Глава 2. Роберта

Как обычно, я провела всю ночь без сна, но на этот раз он хотя бы был рядом, поэтому всю ночь я чувствовала, как радостно бьется мое сердце. Любое средство от бессонницы бесполезно, а целители-храмовники лишь разводят руками.
Забавно, я тайно мечтаю выспаться, а причина моей бессонницы наоборот желает прогнать свой сон и погрузиться в учебу. Почему он никогда не попросит о помощи?
Я упала на кровать и коснулась пальцами своих губ, мечтая о несбыточном.
- Почему ему так хочется быть белым жрецом?
Устало повернувшись на бок и свернувшись калачиком, я представила нашу жизнь в черной мантии. Левиус уже несколько раз предлагал мне перейти на следующую ступень обучения, но из-за этих глупых мыслей я никак не могу решиться на какой-либо шаг. Если бы нас обучали заговорам еще в монастырях, если бы сказали, что они бессмысленны, когда чувства уже появились…
- Я лучше тебя во всем, так чего ты не сдаешься? Что мне нужно еще сделать?
Воздух в комнате стал свежее - приближался рассвет. Я встала и подошла к зеркалу. Не понятно зачем, но повинуясь инстинкту, будто заложенному в меня самой природой, начинаю укладывать волосы и скрывать макияжем бессонную ночь. Пусть он этого и не заметит, но почему-то появиться перед ним с уставшим лицом страшнее смерти. По итогу я обычная женщина и не нужна мне Богиня, не нужен храм, если бы он решил вообще снять мантию и пойти в мир, то я бы последовала за ним, как собака за хозяином, радостно виляя хвостом.
Мне ненавистно было видеть его холодные глаза, ненавистно понимать, что преступный жар разрывает лишь меня одну. И меня страшила мысль, что нам придется провести пару недель в вместе, без глаз, без надзора. Может, если бы он отверг меня, то стало бы легче? Но только если как женщину отвергает мужчина, а не жрец наставляет блудницу на путь истинный.
Нет… Я не приму нравоучений. Может, стереть ему память? Я дни и нощно помогала в библиотеке, чтобы меня начали пускать в дальние секции. Стоит использовать преимущества? Богиня вознаграждает тех, кто трудолюбив, а я пашу, как лошадь уже много лет, и единственное чего я желаю мне не принадлежит.
Если бы в мире были только ты и я, то ты бы выбрал меня? Любил бы меня?
Я заплакала и испортила макияж. Эта жизнь не приносит мне ничего, кроме страданий, но у меня нет сил порвать с ней. Если я не вижу его хотя бы день, то душа разрывается, а сердце горит. Я красива, очень красива, вернись я в мир, то мужчины ходили бы за мной толпами, предлагая брак и богатства. За что? Почему из всех мое сердце выбрало его? Почему это проклятое чувство не ослабевает с годами? За что не отпускает? Богиня учит, что любовь это радость, но мне она причиняет одни страдания.
- Я люблю тебя, люблю тебя, люблю…
Небо порозовело и постепенно в комнате начало светлеть. Багаж уже собран, экипаж начали готовить, нужно взять себя в руки. Я снова начала накладывать макияж. Закончив с ним, подошла к шкафу, там меня, как всегда, ожидала ученическая ряса, серая, с белым подолом и рукавами, а главное - прямая и широкая, совершенно бесполая, моя смирительная рубашка. Я знала, как одеваются светские девушки и, единственное, что меня успокаивало, что и на них он будет смотреть такими же холодными глазами, как на меня.
Завершив и это дело, я лишь поправила волосы, последний раз посмотрела в зеркало и вышла из комнаты, готовая к бою. Моя война с самой собой, своей неразделенной страсти.
Учителя встают очень рано, а ученики вынуждены вставать еще раньше, поэтому, несмотря на отъезд, мы успевали позавтракать со всеми.
Снова эти бессмысленные стены с витражами из-за которых никогда не увидишь погоды за окном. В храме будто нет времени, и кажется, что мои муки тянуться бесконечно. Здесь нет красоты, которую принято приписывать таким местам - ничего не меняется, ничего не живет. Как Апостол встречал Богиню сто лет назад, так будет встречать еще через сто и еще… Сюда не придет ничего нового, здесь есть только одна историю, а мы лишь наблюдатели и хранители принятых традиций. Почему бы тогда нам просто не жить своей жизнью? Построить свой дом, найти свое дело и не завести семью? Ради чего все отказываться от всего?
Я так устала притворяться, что все понимаю.
Добравшись до столовой, я сразу начала искать глазами своего мучителя - Абеляр уже сидел и жевал непонятную похлебку с серым хлебом. На сердце потеплело, уже просто быть рядом с ним есть счастье, но с каждым днем мое сердце требует все большего. Я подошла к дежурному и получила такую же порцию непонятного месива с хлебом и стаканом молока. Кажется, основным ингредиентом была картошка, но ее переварили до состояния однородной жыжи.
Больше не думая о еде, я села напротив Абеляра. Он поднял на меня свои бледно-зеленые глаза, мы встретились взглядами лишь на мгновение, но у меня уже вылетели из головы все заготовленные слова, к счастью, он решил сам начать разговор.
- Ты планируешь переводить в дороге? Я видел эльфийские книги у тебя в багаже.
Перевод отвлекает меня от мыслей о тебе.
- Не хочу терять время. Я обещала помочь библиотекарю, и не считаю, что поездка является оправданием, чтобы его не выполнить, ведь свободного времени у меня будет больше.
Он заправил за ухо светло-русый локон, выбившейся из аккуратной прически - нервничает. О чем-то хочет попросить?
- Может, тогда поможешь мне? Кажется, я скоро сойду с ума с этими словарями.
Сердце предательски забилось чаще, даже пресная похлебка вдруг стала вкуснее. Кажется, даже щеки покраснели, но я знала, что это никто не заметит…
- Конечно, ты всегда можешь обратиться ко мне.
Разговор затих, во время еды не принято много болтать - это считается плохим тоном. Простые беседы не поощряются, ведь они отвлекают от учебы и обязанностей. Ученик должен быть пытлив и любознателен, но не любопытен, поэтому в храме нет дружбы, у вас просто нет возможности узнать друг друга, хотя между черными жрецами межличностное общение наоборот поощряют, а в светском мире молчанием можно даже обидеть.
- Тебе нужно еще время, Роберта?
- Нет… Я готова. Наш багаж уже должны были уложить. А ты?
Он отрицательно покачал головой. Мы быстро направились во двор, оставив дежурных разбираться с посудой.
- Абеляр, у тебя не бывает ностальгии по тем временам? Ну, когда мы носили синюю мантию…
- Нет. Я рад, что теперь не нужно заниматься черной работой. Зачем ты спросила?
- Просто задумалась.
Снова молчание. Редкие крохи разговора… мне остается надеяться, что во время перевода у меня получиться вытащить из него еще пару слов на какие-нибудь нейтральные темы - мы знаем друг друга больше двадцати лет, с монастыря Осени, но едва ли дотягиваем до уровня знакомых. И то… Все идет с моей стороны, он обо мне даже не пытается узнать что-то. Как я устала, Богиня, за что мне это испытание?
Храм находился на окраине столицы, вдали от жилых кварталов и шума, но достаточно близко, чтобы храмовники могли ни в чем не нуждаться и ни о чем не беспокоиться, кроме своей работы и молитв. Ни один непосвященный никогда не бывал за стенами храма, даже короли. Это место не тронуто пустым любопытством, завистью и глупостью, свойственной мирянам.
Со стороны может казаться, что мы живем будто пленники, но все здесь сами выбрали свою темницу. Передний двор красив и аккуратен, он похож на небольшой парк и юные храмовники любят учиться здесь, а задний двор принадлежит паладинам, там их тренировочная площадка и казармы. Мы редко пересекаемся с ними, жизнь паладинов, куда более закрытая, чем даже высших жрецов. Да и не любят они, когда на их территорию вторгаются без повода. Сейчас у нас был повод, поэтому мы шли к ним, ведь выход и вход в храм всего один и находиться на заднем дворе, к нему же также подвозят продукцию из города. Дежурные храмовники принимают товар, заполняют ведомость, расплачиваются и перекладывают все на свою повозку.
- Вы ученики Левиуса?
Я и Абеляр одновременно сложили руки и поклонились, приветствуя мастера паладинов.
- Вы вовремя, все уже готово.
Мастер Марат указал на простой и крепкий самоходный экипаж. За животными в храме некому следить, поэтому используется довольно сложный и хитрый в производстве экипаж на магической энергии, с ним можно было не думать о грамотности кучера и здоровье лошадей, хотя и придется постоянно отдавать часть своей маны.
- Не забывайте проверять уровень магии. У вас двоих ее достаточно, поэтому доберетесь быстро. На жрецов запрещено нападать, да и эти повозки намного быстрее лошадей, но не бойтесь, постоять за себя, если что.
Предчувствие у меня было скверное. Я надеялась, что нам дадут хотя бы ученика-паладина для сопровождения, но… От таких дел они только плюются. Кто знает, может, даже сам Верховный жрец хотел отдохнуть от нас, поэтому не ограничился простым выговором епископа.
Я мельком глянула на Абеляра, за маской спокойствия чуть пробивалась нервозность, возможно, он тоже надеялся на сопровождение. Сейчас он нервно считает деньги, выданные мастером, пытаясь вспомнить много это или мало.
Марат начал торопиться, было видно, что ему хочется, наконец, отпустить нас и вернуться к своим делам.
- Абеляр, пошли.
Он хмуро кивнул и мы побрели в сторону экипажа - через пару минут мы уже были за стенами храма. Беззащитные и одинокие, каждый наедине со своими мыслями. Наша дорога шла в объезд оживленных кварталов, но все равно я смогла заметить обычных людей с их простыми делами, детей… У нас были ли красивые дети.
- Абеляр, почему ты так упорно хочешь стать жрецом?
Вопрос неожиданный, но он не выглядел смущенным, даже наоборот, он будто был не против поговорить.
- Я чувствую свое предназначение в этом, да, это основано лишь на моей интуиции, но я верю, что так Богиня подсказывает мне путь.
Эти слова больно полоснули меня, я отвернулась к окну, чтобы скрыть выступившие слезы, он тоже наблюдал за дорогой. Вскоре усталость и бессонные ночи сморили его и у меня получилось немного полюбоваться его лицом, без страха быть раскрытой.