываю здесь учителем последний месяц, и мы с вами расстанемся.

Класс зашумел — «как так?», «Иван Петрович, почему вы уходите?» «останьтесь с нами!»

— К сожалению, как выяснилось, мои методы обучения не совсем подходят для школы. Руководство считает, что вы плохо усваиваете учебную программу.

— Иван Петрович! Но ваши уроки единственные, на которые мы ходим добровольно.

— Спасибо на добром слове, ребята!

— Вы точно решили уйти?

— Ты дура? Иван Петрович не сам решил уйти.

— Неужели ничего нельзя исправить?

— А если мы на открытом уроке докажем, что хорошо немецкий знаем, вы останетесь?

— Если бы все было так просто. — вздохнул учитель.

— Да у нас немецкий только Грудова не знает! — сказал Курочкин. — Давайте ее спрячем где-нибудь…

— Август, ты можешь с Грудовой позаниматься до понедельника, вдруг что-то получится? — предположил Козевин.

— Конечно, могу. — согласился Эдельманн. — Сегодня можем начать. У нас как раз пять уроков всего.

— Отлично! Покажем в понедельник всем, что мы не дурака на уроках валяли.

Аня не ожидала такого подарка от судьбы. Она не могла дождаться окончания уроков. Когда прозвенел звонок и все ушли домой, Август подошел к Ане.

— Пойдем в кабинет немецкого, там никого нет, класс пустой.

— Пойдем. — сказала Аня смиренным голоском и, покраснев, опустила голову потому что вспомнила сцену в кабинете литературы и ужасно сконфузилась.

Они вошли в класс немецкого. Август закрыл окно, которое находилось на проветривании, и вернулся к Ане.

— Присаживайся. — сказал он и достав учебник, сам присел на край парты. — Ты с чем именно испытываешь трудности?

— Ну, алфавит я знаю...

Август улыбнулся.

— Ясно. Давай тогда начнем с падежей.

Продолжение:
http://proza.ru/2026/01/08/2047