3 марта

 МЕСЯЦЕСЛОВ "ПОСОЛОНЬ"

Том 1.
ВЕСНА.

В молодой Руси, в третий день нового года, ещё не ведая истинного Бога, пращуры наши справляли именины маленькой простенькой птичке овсянке. Чтобы придать значимости этой неказистенькой пичужке, призывался на её праздник Бог Солнца Ярило. Оттого и празднество получило название ЯРИЛО С ОВСЯНКОЙ или для краткости – ОВСЯНКИ.
Почему это в нынешний день овсянке такая честь? А за ответом далеко ходить не надо. Лишь закорогодятся птички эти в наших садах, рощицах да перелесках, верный знак – тепло уже совсем рядышком. Овсянок, этих маленьких птичек с ярким золотисто-жёлтым оперением на груди и голове, предки наши почитали за вестниц скорого тепла. И Ярило овсянок подбадривал, знай себе, наяривал, снега топил, тепло торопил.
Правда, у мужичка глаз пристрелянный, всё видит, всё примечает. Коли разгуляется Ярило до сроку, коли выманит весну не в урочный час, дело знатое: «Рано затает – долго не растает!», падут, и ещё не раз, уже никому не нужные снеги.

*
А ещё, говорят, сегодня, если хорошенько присмотреться, то на солнцепёке можно уже встретить первых бабочек-крапивниц. Если удастся поймать глазами это ожившее чудо, значит, вот-вот сойдут последние снега. Просыпается, просыпается помаленьку, полегоньку Божий мир!
Вон и облака волнистые гармонью развернулись по небесам – верный знак, к оттепели. По нынешнему дню гадал мужичок на урожай. Сухой выпадет – к осени и с хлебушком будет семья, и с сенцом скотинка. А коли гром 3 марта по случайной случайности подмурлыкнет, так это только к пущей уверенности: уродит земелька на славу.

*
Как я уже говорила, считалось, что с появлением овсянки, с первой её песней, начинается пробуждение природы от зимнего сна. Хозяюшки старались приманить овсянок на двор, поблагодарить за добрые вести о скором тепле, угостить их овсяниками -- коржиками из овсяной муки. Детишки, рассыпая по первым проталинам крошки от овсяных печенюшек, распевали закличку: «Овсяночка-желтозобочка! Поешь овсяничка, подкрепись с дороги!»
Помнится из детства, что день этот мартовский бабуля моя так и называла Овсяным. И с его приходом каждый раз старалась стряпать всякое-разное из овсяной муки и крупы. Да, к примеру, хотя бы овсяный дежень. Как по мне, так тот, кто не пробовал этого киселя, тот вообще ничего не знает о русской деревенской кухне. Сразу удивлю несведущих: кисель этот такой густой, что его режут ножом.

А рецепт настолько прост, что с ним справится даже малое дитя.
Две чашки овсяной муки заливают двумя чашками теплой воды и заквашивают. А чтобы дежень получился на славу, надобно не забыть для хорошей закваски поверх овсяной мучицы положить кусок ржаного несладкого хлеба.
Накроет бабушка, бывало, макитру-квашку полотенцем, придвинет на ночь к тёплому печному боку. А поутру хлебный мякиш осторожненько вынет, добавит ещё пару стаканов водицы, перемешает как следно и давай разбухшую овсянку протирать через сито. Понятное дело – какой же кисель с лузгой? Потом щепоть сольцы и -- на огонь.
Капризный, скажу я вам, всё ж таки этот овсяный кисель! Бывало, подружки в окно стучатся, напоследок на ледянках с Мишкиной горы покататься, а бабуля приставит меня дежень помешивать - коли не уследить, пригорит, в комочки скатается, и глазом моргнуть не успеешь. Вот, бывало, и стою, серчаю, а всё одно равномерно помешиваю. Куда от бабулиной воли деваться?
И только когда примется старушка моя разливать горячий, белый, как молоко, дежень по глубоким мискам, вышмыгиваю за порог. Со звёздами, к моему возвращению, когда уже по бабулиным словам, укатаюсь так, что ни на горке, ни на мне места живого не останется, к этому часу дежень застывает – режь ножом, бери рукой, «кунай» в растопленный мёд и жмурься от удовольствия – вкуснотища! Никакой другой не пожелаешь!

                *
Ну, и коржики-овсяники, конечно в нашей печке, как и у всех соседей в ту пору, выпекались. Как же без них? Тут и вовсе проще пареной репы: всыпала в миску стакан овсяной мучицы, добавила чуть поболе стакана пшеничной, молочка подлила стаканчик, сахарку-песочку сколь не жалко, ложку крахмальцу картофельного (бабуля его сама натирала, ох, и бел же был у неё крахмалец, ох, и хрусток, что снег с лихого мороза!). Сбилась с панталыку… Так вот, значит, не забыть 2 чайных ложечки соды, ну, и, конечно, маслица, коли коровьего – шарик с кулачок, а коли кто на постном любит – стакан, не более.
Бабушка тесто замешивает, и я подле неё кручусь. Дожидаюсь, когда раскатает она его на столешне, а я примусь стопочкой вырезать малюсенькие коржики. Для отца да дедушки навырезаю пол-литровой банкой, а то они вечно над маленькими печеньками подсмеиваются: мол, это ж для кого таких настряпали, для муравьёв разве?

По словам бабули, мужиков в эту пору кормить надо как следно: целый день на подворье крутятся, чинят-латают, к севу готовятся.