Наблюдение

Интересное наблюдение. Каждый текст — замаскированный автопортрет, автор пишет о далёких галактиках или средневековых рыцарях.
Давайте разбираться.
Человек, который пытается написать книгу о ком угодно, неизменно возвращается в зеркало, наблюдая со стороны.

Лаби верил, что настоящий писатель — это призрак. Он должен исчезать в тексте, оставляя после себя только аромат эпохи и звон мечей. В этот раз он решил написать грандиозный исторический роман о капитане пиратского судна XVII века.
Лаби сел за стол, выпил крепкий кофе и повёл повествование:
«Капитан стоял на палубе, чувствуя, как холодный ветер кусает его за щёки, напоминая о детстве в тихом городке...»
Стоп. Лаби задумался. Какое детство? Капитан родился в портовых трущобах. Но Лаби поймал себя на мысли, что описывает старую яблоню в саду своего дедушки, тень которой ложилась на страницы школьной тетради.

«Ладно, — подумал Лаби, — если история слишком близка к реальности, я уйду в невесомость».
Лаби застонал и закрыл лицо руками. Его персонаж — убийца — теперь страдал от невроза своего создателя.

Он понял, что куда бы он ни закидывал своих героев, они все носили его рубашки, штаны, цитировали его любимые выражения и сомневались в себе.

Тогда Лаби перестал бороться. Он открыл чистый лист и написал:
«Жил-был человек, который очень хотел быть кем-то другим. Он строил города из слов, но в каждом доме была его кровать, а в каждом шкафу — его скелеты. Сначала он этого стыдился. А потом понял: если он не расскажет о своей боли через капитана, то капитан останется просто куклой.».
 
В итоге книга стала бестселлером. Критики писали о «поразительном психологизме» и «умении автора сопереживать героям». Лаби читал эти отзывы, попивая тот самый кофе, и улыбался. Он знал правду: он просто написал одну очень длинную, завуалированную записку самому себе.
Возможно ли вообще написать что-то, в чём не будет и капли личности автора? Или любой творческий акт — это всегда исповедь?