Витки одной спирали 12

Джеймс

Пока я выслеживал Грега, Хаус успел переместиться из конференц-зала - вернее его, надо полагать, турнули из конференц-зала, чтобы провести там собрание - и теперь он сидел в виварии. Это при том, что у него есть свой кабинет, и получше, чем у многих.
Ну, бывает: обонять ароматы жизнедеятельности двух десятков грызунов и слушать их шебуршение и попискивание тоже находятся любители.
Виварий он сам и завёл, когда начал работать с "джи-эйч", а мышей и крыс ему ловили и ловят студенты, которые всегда находятся - у нас ведь обучающий госпиталь. Ловят не бесплатно, а «за рекомендацию»; авторитет у Хауса такой, что стоит ему в присутствии куратора мимоходом положить ладонь на чью-нибудь беспутную голову и сказать как бы между прочим: "А, этого помню, толковый тип", - и парню практически стопроцентно обеспечена хорошая оценка. При этом он даже и не врёт - парня помнит, потому что договаривался с ним об оплате, а раз удалось сторговаться и изловить или купить в зоомагазине заказанное количество мышей, парень, видимо, и впрямь толковый.
Так что, не смотря на «естественную убыль», виварий никогда не пустует, и мы застали Хауса наблюдающим за вознёй в клетке двух белых мышей - они, похоже, обустраивали гнёздышко, а раздутый живот самки выдавал причину, по которой им понадобилось улучшение жилищных условий.
Во рту Хауса, как диковинная сигарилла, торчала сухая витаминизированная морковная палочка.
- Ну, поздравляю, - не удержался я. - Ты уже крыс объедать начал.
- Мышей, - невнятно из-за палочки во рту поправил он.
- Отнимаешь у беременной витамины. Стыдно должно быть.
- Мне стыдно, - покладисто согласился он. - Привёл?
Я подтолкнул Грега в спину. Роб благоразумно остался поодаль.
- Вот смотри, их вот-вот заразят какой-нибудь дрянью, или отравят какой-нибудь дрянью, умертвят и вскроют, - Хаус кивнул на мышей – он словно бы впал в расслабленное философское настроение, и Грег ещё больше напружинился, не то принимая сказанное на свой счёт, не то просто зная, что от расслабленно-философского Хауса хорошего ждать не приходится. - А они предаются любви, планируют детей, строят семью, готовят домик... Осталось дерево посадить - и миссия выполнена.
- Это ты к чему? – совсем уже подобрался Грег.
- Так... Задумался о человеческой природе. Ну, и чем отличается банальный стоматит от некостной саркомы Юинга, чечако?
- Саркома Юинга не ответит на банальное лечение, - угрюмо буркнул сын.
- Ответ неверный. Банальный стоматит от некостной саркомы Юинга отличается клеточным составом поражённой ткани. Не знал?
- Ну, это-то ежу понятно, - фыркнул Грег.
- Так какого чёрта ты не провёл простейший диагностический тест, если это даже ежу понятно?
Я понял, что порка началась, а Грег поднял взгляд и упёрся им прямо в прозрачный, как голубое стекло, взгляд Хауса.
– Я думал, ты о клинике спрашиваешь.
- А что есть «клиника», как ни совокупность симптомов, в том числе полученных  в процессе наблюдения?
- Клиника – это только внешние проявления болезни.
- Ага, - кивнул Хаус так, словно только что что-то уяснил для себя. – Внешние… То есть, те, которые видит уборщик, провожая больного в стационарное отделение, и которыми ты руководствуешься для постановки диагноза? Для этого не надо кончать мед, тёзка, достаточно очки протереть.
У меня немного отлегло – если уж Хаус сказал «тёзка», экзекуции прямо сейчас не будет. Но он продолжал смотреть на Грега, и тому отмолчаться не было никакой возможности.
- Я не подумал, что вообще нужен дифдиагноз, - сказал Грег. – Я был уверен, что это банальный стоматит.
- Но он же не ответил на лечение, так? Ты же это только что критерием признал.
- Откуда я мог знать, что он не ответит на лечение, до того, как он не ответил на лечение? - мрачно огрызнулся Грег.
Хаус сделал вид, что задумался.
- Ну, - нерешительно начал он. - Ты мог бы это узнать, например... взяв анализ на цитологию.
Грега перекосило.
- Я облажался, - сказал он, наконец, угрюмо. – Повёл себя самоуверенно, вообразил, что уже всё знаю. Не допустил иного мнения, чем своё. Я больше так не поступлю.
- Хорошо,- кивнул Хаус.
- Хорошо?
- А что ещё ты хочешь услышать? Тебя накажут. Пацан умрёт. Сделать с этим ты уже ничего не можешь. Хорошо, что больше не повторишь.
У него оставалось непроницаемое лицо. И Грег беспомощно оглянулся на меня: издевается?
- Он не издевается, - сказал я. – Он, в самом деле, так думает. И я, кстати, тоже, если тебе интересно. Мальчик умрёт, но убивать из-за этого ещё одного мальчика мы с Хаусом пока не планируем. Иди, куда шёл. Хаус, можно ему идти?
- А куда он шёл? – спросил Хаус, дохрупывая морковную палочку, как настоящий матёрый пасюк.
- Госпитализировать Якена Фейслеса для всестороннего обследования, надо полагать, - говорю. – Угадал? Лучше поздно, чем никогда.
- Нет, - говорит Хаус. – Не лучше. Так же. Нам будет нужно чётко определить объём операции, если вы хотите поиграть с этим парнем во «Всадника без головы». Так что да, клади его и определяй. Где Чейз?
- На собрании кафедры.
- Когда-нибудь он порвётся в промежности от попытки усидеть на всех стульях сразу. Тёзка, ты его точно увидишь. Пусть найдёт меня. Всё, проваливайте, не пугайте мне мышек.
Грег открывает было рот, чтобы сказать что-то ещё, но Роберт, ухватив за полу халата выдёргивает его из вивария в коридор.
И тут я замечаю, что расслабленно-философское настроение Хауса не только никуда не делось, но приобретает зловещие нотки при взгляде на суетящихся мышей.
- Ты в порядке? – осторожно спрашиваю я, потому что и сам знаю, что такое его настроение небезопасно. – Что-то случилось?
- Уилсон, - говорит он, и я настораживаюсь, потому что в миллион раз чаще он обходится без обращений.- Уилсон, Рэйчел забеременела.
- От кого? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать, что морожу глупость.
- От мужа, судя по всему…
- Ну… - зависаю на какое-то время, не совсем понимая, что следует говорить, и всё-таки говорю – Ну, это же хорошо…
- Что хорошо? Наличие беременности или отсутствие измены? – голос у него теперь не просто расслабленно-философский, а совсем похоронный какой-то.
- Ну… Хаус! – я, наконец, снова обретаю почву под ногами. – Ну, в самом деле – что плохого? Они женаты, любят друг-друга, решили завести ребёнка. Это ведь так и бывает – почему ты расстроился?
- У неё резус отрицательный. У этого – положительный.
«У этого»!
- Ты всё ещё не можешь принять Рэя? Ты поэтому?
- Да нормальный он парень. Чёрный только, как подошва.
- Господи, Хаус! Ну и что? Ну, чёрный. И потом… он не как подошва. Он – метис.
- У негроидной расы своих болезней куча…
- Зато у полукровок – гибридная стойкость.
- Беременность – всегда риск.
- Вот именно, что всегда. Хаус, дети по-другому не получаются.
- Дедом стану, - говорит он совсем уже убито.
И тут что-то во мне щёлкает – предохранитель, наверное, и я начинаю ржать. Самым непотребным образом, обмирая от страха, как он на это моё ржание отреагирует, а поделать с собой ничего не могу.