Дочки-матери. 3

1.
      Во дворе в теплое время года мы сначала играли у воды, около арыков было прохладно. Или играли с куклами в кустах. Мама сшила нам с сестрой шикарные коврики, ни у кого таких не было.

       Стали постарше, играли в прятки чуть не всем двором, в догонялки, в огромные прыгалки. Связывали две скакалки, прыгали командами. В "вышибалы". В "чижика". Зимой снег выпадал, но лежал недолго - день-два, максимум три. Вся детвора вываливала на улицу: катались на санках, строили крепости, играли в снежки, заливали небольшие катки, конечно, катались просто в обуви. Но ледяная дорожка следовала по горкам, она была продолжительностью от 5 метров и порой до 10, а то и 15. Скользить по ней, а при разгоне и лететь, подпрыгивая на кочках, было изумительно! Справлялись только настоящие "профессионалы".

       С появлением в нашем дворе Лены из другого района города, изменились игры. Больше всего нам полюбились игры "12 палочек" и "12 записок". Дощечка укладывалась на камень, на нее укладывали 12 палочек одинаковой длины. Все прятались, а водящий сторожил. Как-только он отворачивался, выбегал кто-нибудь из-за угла или из-за куста, разбивал, водящий бежал собирать палочки. Но если он еще и успевал дотронуться до этого игрока, то переставал быть водящим.

      Вторая игра напоминает игру "Найди клад", тоже была очень увлекательной. Две команды, одна из которых прятала записки, вторая искала. Смысл был в том, что в предыдущей записке указывалось, где искать следующую. То есть записки мы искали последовательно.

      Эта Лена стала мне подругой. Она меня впервые позвала залезть на дерево. Я удивилась, увидев ее на нем. Я высоту никогда не любила, но это было не очень высоко. Больше похоже на уединение. Вот так, на дереве я ее заставала несколько раз. А однажды она позвала меня и на крышу.
- А что мы там будем делать?
-Да ничего особенного. Посмотрим с высоты. Ты хоть раз была на крыше?
-Нет.
-Тогда нужно подняться обязательно.

      Их подъезд был последним, восьмым, и на пятом этаже, прямо с площадки поднималась железная лесенка на крышу. Ленка учила меня отважности. Мне пришлось перебороть свой страх даже перед этой лесенкой. От пола площадки до крыши было четыре метра. Потом через люк вылезли на крышу. На ней - ветер гуляет, антенны качаются. Ленка не боится даже к краю подходить. А я подошла к краю не ближе, чем на метр. Трусиха,но показывать нельзя! Вон, Ленка ничего не боится!

       К слову сказать, я любила Лену. Симпатичная брюнетка, умная, честная и веселая была у меня подруга. На щечках ямочки. К сожалению, было у нее какое-то заболевание спины, вернее пощвоночника. Спина была почти круглая, будто горбик рос. Во всех играх я ее поддерживала.
      Друг у друга мы бывали часто. Ее родители с бабушкой, матерью ее мамы, обменяли две квартиры на пятикомнатную. Лена показывала мне их дорогие книги или даже иллюстрированные издания с репродукциями художников. Одно из полных собраний мифов Древней Греции я впервые увидела именно у них. Бывало такое, что мы брали в руки книги друг у друга в гостях, и сидели читали. Мама Лены, тетя Валя я ее называла, была любительницей вязать. Ленку она возила по врачам, по целителям, костоправам, массажистам. Все брали деньги, делали что могли. Но спина не исправлялась. Тетя Валя была рабочей на химкомбинате, а отец, дядя Аркадий, был инженером. Все в семье, включая бабушку, были юмористы, интересно было с ними. Я нашла общий язык с Ленкиной бабушкой, сейчас уже не вспомню ее имя, к сожалению. Она даже стала ждать моих приходов.

       Во всех играх я поддерживала Лену. Став постарше, в теплое время мы часто играли с ней в бадминтон.
После 10-го класса я поступила в педагогический институт в своем городе.  А Лена была младше меня на год. После школы она поехала в Томск поступать технологический институт, провалила. На следующий год ей все-таки получилось поступить. Училась на атомщика, отучилась и осталась там жить. Вышла замуж, родила дочку и сына. После смерти бабушки ее родители обменяли квартиру, стали жить в другом районе. Мы почти не виделись. Приезжала Лена, зашла лишь раз. Так и угасла дружба. Поддерживаем с ней и ее мамой общение только в соцсетях. Знаю, что ее отец умер, уже лет пять как. Сестра у нее была старшая, где-то в Выборге. Вот, к ней поближе и уехали родители. У меня до сих пор остались к ним теплые чувства.

       В старших классах и когда я уже училась в институте, мы с Леночкой выходили на прогулки по городу. Но не с ней, первой, я училась делать эти "променады".

2.
       В классе пятом или шестом появилась у нас привычка или игра такая - все, кто жил в нашей стороне ходил на турник. Может быть Наташка первая позвала, не помню. Ходили туда и две Иры, и Линка. Нужно было вставать на скамейку и прыгать к турнику, хватаясь руками,  железной трубке, которую закрепили между деревьями. Кто-то из мужчин или парней, жильцов этой семиэтажки, видимо сделал для занятий позади дома. Но именно эта сторона дома и смотрела на дорожки от школы. Между ними были насажены и деревья, и кусты. Первые разы прыгать было страшновато. А потом привыкли, было весело. Прыгнешь, покачаешься и с размаху летишь вперед от турника. Важно было приземлиться на ноги, устоять. О наших занятиях прознали мальчишки, в основном наши одноклассники. Стояли в сторонке, смотрели на нас, улыбались. Мы даже не задумывались, что они рассматривали нас, наши ножки.
Когда наступили холода, мы прекратили свои походы на турник. Весной пробовали повторить. Но уже интерес был не тот. И мы быстро бросили.

       Как-то в сентябре пришли к нам домой Марина, одноклассница, и ее мама. Поговорили взрослые. И только слышу перед их уходом:
-Ну, хорошо, послезавтра приведу Марину.

       И, действительно, через два дня приходит Марина с вещами. Мама ее оставляет нам, как оказалось на месяц. Вот так и стали мы дружить с Маринкой. Ее мама, оказывается, поехала к бабушке, своей матери, в Краснодарский край, видимо, та сильно заболела. С Маринкой мы делали уроки, играли, гуляли. Потом и сидеть стали вместе. И домой к ней ходила. Однажды после уроков у нее дома у меня так зашумело в голове, стало тяжело ходить, горло сжало будто железным обручем. Маринка решила напоить меня молоком, со знанием дела сказала:
-При температуре нужно пить горячее молоко с содой. Пей, пей, тебе сейчас легче станет.

       Но легче мне не становилось. Выпив кое-как молоко, я дошла до кресла, у них была однокомнатная квартира, да, видно, стала отключаться. Помню, Маринка совала мне градусник подмышку, качала головой. Собрала меня. Очнулась я уже дома, у своей кровати, и просто повалилась на нее. Вот так я сильно заболела, пришлось пропускать уроки. Обычно, если мы с сестрой заболевали, мама нас все равно отправляла в школу.

       Я уже в школе стала понимать, что Маринке нужна моя помощь в уроках. Как контрольная или проверочная работа, она просила моей помощи. Я не отказывала, помогала, и два, и три номера могла ей решить. Наша учительница по математике стала долго болеть и второй год ее заменял молодой учитель Ибрагим, звали его, предположим. Случилось так, что одну контрольную я решила Маринке полностью. А еще до этого стала замечать, что Марина молодому учителю нравится, а вот я его почему-то его раздражала. Марина начала рано развиваться как девушка, волосы русые, длинные, глаза и губы крупные. Я рядом с ней была неуклюжим подростком, еще и в очках на уроках. Еще мама задумала обстричь мои косы, сводила в парикмахерскую. На фото тех лет вижу, что меня просто изуродовали. Что это за стрижка была на моей голове, непонятно. Так вот, объявляют оценки за контрольную: мне "3", а ей "5". Говорю: "Марина, давай подойдем к нему, узнаем, что за несправедливость. Ведь это я все решала."

       Этот учитель, Ибрагим, чуть не на смех поднял меня.
- А ничего, что Марине я помогла кое-что решить, такие же номера, и Вы ей 5 поставили? - Я не хотела подставлять ее и признаваться, что решила все сама.
-Значит, ей ты решила правильно, а у себя допустила ошибки.
       Я ушла ни с чем. Только с тех пор уже не решала ей с рвением всю контрольную, номер, от силы, два.

       С Мариной мы и стали прогуливаться по вечерам. Мама доверяла ей и отпускала меня. Всю дорогу Маринка смотрела по сторонам:
-Ой, вон, смотри, какой высокий. Смотрит, смотрит. Ой, а этот блондин, с голубыми глазами! Он смотрел на тебя! А эти двое с нас глаз не спускали...

       А я-то, с плохим зрением, не особо-то видела эти взгляды. Только замечала, что Марину интересуют не ребята-ровесники, а парни постарше или даже мужчины. Вот такие уроки завлекания она пыталась мне преподносить.

       В теплое время мы ходили с ней на озеро. Она посмотрела на мое тело внимательно и заметила:
-Таня, тебе надо пользоваться бритвочкой.
-Как это - бритвочкой?
-А вот, берешь ее и срезаешь все волоски.

       Опытная была Маринка, не то, что я.
Когда в шестом классе мы начали ездить на хлопок, в автобусе рядом со мной встал светловолосый мальчишка. Он взялся за поручень рядом с моей рукой. Помню, как я смущалась. Благодаря тому, что всю дорогу он стоял рядом, я смогла рассмотреть его. И влюбилась. Узнала, что зовут его Лешей, он с параллельного класса.  Романтическая влюбленность, ничего более. Искала его глазами, мечтала встречать почаще. И никогда не разговаривала. Моей ошибкой было то, что я поделилась с Маринкой. И, когда мы с ней ходили по школе, она стреляла глазками, мы встречали и Лешу. Она и на нем пыталась использовать свои методы. Только, видно, он не поддался. После 8-го класса Лёша ушел из школы. Я совсем потеряла его след. Не знала, что встречу через много лет.

       Маринка пользовалась мною и на литературе. Я помогала с сочинениями. Однажды, помню, Галина Николаевна, ныне уже покойная, задает нам тему. Я пишу черновик. Тут еще и Надя с другой парты зовет:
-Таня. Таня, можешь помочь?

       Даю Наде первый черновик, Маринке второй. А набело пишу уже третий вариант. Эта ситуация меня напрягла как-то. Я и отдала им свои черновики. Потом итог: я - 5, Маринка - 4, Надька - 3.

      Ну, думаю, и поделом вам, пишите сами. Но, оказалось, они были рады и такому результату.

      У нас был урок черчения, который сейчас почему-то убрали из программы. Маринка чертила чертежи всегда на пятерки. Я тоже старалась, тоже были пятерки, но почему-то было не так идеально, как у нее. Потом Марина все-таки поделилась секретом:
-Сначала чертишь черновик. Потом накладываешь чистый лист, прикладываешь к окну и иголочкой буквально все точки, все уголки накалываешь.

       И, действительно, я соединяла эти дырочки, которые были еле видны, и у меня получалось супераккуратно! Теперь в классе мы с Маринкой по черчению были самые лучшие! Прости, Марина, выдала твой секрет.

      В восьмом классе Маринка позвала меня поступать в техникум, на факультет ПГС, промышленно-гражданское строительство. Мы с ней рассудили, раз чертим прекрасно, нам только туда дорога.

      С осени записались на подготовительные курсы. Ходили в техникум по вечерам несколько раз в неделю. Преподаватели, видя наши успехи, уже обещали нам поступление без экзаменов.

       В школе, когда собирали сведения, кто куда идет после 8-го класса, я сообщила, что иду в техникум. Сдала в школе экзамены в конце мая, в начале июня пошла на медкомиссию, а мне окулист не подписывает. "Тебе нельзя на ПГС и всё." Стали с мамой узнавать, куда же мне можно. Оказалось: товаровед и повар. То есть то, куда меня совсем не тянуло. Вернулась в школу, в 9-й класс.

      Так и разошлись наши дороги с Мариной. Но не по моей вине, я бы продолжала дружить. Весной, в апреле, когда у меня был день рождения, пошла по ее новому адресу, - приглашать. Она обещала прийти.

       Наступил день рождения, я ждала, а она не пришла. В мае был день рождения у Марины, но она не пригласила.

       Много лет мы с ней не общались. Я слышала, что она вышла замуж и уехала в Россию. Хотя потом судьба нас снова.

       В восьмом классе я попала на празднование Нового года у Инны, нашей одноклассницы. Была и Марина, и Надя. И еще три-четыре девчонки. Это было что-то новенькое для нас, незабываемое. Родители Инны куда-то ушли, мы остались совершенно одни, могли проявлять свою радость, и даже счастье хоть во всю силу. Многие из нас шампанское выпили впервые. Это сейчас некоторые дети пьют чуть не с начальных классов. Мы принесли салаты, выпечку, что-то было еще, сейчас и не помню. Жгли бенгальские огни, выбегали на лоджию и на улицу. И тут мы узнаем, что двое из нас почему-то обижены. Диля и Альбина идут домой. Потом и мы быстро разошлись. Все эти девочки, кроме нас, с Инной, ушли после 8-го класса. Виделись потом очень редко. К тому же, все стали  уезжать из Узбекистана.

3.
      Так закончилась моя пора детства. Из детства в юность со мной перешла лишь одна Лена со двора.

      Тем временем мама  придумывала нам болезни и больницы. То меня положила с глазами, то нас двоих с желудками, то с гландами - на операцию. Да, были иногда ангины, но маме же кто-то посоветовал удалить миндалины своим девочкам. Наверное, ей доставляло удовольствие проявлять свою власть над нами да еще и делать больно.

      На маленькую зарплату, подрабатывая, она еще старалась подкопить и вывезти нас хоть куда-то. Мама долгое время не подавала на алименты. А потом ее, наконец, убедили, уговорили, что деньги нужны не ей, а ее детям. Отец устраивался на какие-то низкооплачиваемые работы. Не так-то много нам приходило.

       Через три года после развода повезла нас подлечиться в Минводы. Отдохнули мы замечательно! Любовались красотами Кисловодска, Ессентуки, Пятигорска, пили миниральные воды, лечились в санатории, ездили на экскурсии. Остались у нас самые незабываемые, даже восторженные впечатления.

      А еще через два года повезла нас на свою родину - в Чувашию. Были и в ее родной деревне, и в отцовской. В Шумерле, Ядрине, Чебоксарах.

      Встретились с отцом. Он был уже не таким как прежде, холёным, вальяжным, с постоянной сигаретой  марки "Радопи" в зубах. Нет, одет он был проще, стал совсем деревенским, с обросшими, седыми волосами, и поведения более скромного, тихого.
Он пристал к нам еще в своей деревне, поехал за нами в Шумерли. И тут мама задает нам вопрос:
- Может быть нам снова сойтись с вашим отцом? Вы же не будете против?

     Я оторопела.
- Ты же сама нас настраивала против него, говорила, какой он плохой, что он пьет и бьет тебя. А сейчас ты спрашиваешь. Теперь поздно. Хотя, конечно, решать тебе.

       Но я всем видом показывала, что не одобряю их воссоединение. За эти пять лет я отрезала отца от себя, считала себя и всю семью глубоко обиженной. Я не могла простить его предательства.

       Мне было 16, сестренке 13, и она копировала мое поведение.

        Я потом много раз думала о том разговоре. Зачем мама спросила меня? Хотела возложить на меня ответственность за то решение? Или искала оправдания своему уже готовому отказу?

       После того разговора отец исчез.

4.
       В 9 и 10 классах у нас был УПК, учебно-производственный комбинат. Именно он и помог мне определиться с профессией. Мы занимались на УПК и теорией, и практикой. Я выбрала "дошкольное воспитание". Школьного не было. Другие специальности меня привлекали и того меньше.

       После 9 класса, по окончанию учебного года, нужно было пройти практику в детском саду. Я не просто проходила месяц, я помогала воспитателю. Занимала детей, играла с ними с утра до вечера. Потом мне предложили поработать нянечкой уже за деньги. Я согласилась.

       Приходилось бежать на работу к 7 часам. Ходить с ведрами за едой, кормить детей, мыть посуду, делать уборку два-три раза в день, заправлять постель за детьми. А мне хотелось играть с ними как прежде, группа была та же самая. Днем я, конечно, не успевала даже носа высунуть на улицу. А вечером, прибравшись после полдника, выходила к детям. И, наконец, играла. Как ждали они меня! И ведь еще оставалась до 18 часов.

      По окончании месяца заплатили мне 98 рублей, без двух рублей 100! Как я гордилась своей первой зарплатой. Конечно же, принесла маме. Вот и я смогла сделать вклад в обеспечение семьи. Мама пошла со мной сразу в магазин, набрала мне одежды.
-Заработала!

      В то лето я снова влюбилась. Сидела на лавочке у бассейна, читала книгу. Вдруг появился мой одноклассник, Андрей, тот самый отличник. Пришел на секцию плавания. Я почему-то взглянула на него другими глазами. Он сказал: "Привет." Я ответила и не ответала взгляда. Мне он показался таким светлым, мужественным, решительным, серьезным, с мудрым взглядом,  удивительно красивым. Я поняла, что пора отвести взгляд. Потом пришлось рассматривать его тайком. Он сказал несколько фраз, я не вникала. Светило солнце, щебетали птицы, шелестела листва в тени и все казалось каким-то счастливым мигом. Он пришел на секцию пораньше. Казалось, время остановилось. Андрюшка несколько раз посмотрел мне в глаза.
-Таня, ну пока. Мне пора.
-Пока.

      Вот с тех пор я только и наблюдала за ним. Это была моя следующая романтическая влюбленность, самая долгая и последняя.

      Это потом я вспомнила, что моя и его матери чуть не с первого нашего класса, встречаясь в городе, любили поговорить.