Глава 4. Принцесса

Снова ты… Снова этот сон… Снова эта грусть.
Я вижу двоих, одного живого, а другого мертвого. Один страдает, а другой молчит. Темные волосы, потемневшие от горя и застывшие голубые глаза, пламя, скованное льдом. Я вижу тебя и мое сердце разрывается от скорби. Сколько ты страдаешь? Помнишь ли?
Я хочу узнать твое имя, я хочу коснуться тебя, я хочу поцеловать тебя и сказать, что все хорошо, что я рядом, что твоя душа сможет отдохнуть в тишине моего сердца, но… Моя любовь не в силах спасти тебя, не в силах защитить тебя от твоей неминуемой участи… До конца, до полного безумия, до полной потери собственного “Я”. Как печально, как прекрасно… Как же больно.
Снова ты разбиваешь мое сердце… Полная грусти, полная любви и страсти, я просыпаюсь и… Забываю тебя. Все забываю. Только боль напоминает о тебе.
- Принцесса.
Я оборачиваюсь на знакомый голос. Няня странно смотрит на меня. Я касаюсь своего затылка и понимаю, что сильно вспотела, но я не больна… По крайней мере физически. Все пытаюсь воскресить твой образ, но сон уже растаял. Снова… Снова… И снова… Как же больно.
- Мммм….
Я сгибаюсь и мычу, чтобы хоть как-то затупить эту боль, но все равно остается со мной, разрывает меня. Я не могу заплакать, не могу закричать и в сжимаю свою руку, так что костяшки белеют, а ногти впиваются в кожу.
- Принцесса!
Няня тут же встряхивает меня и больно дергает за волосы, ведь это не оставит следов.
- Сегодня смотрины… Как же так, как же…
“Я погибаю…”.
- Хватит! Зачем вы ведете себя так? Что пытаетесь сделать?!
Няня бьет меня по щеке. Недостаточно сильно, чтобы остался след, ровно так, чтобы я пришла в себя. Подходят горничные и внимательно осматривают мою руку, а точнее ранки, появившейся от ногтей.
- Можно опустить рукава чуть ниже, ткань позволит. Ничего страшного, мадам.
- Хаа…Одни беды от тебя… Поскорей бы эти муки закончились.
Безвольную, обессиленную, меня тащат в ванну,  пахнущую розами. Вода обжигает, медленно, но я прихожу в себя и вспоминаю свое имя…
- Нел, ты готова?
В ванну вошел мужчина,  похожий на меня, значит брат скорее всего. Один из средних, наверное. Бедняга, значение имеет лишь старший, он станет королем, а остальные лишь бесполезный запас.
Он внимательно осматривает мое тело, в его взгляде нет ничего мужского, лишь оценка. Он мог бы так смотреть на вазу или картину…
- Зачем ты это сделала?
Я поняла, что он имеет в виду рану на руке. В разговор тут же вмешалась няня.
- Мы все прикроем, Ваше Высочество, ничего не будет видно.
- Хм, я передам.
Он ушел, не обернулся. Меня продолжили вычищать, обволакивать в масло, долго расчесывать золотые волосы, массировать лицо, затем все тело… Обессиленную снова приволокли в комнату и нацепили платье. Такое тонкое, такое… формальное, с очень глубоким декольте, слуги тут же начали возиться рукавами, выпустив запас ткани. Няня внимательно следила за ними пару минут, а затем отдала приказ девушкам, стоящим в углу.
- Никаких украшений, только волосы подберите.
- Конечно, мадам.
Волосы собрали в пучок, выпустив лишь передние локоны, чтобы подчеркнуть овал лица и тонкую шею, на которой с трудом держалась моя тяжелая и уставшая голова.
Горничная вытерла руки и начала наносить макияж, постоянно посматривая на няню. Та внимательно следила за работой и подтверждала каждый шаг кивком. Только они закончили, как из-за двери послышался сигнальный стук. Меня тут же поволокли вон из комнаты и заставили идти через пустой и холодный коридор. Из-за откровенности моего наряда сейчас в этой части дворца могли находиться лишь самые близкие родственники, слуги женского пола и собственно… Мой жених. Тот, кто был самый богатый и старый, для чего еще нужны дочери?
- Стойте, принцесса.
Я остановилась и снова начала пытаться вспомнить тебя и… ничего. Помню лишь, что бесконечно люблю тебя, настолько люблю, что не могу даже чувствовать стыда из-за своего внешнего вида, нет, я даже себя не могу  чувствовать… А что я ? Бессмысленный титул, бессмысленное имя, бессмысленная красота - все ради бессмысленный выгоды для семью, которую я даже не люблю и, которая не любит меня…
Меня представляют и я вхожу в комнату. Холодные лица. Лицо мужчины красивое, но он стар, очень стар… Ему, наверное, уже почти двести лет, а, может, даже больше. Он не смотрит на тело, которое так усердно готовили мои служанки,  он смотрит в мои глаза. Мне становиться немного неловко и я не хочу больше думать о нем и этой комнате.
Он тоже заложник, раз ему не нужно мое тело - наследник умер, второй сын слаб головой, в старости лет ради родословной нужно зачать нового. Ахх, нужно лишь родить сына и дальше меня не тронут, может, повезет и он умрет совсем скоро после этого… Надеюсь, что брачная ночь станет и единственной, но без ребенка меня могут снова выдать за кого-то, придется терпеть его и молиться Богини, чтобы ребенок появился побыстрее.
Отец приглашает меня подойти, но не дает разрешения говорить. Скорее всего, он даже моего имени не помнит. Они о чем-то говорят, а потом отпускают меня - завтра я выйду замуж и покину дворец сразу после церемонии.
Я выхожу, горничные подхватывают меня и больше не оставляют меня одну даже на минуту, даже в туалет ходят со мной, так бояться, что могу что-то сделать с собой. Заставили попить и поесть. День я провожу в своих мыслях, я не буду скучать по дворцу, не буду скучать по семье и няне - это не мой дом, но и то место так же не станет домом. Может, после смерти мужу мне разрешат переехать куда-то далеко, совсем далеко? Ведь ребенок останется с ними…
Я наклоняюсь и обнимаю собственный колени.
“Хочу исчезнуть. Не хочу здесь быть”.
Я схожу с ума, задыхаюсь. Нет воздуха, есть лишь желание закричать. Мне кажется я кричу, но меня никто не слышит, темнота заглатывает меня и не выпускает, в последний миг, когда мне казалось, что сама смерть откликнулась на мой зов… В этот миг, я вспоминаю твое имя и зову тебя изо всех сил.
Никого нет. Нет няни, нет слуг, нет дворца.
Я встаю и обхожу незнакомую комнату. Здесь есть окно, через него видно луну, звезды и их отражение, а дальше лишь тьма и больше ничего. Я вытягиваю руку и чувствую прохладный ночной воздух.
- Красиво, да?
Передо мной стоит незнакомка с черными волосами и сияющими голубыми глазами, на ней простое белое платье, даже скорее просто ткань, умело подвязанная поясом. Она внимательно смотрит на меня и мило улыбается.
- Солнце встанет, когда тебе захочется. Удобно, да? Ночь тоже придет, когда пожелаешь.
- Где я?
- Как и хотела… Очень далеко от того места.
Я снова смотрю в окно, но не вижу ничего, кроме темноты и сияния звезд. Наверное, впервые за свою жизнь я разрешаю себе вздохнуть полной грудью, хотя незнание своего нового положения вызывает у меня тревогу, но почему-то я чувствую, что этой девушке можно доверять.
Незнакомка, будто прочитав мои мысли, кокетливо улыбается,  и присаживается на кровать. Ее длинные черные волосы небрежно ложаться на гладкие простыни.
- Ты звала меня… Уже забыла?
Я оборачиваюсь и внимательно смотрю на нее… Ничего, воспоминания упорно отказываются появляться. Она заметила смятение на моем лице и лишь печально вздохнула.
- Тогда зови меня Мио.
Зачем она врет? И почему я принимаю эту ложь.
- Где мы?
- Я уже ответила тебе.
- Где мы конкретно? - в моем голосе проскочила нотка тревоги, но у Мио это снова вызвало лишь улыбку.
Она прилегла на кровать и с удовольствием потянулась, затем повернулась ко мне, ее платье задралось и оголило стройные и белоснежные ноги. Какое-то время мы безмолвно смотрели друг на друга.
- Ты хочешь вернуться туда?
Я вздрогнула.
- Никогда не захочу.
Мио засмеялась.
- Вот и хорошо, здесь нет ничего, что могло бы тебя обидеть. Это главное.
Ее рука коснулась моего плеча, я даже удивиться не успела, настолько быстро и неожиданно Мио оказалась передо мной. Она аккуратно прижалась ко мне и обняла.
- Я тебя похитила, если упростить, конечно. Отдохни, встретимся, когда ты захочешь увидеть дневной свет и нормально поесть.
И тут же я осталась одна, она исчезла. Я вздохнула и в последний раз посмотрела в окно, а затем без сил легла на постель, решив, что сегодня я все равно ничего больше не узнаю. Впервые за долгое мне было не страшно спать, смутно я догадывалась, что оказалась в своем старом кошмаре. И это место не такое страшное, как то, откуда меня похитили.