Зонт калека и пес-пессимист

   Мелкий, противненький, назойливый, как комариный писк, дождик зарядил с самого утра. Конец августа — время переходное: с одной стороны, еще по-летнему тепло, а с другой — уже предательски пахнет сыростью и прелой листвой, и листья на деревьях лишь делают вид, что зеленые, а уже вовсю желтеют, словно от скуки.
Мое правое колено, все еще ныло и болело, я уже ходила без фиксатора, но от этого моя походка напоминала движение шарманной обезьянки — припадающе-нелепой. Близилась вечерняя прогулка с собакой, идти не хотелось категорически, но надо — долг есть долг. Собака, маленький лохматый пессимист, тоже впала в меланхолию и смотрела на мокрый асфальт с таким видом, будто ей предложили прогуляться по лужам из жидкого мыла.
 
   Одеваюсь, натягивая на себя всё самое невзрачное, серое, чтобы не выделяться на фоне общей унылой картины. Ошейник на вечно недовольную собаку и в руки — мой верный, многострадальный зонтик. Зонтик-инвалид, зараза такая, с одной сломанной спицей, отчего он стал похож на огромного, подбитого в бою летучего мышонка. Ладно, гулять-то возле дома, чего выпендриваться с новым, так и пойдем, под этим кривобоким стыдом.
Я недавно живу в этом районе, недавно, можно сказать, сбежала на волю, избавившись от супер-ревнивого четвертого мужа, чья ревность по своей мощи могла бы питать небольшую электростанцию.

   Включите свое воображение. Картина маслом, вернее, акварелью по мокрому: под мелким, нудным дождем плетется дама бальзаковского возраста, в одной руке поводок, на котором волочится маленькая, промокшая до косточки собачка с такой несчастной мордой, будто её лишили годового запаса сосисок, в другой руке — тот самый зонтик-калека, торчащий в сторону, как сломанное ухо. Дама прихрамывает и смотрит на мир с тихой, покорной обреченностью, явно не разделяя восторгов поэтов от осенней погоды.

   И вдруг... мимо с шипением, словно раздраженная змея, проезжает потрепанный автомобиль, и у меня ёкает сердце: чёрт побери, да это же мой бывший муж! Настоящий кошмар, вырвавшийся из дурного сна! Он все-таки выследил, нашел мое укромное пристанище!

   Машина с визгом развернулась, шмыгнула к обочине и остановилась. Из нее, словно злой гном из скорлупки, выскочил и перегородил мне дорогу пожилой, худощавый, с хищной осанкой лысый мужчина.

— Привет! Что не отвечаешь, а? Давай поговорим по-хорошему! — его голос прозвучал как скрежет тормозов.

   Я, не останавливаясь, попыталась — насколько это возможно для хромой тёти с зонтиком-протеже — прихрамывать побыстрее, всем своим видом показывая: «Отстань, привидение прошлого!».

— Подожди ты! Думаешь, здесь, в этом захолустье, мужика себе найдешь?! — не унимался он, следуя за мной по пятам. — Ты же такая... штучка ранимая!

Я, прикрываясь своим жалким, кривым щитом, попыталась было ускориться в надежде скрыться, как черепаха от гепарда.

— Я всё про тебя знаю! Со всеми соседями переспала! А мне-то чего отказываешь, а? — его крики неслись по всей улице. — Давай я тебе по пятерке за ночь платить буду! А? Как уличной кошке!

   Дальше бежать было бесполезно. Мои спортивные возможности исчерпались на первом метре. Отчаяние придало мне смелости.

— Молодые люди, умоляю, позвоните в полицию! — выкрикнула я, окончательно запыхавшись, группе проходивших мимо подростков. — Видите же, меня преследует этот... субъект!

   Да... конечно, зрелище мы представляли с ним достойное кисти какого-нибудь юмористического художника: дама-хромоножка со сломанным зонтиком, за ней — лысый старичок-Дон Жуан, размахивающий руками и сыплющий непристойными предложениями, и довершала этот шедевр мокрая, несчастная собачка на длинном поводке, явно желавшая оказаться где угодно, но только не здесь.

   Мне повезло в этот раз. Молодежь, хоть и посмеялась от души над этим цирком, но привлекла внимание других прохожих. Мой назойливый преследователь, поохав и покряхтев, с видом неоценённого гения, наконец-то ретировался в свою лакированную карету и убрался восвояси. Можно было выдохнуть. Похоже, сегодняшний сериал под названием «Моя жизнь» закончился хэппи-эндом. До завтра.
Приятного чтения и берегите ноги, дамы и господа!