Как филин Сережа учил Тёмыча слушать море

История десятая

Вот еще одна тёплая, волшебная история -  про филина Серёжу и его сына — совёнка Тёмыча, которая случилась в мире Волшебного леса на морском побережье — с его туманами, древними деревьями и тихой, глубокой мудростью. История о том,  как филин Серёжа учил Тёмыча слушать море.

На самой высокой ветке Древа Снов, в углублении между корней, что обвивали камень в форме полумесяца, жило семейство филинов — Серёжа и его сынишка, Тёмыч, и мама - фейри Юля-Луна.
Серёжа был не просто филином — он был хранителем ночного ритма: когда звёзды занимали свои места, он тихо кивал каждой, и они зажигались не ярко, а  в такт дыханию леса.

А Тёмыч… Тёмыч был маленький, мягкоперый, и очень-очень любопытный. 
Он умел уже летать — неловко, с подскоками и виражами «восьмёркой», но летал! 
Зато слушать —  по-настоящему слушать — ему пока не удавалось.

— Пап, а почему море шумит? — спрашивал он, глядя вниз, за вершины сосен, где вдали мерцала Жемчужная кромка. 
— Оно не шумит, сынок, — отвечал Серёжа, поправляя перышко на голове Тёмыча крылом. — Оно говорит.  Но не словами. А паузами между волнами.

Однажды, в ночь перед Днём Лунного Отлива (когда прилив отступает дальше всего, обнажая тайные пещеры и ракушечные руны), Серёжа сказал:

— Сегодня ты научишься слушать не ушами — а грудкой, сердцем.

Они спустились с горы — не летя, а шагая по Туманным опушкам, чтобы Тёмыч чувствовал, как земля отзывается на каждый шаг. Внизу, у самой кромки прибоя, Серёжа усадил сына на камень Седьмого Эха,  гладкий валун, покрытый серебристым лишайником.

— Закрой глаза. 
— И… дыши, как море: 
вдох — волна подходит,
выдох — волна уходит.

Тёмыч прислушался. Вдох - выдох.  Сначала слышал только шорох гальки, крик чайки, шелест крыльев… 
Но потом — стало тише. 
Ещё тише. 
И вдруг — тихонько, как пушинку на ладони, — он почувствовал особенное:   
внутри шума есть ритм.
Волна не просто бьётся о берег — она рассказывает: 
о далёких островах, где растут деревья-флейты; 
о подводных пещерах, где спят киты-мечтатели; 
о мальке, который вчера впервые вынырнул и увидел Луну — и решил, что это его мама.

— Пап! — прошептал Тёмыч, не открывая глаз. — Море… оно знает, как я сегодня вместе с совёнком Владиком испёк первый оладушек.
Оно радуется за меня!

Серёжа мягко прижался к нему боком. 
— Да, сынок. Потому что ты не просто  слышал — ты откликнулся. 
А кто умеет откликаться — тот уже не просто слушает мир… 
Он начинает петь вместе с миром.

С тех пор, каждую ночь перед сном, Тёмыч садится на камень Седьмого  Эха и «слушает грудкой». 
А иногда — когда ветер дует с юга и пахнет цветами азалий — он слышит далёкий, тёплый голос: 
«Спасибо, Тёмыч… ты услышал меня».
— Кто это? — спрашивал он отца. 
— Это — Лес, — отвечал Серёжа. — Он растёт… потому что его слушают.