Андрей Петрович

В тихом провинциальном городке, где время будто замедлило свой бег, живёт 46;летний Андрей. Он получает пенсию — скромную, но достаточную для того, чтобы вести размеренную жизнь. Его дни похожи друг на друга, как капли воды, но в этой повторяемости он нашёл своё спокойствие и маленькие радости.

Ровно в 6:30 Андрей открывает глаза. Без будильника — организм давно привык к этому часу. Он неспешно встаёт, заправляет постель и идёт на кухню. Там его ждёт неизменный ритуал: сварить кашу и приготовить чашку крепкого кофе. Пока каша томится на плите, он открывает окно — вдохнуть утренний воздух, послушать, как просыпается город.

Позавтракав, Андрей надевает куртку и отправляется в магазин. Маршрут давно выучен наизусть: два квартала до небольшого супермаркета на углу. Он тщательно выбирает продукты — не спеша, внимательно читая этикетки. Сегодня в списке: овощи, хлеб, молоко, лапша для обеда и ингредиенты для супа на ужин. Покупки укладываются в авоську — привычную и удобную.

Вернувшись домой, он раскладывает продукты, а затем отправляется на прогулку. Улица встречает его мягким солнечным светом и щебетом птиц. Андрей идёт неспешным шагом, разглядывая знакомые фасады домов, здороваясь с соседями, останавливаясь у клумб, чтобы полюбоваться цветами. В такие моменты он чувствует, как напряжение уходит, а в душе разливается покой.

К 11:00 он возвращается домой и готовит обед — лапшу. Еда простая, но вкусная, особенно если добавить немного зелени и специй. После обеда — время для главного развлечения: интернета.

Компьютер давно надоел своими «глюками» — то операционная система зависает, то дистрибутив не устанавливается. Поэтому Андрей выбрал планшет. Дорогая, но очень качественная модель — с ярким экраном и быстрым процессором. Он листает новости, смотрит видео, переписывается с дальними родственниками в мессенджере. Иногда находит интересные статьи о садоводстве или кулинарии — и тут же записывает идеи в блокнот.

В 15:00 — ужин: горячий суп, который он приготовил заранее. Андрей ест медленно, наслаждаясь каждым глотком. После еды он снова выходит на улицу — на короткую вечернюю прогулку. Воздух уже прохладнее, солнце клонится к закату, а город окутывает мягкий золотистый свет.

Вечер он проводит дома. Иногда читает книгу, иногда смотрит старый фильм. Перед сном снова проверяет новости на планшете, записывает в дневник пару мыслей о прошедшем дне. В 22:30 ложится спать, укрываясь тёплым одеялом.

Да, его дни похожи на «день сурка». Но Андрей не унывает. Он научился видеть красоту в мелочах: в аромате свежесваренного кофе, в улыбке прохожего, в закате над крышами домов. Он знает: счастье — не в переменах, а в умении ценить то, что есть. И каждый новый день дарит ему эту возможность.

Вечерний город кутался в сиреневые сумерки, когда Андрей привычно свернул вглубь центральных кварталов. Знакомый маршрут, знакомые трещины на асфальте. Но внезапно внимание привлек киоск с газетами. «Странно, был ли он тут раньше?» — подумал он. Из окошка на него смотрела немолодая, но сохранившая следы былой красоты женщина.

— Дайте сегодняшнюю, — Андрей протянул сторублевку.


Дальнейшее походило на дурной сон. Киоскерша, сначала принявшая деньги, вдруг выскочила наружу с криком:

— Вы что мне суете? Это что за фантики?

— Это рубли, — опешил Андрей.

— Какие еще рубли? Вот деньги! — она ткнула ему в лицо купюрой, на которой красовался портрет строгой женщины в незнакомой короне и надпись: «Один рюлбэ».

Вернув газету и быстро скрывшись во дворах, Андрей пытался убедить себя, что это розыгрыш или скрытая камера. Но чувство тревоги нарастало. Пройдя еще пару дворов, он понял: декорации сменились. Дома стояли на тех же местах, но фасады были облицованы странным синеватым камнем, а вместо привычных тополей вдоль дорог тянулись аккуратно подстриженные кусты с серебристыми листьями.

Андрей поспешил выйти на людную улицу, надеясь, что там всё окажется нормальным. Впереди показался небольшой рынок. Чтобы окончательно проверить свои подозрения, он подошел к ближайшему прилавку с овощами.

— Почём картошка? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил он у мужичка в сером ватном жилете.

Продавец мельком взглянул на него и буднично ответил:

— Сорок рюлбэ, парень. Хорошая, разваристая.

«И тут рюлбэ», — горестно подумал Андрей. Он огляделся по сторонам. Люди вокруг спешили по своим делам, одетые в пальто странного покроя, без единой молнии — только на крупных деревянных пуговицах. Над входом в ближайший магазин вместо вывески «Продукты» горела неоновая надпись на непонятном языке, но ритм букв неуловимо напоминал родную кириллицу.

В небе вместо привычного гула самолета послышался низкий, вибрирующий звук, и над крышами сталинских высоток медленно проплыл массивный дирижабль, освещенный яркими прожекторами.

Андрей понял, что он не просто заблудился. Город был тем же самым по географии, но принадлежал другой истории, другому времени, где никогда не знали привычных ему «рублей». Чувство реальности окончательно покинуло его, когда он увидел на стене календарь в витрине: «8 января 2026 года, Четверг». Дата была верной, но над ней красовался герб с двуглавым медведем.

Он рванул обратно в тот двор, через который пришел, отчаянно надеясь, что невидимая дверь в его мир еще не захлопнулась навсегда.