Полуостров. Глава 143

Глава 143.
- Ты счастлив, как я погляжу, Клейнмехер! - Виталий Валентинович швырнул на стол СD-диск, он попал по стоящему тут же заварочному чайнику, и тот жалобно зазвенел. - Ну, как же, как же... Старый маразматик уделил тебе полчаса своего драгоценного времени! Тебе, знаешь ли, несказанно повезло, у него было благодушное настроение! А мог бы и с лестницы спустить, случаев больше, чем пальцев на обеих руках! Хотя лучше бы я запретил тебе его посещать! Наговорил богомерзкой ахинеи... Хранитель Нюрберга полностью охренел, если допускает подобные речи!.. Ну, ничего, ничего, я уведомлю Отцов... С его точки зрения, я, значит, плету интриги! Что ты молчишь, Пауль? - он убрал диск в полку и тщательно осмотрел чайник. - Надо же, не разбился, хоть и современное говно! Что ты молчишь, словно в рот воды набрал? Ты за этим притащился ко мне, чтобы молчать? На тебя не похоже, у тебя же язык без костей! Или Якоб наслал на тебя заклинание безмолвия?..
- Я притащился, как вы изволите выражаться, господин Хранитель, потому что вы написали мне письмо по электронной почте, единственному доступному вам средству коммуникации! - с усмешкой произнес я.
- Повеселишься сейчас у меня, Клейнмехер! - Куратор тяжело опустился на стул. - Никак забыл, сколько раз я не писал на тебя донесения? Забыл, мальчик мой? Да и в ином... За одно заклинание смерти я должен был надавать тебе по первое число... Будучи учеником, ты не имел удовольствия удостовериться, как тяжела бывает моя рука! Ну, ничего, раз прожитые годы тебя ничему не учат!..
- Мой статус не допускает телесных наказаний! - возразил я. - И, подняв на меня руку, вы попали бы в ситуацию, когда я имел бы полное право восстановить баланс! Один раз я смолчал, но более не намерен...
- Узнаю влияние хитрого лиса! - в ледяных глазах Виталия Валентиновича полыхнуло пламя. - Да будет тебе известно, он пишет бумажные письма! Пользуется городским телефоном! Оборзеешь ему звонить через все эти херовы коды!
- А вы звонили ему, Виталий Валентинович? - я вышел на балкон и достал из пачки сигарету. - А, если мне не изменяет память, вы вроде бы говорили, что не знаете, жив он или нет...
- Я не звонил, ему звонили другие люди... - он достал с полки древний ноут, включил его и вставил в него диск. - Если тебе не очень сложно, Пауль, прикрой дверь! Оттуда же несёт, как из ада... У меня снова разыграется радикулит...
- В аду жарко, Виталий Валентинович!.. Во всяком случае, так нас учит Писание... - я толкнул дверь, и она с шумом захлопнулось.
Через стекло я видел, как он, щурясь, как крот в мультфильме, набивает в редакторе текст. Замковый остров возвышался во льду, подобно гигантскому зубу. Заходящее солнце подсвечивало Башню каким-то неживым сиянием.
От холода свело пальцы, и я с трудом удерживал в них сигарету.
- Пауль, хватит там торчать! - крикнул Куратор сквозь закрытую дверь. - Ты, поди, совсем свихнулся! Что я скажу твоей жене, если ты сляжешь с двухсторонней пневмонией?.. Что ты заразился склонностью к дебилизму от своих учеников?..
Я затушил сигарету и вернулся в комнату.
- Я слушаю вас, Виталий Валентинович...
- Нет, это я тебя слушаю! - он оторвался от клавиатуры. - Или я тщетно надеюсь, что ты расскажешь мне о разговоре с Якобом? Радость от примирения можешь оставить за кадром. Мне нужны факты...
- Вообще-то я не обязан вас уведомлять, Виталий Валентинович... - сказал я. - У меня больше нет учеников, я в принципе не обязан был являться... Подсылайте к мастеру Якобу других соглядатаев!
- Другие соглядатаи, - Куратор, казалось бы, ничуть не обижен, - тупы, как сибирский валенок! С поправкой на витиеватость изложения им мыслей, толку от них с гулькин хрен!
- Однако они в состоянии оказались поведать, что Коновалов опережает меня в мастерстве! - я пристально посмотрел на него.
Виталий Валентинович демонстративно развёл руками.
- Я не давал такой информации. Я пишу отчёты, мы же с тобой не знаем, с кем Отцы у нас имеют склонность беседовать!.. В этой конторе обожают трындеж...
- Вы говорите так об Ордене, Виталий Валентинович! - я поднял брови.
- Да, я говорю так об Ордене, Пауль! - раздражённо ответил он. - Но в отличие от твоего любимого Наставника я нахожусь в этой реальности. Слушай больше его, Пауль, если хочешь закончить свою дни на помойке! Всё-таки я не понимаю!.. - он оставил ноут в сторону. - Что в нем такого?.. Тебе уже немало лет, а ты продолжаешь глядеть на него с восторгом и обожанием... Почему?..
- Может быть, потому что, когда говоришь с ним, видишь свет в конце тоннеля, а после бесед с вами, Виталий Валентинович, впору повеситься? - предположил я.
- После бесед с тобой, Пауль, тоже впору повеситься... - заметил Куратор.
- Это вам Коновалов сказал? - удивился я.
- Нет, Шварценберг! Ты не поверишь, у меня весь верхний ящик комода завален просьбами от него оградить Валентину от твоего влияния!..
- Однако...
- А ты думал, Пауль, у вас хорошие отношения? - Куратор ехидно ухмыльнулся. - Ты честный и других полагаешь таковыми...
- Да ничего я не полагаю... - я подошёл к буфету. - Найдётся у вас что-нибудь выпить?..
- Марочного вина не держу, не дарят, - продолжал ухмыляться Виталий Валентинович. - Но можешь сделать кофе. Я уже удолбался с этим каталогом... Им все не нравится!
- Вы предлагаете мне за вас его набрать?
- Ну, уж нет! Для этого есть парни пошустрее! Ты будешь полдня вылизывать, а мне нужно закончить его к вечеру!.. Короче, не трать моё время, рассказывай!
- Вы не все прочитали? - поморщился я.
- Мне нужны твои комментарии, а в твоих мыслях они не содержатся...
- Ну, Господи, чтобы вы только от меня отвязались! Мастер Якоб считает, что нельзя спасти человека, находясь в упадническом настроении...
- Это я знал и без мастера Якоба! - Куратор покачал головой. - Какое удивительное открытие! Ты обвинял себя в смерти Олафа, поэтому все просрал!
- Вы говорили о неверии!
- Это примерно то же самое иными словами...
- Нет это не то же самое, и слова тут разные! - я ушёл на кухню и засыпал смолотый порошок в кофейник. - Вы просто боитесь, что Коновалов кого-нибудь пришибет, поэтому уводите его в тень...
- Допустим, это так, и дальше что?
- А то, что я не допущу этого! Убийство иногда становится делом чести, эти же заклинания - паскудство... Вы какую роль приготовили ему в системе? Дознавателя?
- Ты тоже применяешь пытки, Пауль Клейнмехер!
- Я никогда не захожу на такой уровень! Вы сами говорили, что боль физическая иной раз ничто по сравнению с душевными муками! Я три дня не мог прийти в себя после его заклинания, мне кошмары снились...
- Мог бы наказать...
- Я наказал!..
- Ты наказал недостаточно! Ты стал жалеть розги, Пауль... Это ваш современный мир, где пальцем не тронь...
- Мне надо было вломить пару раз? С сотрясением мозга? При том, что на него смотреть жутко было? Поступить так, как поступали со мной?..
- Поэтому ты и достиг такого уровня! Ты, правда, считаешь, что, если бы тебя ходили и лелеяли, ты видел бы врата?
- Жестокое отношение испытывали на себе многие дети, врата видят единицы... Так суждено...
- Врата видят те, кто не сдался!
- Отлично, тогда отчего вы не даёте Коновалову развить этот дар?..
- Ты просто не понимаешь...
- Разумеется! - воскликнул я. - Я даже не сомневаюсь! Я никогда не понимаю ничего...
Вода из кофейника выливалась на плиту, и я вручную уменьшил пламя на конфорке. В висках стучало, и не получалось сосредоточиться.
- Ты здесь до утра останешься, Пауль, - заметил Виталий Валентинович, - если не прекратишь психовать! Первая "ласточка" на Питер в шесть... А открывать порталы нужно в адекватном состоянии...
- Я открывал и в стельку пьяный, - я поставил перед ним чашку с кофе.
- И рисковал! Я всё-таки попытаюсь объяснить тебе, Пауль... - Куратор не смотрел на меня, клацая пальцами по клавиатуре. - У твоего Ивана нет тормозов... Ты однажды продемонстрировал всем нам, куда может зайти выпендреж! Врата закрылись, но ты распахнул их с ноги. И чуть не отправился туда, где небо синее, а трава зеленее! А для него это норма бытия, все месяцы, что я за наблюдаю за ним, это красноречиво доказывают. Не нужно ему развивать целительство, ни к чему...
- Ну, да, ну, да, его жизнь принадлежит Ордену, далее везде! Пусть лучше сходит с ума на чародейских замутах... Половина Ордена психически больны, зато умеют всякое разное. Шварценберг был тронутым, зато какую ювелирку создавал! - я сел за стол напротив его.
- Фриц вкладывал душу в работу... - кивнул Виталий Валентинович.
- Именно поэтому ему поставили запрет примерно навсегда!
- Он убивал!
- Я тоже!
- Ты был целителем, твой дар разгорелся бы сильнее, если бы ты столетиями не ныл! А произошло это потому, что этот д...б сказал, что в тебе разочарован... Ему бы ему самому бошку снять, тупой алебардой...
- Я не считаю, что творить зло является высшей добродетелью!
- Ты только что заявил мне, что допустимо убивать! - Виталий Валентинович посмотрел на пустой стол передо мной. - Ты почему сам-то кофе не пьёшь?
- Я не хочу кофе! Вы приказали, я сделал! Слово Хранителя священно для каждого члена общины! Исполнить приказ Хранителя - высокая честь...
- Господи, Пауль, не сходи с ума... - Виталий Валентинович закрыл крышку ноута. - Нет, я убеждаюсь, что не надо было тебя туда пускать... У тебя и так неустойчивая психика, а этот безумный старик ещё и проколачивает в ней дыру... Значит, я правильно понял, убивать можно?..
- Вы все прекрасно слышите, Виталий Валентинович... - сказал я. - И все чётко осознаете. Просто вам больше нравится валять дурака...
- Что ты такой нервный, Пауль? - он убрал ноут на полку. - Ничего же нового не происходит. Мы веками ходим по колено в дерьме, пора бы уже привыкнуть...
- Я не вижу выхода впереди... - признался я.
Куратор изобразил на физиономии движение, видимо, отражающее у него сочувствие.
- Снег валит пятый день, Пауль. И у вас вроде тоже... У тебя, наверняка, голова болит. Если ты и ещё к бутылке прикладываешься...
- Я не прикладываюсь к бутылке, - со злостью ответил я. - А голова у меня болит пять столетий, после того, как мне череп проломили на ярмарке...
- А не надо было залупаться, Пауль! Вы все в юности сначала делаете, а потом включаете мышление! В чем ты не видешь выхода? Все идёт по плану... Козлов жив, во всяком случае, пока. Что она с ним дальше будет делать, решать только ей...
- Что он дала моей жене? - вырвалось у меня.
- Не знаю, Пауль... - Куратор удивлённо воззрился на меня. - А она что-то давала? И ты ей поверил?
- А вы ей не верите, занимаясь с ней любовью?..
- Я с ней ничем не занимаюсь, Пауль, не опошляй! Я предлагаю ей официальный брак...
- Когда-нибудь потом...
- Когда я сочту, что пришло время! - отрезал он. - До этого момента я пальцем к ней не прикоснусь! Ты хочешь, чтобы завистники, вроде Якоба, вопили на каждом повороте, что я завёл себе юную наложницу!
- Конечно, если вы узаконите отношения, это все сразу кардинально изменит!
- А тебе-то какое дело, Пауль? - он попытался посмотреть мне в глаза, но я отвернулся в сторону. - Учись отпускать, бери пример с Наставника...
- Я, видимо, пойду, Виталий Валентинович... - сказал я. - Вам скучно, и вы все время вызываете, а у меня есть работа, личная жизнь...
- Ты пойдёшь, когда я соизволю тебя отпустить! - в голосе Куратора появился металл. - Ты совершенно прав, приказы Хранителя неоспоримы! Не буду отрицать... - добавил он уже мягче. - Мне нравится с тобой спорить, Пауль... Тогда я начинаю чувствовать себя живым... Эти же... - он махнул рукой в сторону балконной двери. - Годятся только на вылизывание задов... Да, господин Хранитель... Нет, господин Хранитель... Как скажите, господин Хранитель... Осточертели! - он сплюнул. - Давай, короче, к делу! Что Валентина дала твоей жене?
- "Amor vincit omnia"...
- Тебе или твоей жене?.. - напрягся он.
- Дала мне... Но для неё... Его же можно передавать... - я посмотрел на него в ужасе. - Или..
- Нет, его нельзя передавать! - загремел Виталий Валентинович. - Твою же мать, Пауль! Отчего ты не показал мне? Считаешь себя самым умным, а потом...
- А потом что?!
- Скорее всего, ничего, не переживай! Скорее всего, оно просто не сработает... В любом случае, принеси эту херь мне, я посмотрю... Хотя нет, лучше Якобу, раз у вас наступил мир. Чему я, кстати, рад, хоть ты и считаешь... Я все же теоретик... Если там какая-то дрянь, он снимет, а я - нет... Какого же хера, Пауль Клейнмехер... - он сокрушенно покачал головой. - Я думал, ты мне хоть на каплю доверяешь...
- Я думал, вы её учили! - воскликнул я.
- По твоему, я - чародей? Спасибо тебе, конечно, огромное! Нет, они учатся этому сами... И не всегда их умения пропорциональны их возможностям... Короче, неси! Оно явно как-то влияет, поэтому Коновалову так легко и удалось прошибить брешь... Рано ещё списывать себя со счетов, Пауль!..
- Коновалов реально талантлив! - возразил я. - А я был не готов...
- Коновалов - да... Но боевые навыки не пропьешь... У тебя всегда была отличная реакция..
- Я не могу его снять... - признался я.
- Екарный бабай! Тогда приведи к нему жену...
- Как вы себе это представляете?!
- А что здесь... - Куратор удивлённо посмотрел на меня. - Обычный человек может пройти сквозь портал... Потребуется, правда, в два раза больше энергии, ну, не растрачивай силу по мелочам...
- Я о другом, Виталий Валентинович...
- А вот в этом, мальчик мой, я тебе помочь не могу! - он побарабанил пальцами по поверхности стола. - Мои женщины знали, кто я!..