Новые приключения акалемиков

ВВЕДЕНИЕ
                Автор: Чин

История эта сложилась случайно,
Как, в общем, и многое в нашей стране.
Я вам изложу её концептуально,
Всё ж я не Некрасов, куда уж тут мне!

Герои былины сей непопулярны,
Скромны, и не любят публичной возни,
Но как-то однажды в лесах приполярных
За деда Мороза вступились они.

За честь и достоинство нашей державы
Сражались единой командой они,
И деда Мороза из лап скандинава
Отважно спасли в те минувшие дни.

Вам всех их представлю сейчас персонально,
Как в старом кино представлял Копелян —
«Характером твёрдый, устойчив морально,
Спокойный, как лёд, не буян, не смутьян...»

Демидов. Он наш командир, он же снайпер.
Стреляет, как бог, или близко к тому.
Враг пулю получит меж глаз, или в памперс —
Стрелок сам решает — куда и кому.

Он в спорте давно — с юных лет до постарше,
Для Маши Шараповой он — образец.
Его позывные известны всем нашим —
Он "Вадик" у нас и ещё "Экселленц".

Масаев. Давнишний поклонник вкусняшек.
Безе, круассаны и прочая снедь.
Спортсмен. Любит рыжих гимнасток стройняшек.
Эстет — он способен от мата краснеть!




Умеет изящно отшить хулигана,
Вмочив ему с левой ноги промеж ног.
Канкан его страсть. Ненавидит веганов.
Зовут его «Фока» и (ласково) «Йог».

Чиркесов. Речист — хоть сейчас в замполиты,
В едином лице Ленинист и Марксист,
По линии партии Ельциным битый,
Но ныне он чёткий вполне Зюганист.

Сыграть марсельезу на старой гитаре —
Легко и изящно (ну, пойте ужо!),
Хоть предки его толь купцы, толь бояре...
Зовут его — Жора, а коротко — «Джо».

Дантисов. Он химик и в чём-то строитель,
Готов напоить самогоном весь мир,
Он питерский, но!.. Всё ж таёжный он житель,
Дерсу Узала его явный кумир.

В опасных моментах не празднует труса,
Спокоен всегда и не падает в шок.
Его позывные — «Дантес», «Деннис Руссос»,
Хоть он не певец и совсем не стрелок.

Ну, Комолов, это отдельная тема.
Чекист, контрразведчик, любитель пожрать
И выпить. Но это другая поэма,
Сейчас не про это хочу я сказать.

Он повар-механик, готовит он лихо,
Любую мадам очарует собой.
Почти сумоист. Позывной его — Миха,
И «Майкл Помпео» - второй позывной.

Ещё Чинаков в этой бравой дружине —
С друзьями готов он хоть в бой, хоть в кабак.
Подобен могучей, но ржавой пружине,
Он, если согнётся, обратно никак!

Он спец по системам, тундроид-полярник,
По части пиваса (наполнить «арбуз»)
Он Михе надёжный и верный напарник.
Зовут его «Чин», иль Андрэ (как француз).
Часть первая

Однажды в студёную зимнюю пору,
Когда весь народ с оливьешкой бухал,
Наш Вадик пошёл покупать помидоры,
Но вдруг у ларька с лотереей застрял.

В глубоком раздумье стоит и не знает,
Билетик купить, или может быть, нет...
И детство далёкое он вспоминает,
Как мама дала лотерейный билет,

Как этот билет оказался с подарком —
В обмен на билет целый рубль получил...
Тут бабка идёт со двора через арку —
«Билет покупай! Ну, чего ты застыл?»

Ну, Вадик отдал сто рублей машинально,
Засунул в карман лотерейный билет,
На бабку взглянуть захотел моментально,
А этой старушки растаял и след!

Хотел он спросить про старушку про эту,
Что грозно велела ему взять билет,
Глядит — ни ларька с продавцом, ни билетов,
Ни этой бабульки — нигде уже нет!

Домой притащил три кило помидоров,
Что где-то в «Пятёрочке» он раздобыл,
Сел шоу смотреть про пожарных-стажёров
И всё происшествие вмиг позабыл...

Но время идёт, и зима завершилась,
Апрель подошёл, стаял снег на холмах,
И Вадику ночью однажды приснилось,
Что он что-то ищет упорно в штанах.

Костюмные брюки, и джинсы, и шорты —
Карманы в штанах он обшарил во всех.
И в трениках старых (ну, в тех, что для спорта).
Нигде ничего. Не даётся успех...

Проснулся он утром в раздумии тяжком.
О чём этот сон? Есть в нём смысл или нет?
Пошлёпал зачем-то руками по ляжкам
И вспомнил — «Блин! Где лотерейный билет?»



Он бросился к шкафу, подпрыгнув с кровати,
Пытаясь припомнить — «А в чём же я был?
Январь, новый год... Было холодно, кстати...
Вот в этих? Нет, в этих... Неужто забыл?»

Но всем, кто не нежится долго в постели,
Удача с улыбкой на помощь придёт,
Всегда он достигнет поставленной цели —
И в космос взлетит, и билетик найдёт!

Так... Дата... Вот номер... И что это значит?
И Вадик из банки глотает компот —
Ну, кто б мог подумать! Вот это удача!
Ни много, ни мало, а целый джек-пот!

Нулей в этом джеке штук семь или восемь,
А может, и девять, неведомо мне.
Но Вадик не бродит мечтами меж сосен,
Все планы он строит конкретно вполне.

«На даче начну я ремонт с Первомая —
Там крыша, фасад и немного подвал.
Жена с ребятнёй пусть летят на Гавайи,
Я в шутку недавно им пообещал.

Теперь обо мне... Чем утешить себя-то?...
Курорт? Санаторий? Не... Это не в масть...
Чего-то такое, чтоб мне и ребятам,
В далёкую юность на месяц попасть...

А может, слетать всей компанией в Сочи?
Сгоняем в Афон, посетим Новый Свет...
Да не... Не годится, идея не очень...
Ну, море, ну пиво... И Чина здесь нет...

И Жорик с Дантесом откажутся ехать,
И Фока, и Миха... Да не, чепуха...
А если нам к Чину всем вместе приехать!?
Идея, пожалуй, совсем не плоха!

Давно всех он в гости к себе зазывает,
Мол, пальмы, и море, и горы вокруг!
И летом дождей никогда не бывает,
И нет, как ни странно, бомжей и пьянчуг.


В тавернах на вертеле жарят баранов,
Так пахнут, что цельного можно сожрать!
А рядом кафешек полно, ресторанов,
И пляж в двух шагах, чтобы там загорать.

У Чина квартира сто метров, большая,
Не нужно бронировать, стал быть, отель.
И мы всей ордой, никому не мешая,
Получим на месяц и кров, и постель».

Вадюхины планы — ремонт и Гавайи —
Семейный вопрос, обстоятельствам дань.
Он Михе звонит: «Мол, идея такая,
Давай этим летом сгоняем в Албань?

Поедем на месяц всей нашей командой —
Дантес, Фока, Джо и, конечно же, ты!
Винишко, пивасик — для каждого в банде,
Исполним заветные наши мечты!»

Мишаня в ответ: «Да... Идея красива...
Собрать братанов, как в былые года...
Но денег же надобно кучу, и ксиву!
А ехать ты, кстати, намерен когда?»

«Ну, август - сентябрь... И не так будет жарко,
И визы всем сделаем, и паспорта.
Короче, Мишаня, включай сыбражалку,
Дантесу и Джо расскажи о мечтах!

А я позвоню, прям сейчас, Йогу Фоке,
И всё расскажу, как тебе рассказал.
Мол, хочешь пожариться на солнцепёке?
В далёких местах, где ещё не бывал?»

Мишаня в ответ: — «Спеть про отдых романсы?
Сейчас позвоню и спою, не вопрос!
Но всё же скажи, а откуда финансы?
Поездку спонсирует наш дед Мороз?»

«Спонсирую я. Все расходы — билеты,
Вино, пиво, фрукты... Придумаешь сам!
Откуда свалилась возможность вот эта?
Потом расскажу. Счас звони мужикам!»

Проблема? Нужны паспорта всем и визы?
А тем, кто работает, в отпуск уйти?
«Хотеть – значит мочь!», этим старым девизом
Сметает команда преграды с пути!
Рассказывать лень, как в заботах кипели,
Звонки, суматоха, сумбурные дни...
Из Внуково в нужную дату взлетели,
И в полночь в Тиране садятся они.


Часть вторая

На выходе русских узнаешь не споря,
Им пофиг рекламных агентов понты —
В Сахару летят или к Белому морю,
У всех непременно плащи и зонты,

На каждом кроссовки и тёплые брюки,
Как будто в Сибирь занесло их без шуб!
Рюкзак, чемодан, курткой заняты руки...
Однако улыбка во все сорок зуб!

Естественно, Чин распознал их мгновенно!
Да он их легко бы узнал со спины —
В толпе шорт и маек смотрелись степенно
Вспотевшие граждане нашей страны.

«Куда нам всем топать, веди нас, Сусанин!
А то и покушать пора бы присесть!
Гляди-ка, албанки!» — воскликнул Мишаня —
«Какое ж тут пекло! А пиво тут есть?»

«Да, жарко, однако! Я весь уже в мыле» —
Поморщился Фока, — «А днём тогда как?»
«А завтра ты будешь сосиской на гриле!
Откликнулся Жора. — «С горчичкой ништяк!»

«Да хватит страдать! Вон, стоит наш автобус,
В нём пива навалом и можно курить!
Не надо натягивать Фоку на глобус!
Ему круассанов нам нужно купить!

И Миха от голода слюни роняет,
И Вадику с Джо надо кофе попить», —
Про всё это радостно Чин излагает,
Стараясь с погрузкой вещей подсобить. —

«В кафе остановимся мы по дороге,
Там кофе попьём, может, кто-то поест.
К тому же слегка разомнём ваши ноги,
Пока Фока все круассаны доест!
Водила — албанец, зовут его Флитор,
Он знает английский, здесь это у всех.
Да, имя похоже на русское «клитор»,
Но тут много слов, вызывающих смех...

Так! Все на борту? Ничего не забыли?
Тогда понеслись!» — Чин водиле сказал,
Дантес, Йог и Джо всем по пиву открыли
И в окнах албанский пейзаж замелькал.

Доехали штатно, с одной остановкой
(В кафешке с восторгом вкусили форель),
Дантес всю дорогу мечтал о циновке,
Ворвался в квартиру и рухнул в постель.

Спустя пять минут остальные упали,
В дороге устали, всем хочется спать.
И дружно сопели, храпели и спали,
Пока Майк Помпео не начал чихать.

Но это случилось лишь утром, не рано,
Поэтому Майкла решили не бить,
Ведь прямо сейчас лучше съесть пол барана!
А после? И кофе, и пива попить!

Вот так начались дни златые во Влёре,
С утра и до вечера можно балдеть —
Холодный пивас, очень тёплое море,
Креветочки, мясо и прочая снедь.

Но как-то за завтраком молвил Вадюха,
Терзая рагу из морского кота,
Смущаясь слегка, теребя своё ухо,
Что есть у него ещё с детства мечта,

В давнишние годы мечталось когда-то
Скорее всего, ещё в детском саду,
Мол, как повзрослею, я стану пиратом,
И точно сокровища Флинта найду.

«А счас, — продолжал Экселленц свои речи, —
Кораблик могли бы мы зафрахтовать,
И к грекам сгонять, тут же ведь недалече,
Нам только бы меж островов пошнырять!»

Восторженных воплей такого накала
«Ура!», «Ух, ты тля!» и какая-то «мать!»
Пожалуй, вся Влёра ващще не слыхала!
Но русских тут мало, откуда ж слыхать?
Короче, к обеду такая картина:
В квартире сидит только Вадик один,
Чин с Жориком ищут в порту бригантину,
Дантес, Майк и Фока ушли в магазин.

Ну, быстро дела только в сказках вершатся,
Нашлась через день бригантина одна,
Сам Флинт ей, пожалуй, не стал бы гнушаться,
На парусник старый похожа она.

На ней каждый день экскурсантов возили
На остров Сазан, тот, что виден вдали.
Там раньше подлодки советские были,
Но базу закрыли и лодки ушли...

Торжественно утром кораблик отчалил,
И сам Экселленц у штурвала стоял,
Матросы его дружно пиво глотали,
А он аккуратно ворочал штурвал.

Хозяин кораблика в скорбной печали
Слезу с недобритой щеки утирал...
С такою командой вернётся едва ли
Его бригантина... Печальный финал!

Ну, это не наших героев проблемы,
Ему ж заплатили! Не евро — рубли!
Не будем соскальзывать с выбранной темы —
Куда там салаги морские пошли?

А вышли салаги в открытое море,
Оставив, по левому борту Сазан,
И там Экселленц возопил на просторе: —
«А где адмирала налитый стакан?

... Что? Пиво? В команде одни салабоны!» —
Разгневался Экс. — «Разрази меня гром!
Я шомполом всем надеру афедроны!
Запомните твёрдо — здесь пьют только ром!»

И с гневным лицом, отхлебнув своё пиво,
И вспомнив, что он капитан корабля,
Стаканом взмахнул элегантно, красиво,
И громко скомандовал: — «Лево руля!

А ну-ка, матросы, бросай папиросы!
Поставить в момент грот-марсель и бизань!
И топсель поставить! Отставить вопросы!
А Майкла к штурвалу... Ты слышишь, Мишань?
И кресло сюда притащите, ребятки,
А то наш Помпео не любит стоять.
Как только чуть-чуть заболят его пятки,
Он сразу начнёт вспоминать чью-то мать!»

Пока Майкла в кресло к штурвалу сажали,
Дантес вместе с Фокой к мотору пошли,
Солярка закончится, где взять, не знали,
А в море заправок не изобрели.

Джо с Чином забрались на реи по мачтам,
Далёко слышны были их голоса.
Ругаясь нещадно, изящно и смачно,
Пытались они развернуть паруса.

Поставили все паруса (хоть и криво),
Мотор заглушили и шуму конец,
Матросы на палубе трескают пиво,
И Майк при руле... Смотрит вдаль Экселленц.

Потом оглядел он сурово шаланду,
Заржал и сказал: — «А теперь, мужики,
Пора бы обмыть наш поход всей командой!
Как жаль, что нельзя жарить здесь шашлыки...»

Штурвал закрепили они табуреткой,
Чтоб судно под парусом шло по прямой,
А сами — по рюмочке водочки едкой.
(Албанская водка — ну, полный отстой!)

Часа полтора они так просидели,
Когда указал Джо на берег перстом: —
«Здесь кто-нибудь знает про местные мели?
А то мы давно мимо пальмы плывём!»

Все дружно отставили водку и пиво,
Чтоб кинуть на странную пальму свой взгляд.
Ну, пальма, как пальма, и даже красива.
Стоит. Но должна же смещаться назад!

Все встали и свесились с левого борта,
Пытаясь хоть что-то увидеть в воде.
«Смотри – не смотри, не видать здесь ни чёрта!
И мели тут нет. Никакой и нигде!

Но что-то нас держит!» — Майк выпрямил спину. —
«Пойдём-ка, посмотрим с другой стороны...»
Там поняли все остановки причину —
Рыбацкие сети вдоль борта видны.
И там же виднеется хвост здоровенный,
Шевелится вяло, попалась давно.
Команда в восторге — улов обалденный,
Такое бывает, но только в кино.

Дантес вместе с Фокой за борт сиганули,
Чтоб сети обрезать и рыбу достать,
Они что-то резали там и тянули...
Но вдруг хором вспомнили что-то про мать.

По трапу они оба мигом забрались
И сели на палубу, тяжко дыша.
Все хором: — «Акула?» Они отдышались...
И Фока: — «Добыча и впрямь хороша!

Не думал, что я попаду на рыбалку,
Где я, словно в сказке, (я сказки люблю),
Своими руками поймаю русалку...
Хотя, я и рыбу-то сам не ловлю.»

Все сразу к Дантесу свой взор обратили,
Но тот явно в шоке сидел и молчал.
Джо с Майклом пивас в это время допили,
А Чин Экселленцу негромко сказал: —

«Верёвкой меня обвяжите, Серёга.
В русалок не верю, всё это брехня,
Могу повозиться я с сетью немного,
Коль стану тонуть – вы тащите меня.»

«Когда в багаже я откапывал водку» —
Тут Джо конструктивно вступил в разговор —
«Я видел в каюте надутую лодку
И там же валялся, похоже, багор.»

Экс выдал Дантесу и Фоке по пиву: —
«Мы с Джо сядем в шлюпку, Чин будет нырять,
Пока он ныряет во время заплыва,
Мы с Жориком будем его страховать.

Мишаня! Ты будешь дежурить на стрёме,
За Фокой с Дантесом слегка пригляди.
Пусть тут посидят, пьют пивко в полудрёме,
А если заснут... Ну, пока не буди.»

Чин в воду нырнул, подплывает к «селёдке»
И видит, что рыба чуть машет хвостом.
Джо с Вадиком видят всё это из лодки,
И тыкают в эту «селёдку» шестом.
Но сети распутать бы всё-таки надо,
Ведь были же планы до греков доплыть.
Пусть рыба не кит, но живая громада,
Такую «рыбёшку» на борт не втащить.

Чин глубже ныряет и дёргает сетку,
Рукою скользя по шершавой спине.
А рыба чуть-чуть повернулась в ответку
И он увидал то, что видят во сне —

Живое лицо и глаза, словно блюдца,
С мольбою немою на Чина глядят,
И волосы длинные волнами льются,
И руки в порезах, и пальцы дрожат.

Чин вынырнул, воздух набрал и обратно.
Решил подобраться с другой стороны.
И начал распутывать сеть деликатно,
Касаясь легонечко гладкой спины.

Ура! Получилось! Распутана сетка!
Русалка (сирена?) свободна вполне,
Вильнула хвостом, подмигнула (кокетка!)
И тут же исчезла в морской глубине.

Чин вынырнул снова: — «Осталось немного!»
Нырнул, чтобы полностью сбросить всю сеть.
И шхуна свободна, и можно в дорогу!
А как же иначе им к грекам успеть?

Вернувшись на шхуну, они увидали,
Что всех на борту крепкий сон обуял.
Мишаня с Дантесом, и Фока — все спали,
Но Миха спал стоя — на вахте ж стоял!

Вадюха сказал: — «Нам Мишаню бы надо
Слегка разбудить, чтобы спать уложить!
Иначе он рухнет на палубу задом
И может небрежно её проломить.»

Помпео стоит и сопит безмятежно,
Чин Майкла за плечи слегка приобнял: —
«Мишаня, проснись!» — молвил голосом нежным...
Услышали все, как он Чина послал.

«Давайте посадим его вон в то кресло,
Негоже его просто на пол ронять!
Хотя мне уже самому интересно,
Мы сможем втроём эту тушку поднять?» —

Джо кресло принёс и под Майкла подставил,
Тот сам, не проснувшись, на кресло присел,
Уставшие ноги блаженно расправил,
Пузцо почесал и в момент захрапел.

В штурвале всё так же торчит табуретка,
Кораблик плывёт, ветер дует в корму,
А Чин излагает рассказ про «кокетку»,
Но Джо с Экселленцем не верят ему.

Они пили пиво, Джо с Чином курили,
Задумчиво Вадик смотрел в небеса.
Их лёгкая качка и ветер сморили,
Затихли над морем и их голоса...

Какие им всем снились сны, я не знаю,
Да это, поверьте, не важно сейчас...
А я свой рассказ не спеша продолжаю,
Всё честно, как было, без лишних прикрас.


Часть третья

Представьте себе зал огромный, роскошный,
В волшебном (как будто из сказки) дворце,
Но только в реальном дворце, не киношном,
Там трон, а на троне старуха в чепце.

Старуха на злобную ведьму похожа,
Буквально Кощея родная сестра,
Такая же мерзкая тощая рожа,
Но мыслью бодра и в движеньях шустра.

Вокруг её трона витают наяды,
До пояса прелести, дальше хвосты,
А лица... Смотреть на такое не надо.
Скажу деликатно — в них нет красоты.

А в центре вот этого самого зала,
Ряд кресел, накрытых простынкой, стоит,
За ними акулы со злобным оскалом,
А в креслах, похоже, что кто-то сидит.

Рукою старуха на троне взмахнула,
Акулы застыли, как будто в прыжке,
Исчезли простынки, как ветром их сдуло...
А в креслах... Команда сидит в столбняке!

Дантес и Помпео храпят по привычке,
Дуэтом сопят Фока и Экселленц,
Чин спит, теребя сигареты и спички,
И Джо, с банкой пива в руке (молодец!).

Все спят беспробудно, как будто в постели,
Как в детском саду дети спят в тихий час,
Недвижны, как «Дева с веслом» Церетели.
(Был слесарь такой при Лужкове у нас.)

Старуха взмахнула рукою повторно
И наши бойцы вмиг открыли глаза.
«Неужто кино? Типа, ужасы в порно?» —
Дантес вопросил. — «Это что за коза?»

Он пальцем хотел показать на старуху,
Но руку не смог хоть чуток приподнять.
«Ну, ладно, хотя бы посмотрим порнуху...
А где мы ващще? Кто-то может сказать?»

«Так, все замолчали!» — старуха привстала. —
«Откроете рты, если я вам велю!
Зачем вы ловили бедняжку Санталу?
Я внучку свою очень сильно люблю!

Вам что? Мало рыбы? Зачем вам наяды?
Без ваших сетей тают наши ряды!
Нам ваших земель даже даром не надо!
Мы все — обитатели мира воды!

А вы её грубо хватали руками,
От ваших касаний ожоги на ней!
Теперь с неё шкура слезает клоками,
И эти вот муки – на несколько дней!»

Она замолчала, подумала малость,
И громко спросила: — «Кто ваш капитан?
Он жизнью ответит за мерзкую шалость,
А шкура сгодится на наш барабан!»

Минуту, другую все дружно молчали,
Пытаясь понять эту странную речь.
Ведь так замечательно плыли вначале,
А тут — бац! — и сразу всем головы с плеч!

«Простите, не знаю, как к вам обращаться!» —
Джо первым решился начать диалог. —
«Но нам ни к чему тут у вас оставаться,
Ведь наш экипаж вашей внучке помог!
Мы даже не знали, что вы есть на свете!
Не знаю, куда ваша внучка плыла,
Она, бедолага, запуталась в сети,
Крутилась, вертелась и с сетью всплыла.

За эту же сеть наш корабль зацепился,
Мы сразу не поняли, что за дела,
Наш крейсер средь моря вдруг остановился!
Глядим, чьи-то сети, в них рыба была...

Андрюха разрезал, как мог, эти сети,
И думал, что рыбу он освободил...
Но мы же не знали, что вы... как вас... эти...
Она уплыла, и кораблик поплыл...

А то, что руками он внучку потрогал,
Так он же не внучку, а рыбу спасал!
Никто же не знал, что она недотрога!
Что вы существуете, он же не знал!»

Опять приподнялась на троне старуха
И тычет в Дантеса костлявой рукой: —
«Ты что ли, засранец, тот самый Андрюха?
Ужо ты заплатишь своею башкой!»

Чин ей отвечает: — «Я этот засранец,
Что выпустил внучку твою из сетей!
Да, я здесь никто, я простой чужестранец.
Но мы не враги, да и я не злодей!

Всегда и везде мы за правое дело,
Всегда за добро и всегда против зла.
Всегда за своих выступаем мы смело,
И тщательно зло выжигаем дотла.

Когда мы разбили войска Йоулупукки
И в дом к нему грозной ордою вошли,
Сперва он решил, что у нас просто глюки,
Обкурены в хлам, и за дозой пришли.

А в доме его жили белые мишки,
И ждали хозяйский конкретный приказ.
От нас не остались бы даже штанишки,
Ну, если бы он им скомандовал «фас» ...

Когда мы вошли, он слегка удивился, —
«Вы кто и откуда?» — озвучил вопрос.
Ответили мы (он от смеха свалился) —
«А ну, признавайся, где наш Дед Мороз?»
Мы сильно ошиблись, но всех нас простили,
Почти к анекдоту всё дело свелось...
И в то же мгновение нас возвратили
В то место и время, где всё началось...

И здесь мы вредить никому не хотели...»
«Замолкни!» — Старуха взмахнула рукой —
«Ты хочешь сказать мне, что вы, в самом деле,
В лесах Йолыпукки устроили бой?

Что вы всю охрану его одолели,
Что в дом его силою вы ворвалИсь?
Не! В жизни такого ещё мне не пели!
Вот врун! Счас проверю... А после держись!»

Достала старуха мобильник из сумки.
(Да здравствует наша мобильная связь!)
«Привет, старикан! Тут сидят недоумки,
От сказочек их голова взорвалась!

Они мне твердят, что с тобою знакомы,
Что были однажды в гостях у тебя,
Тебя навестили по делу благому,
И ты отпустил их, почти что любя!

Вон, сам посмотри! Ты их видел когда-то?» —
Она телефон повернула на них. —
«Чего?.. Да ты что!!!... Мировые ребята???
Ну, ладно, целую... Не, точно, он псих!»

Она телефон снова спрятала в сумку,
Махнула рукой — разогнала акул,
Наяды налили ей полную рюмку,
И тут же исчезли, оставив баул.

Она почесала задумчиво репу
И снова достала мобильную связь.
Кому-то набрала с улыбкой свирепой,
ДождАлась ответа и рявкнула: — «Здрассь!

Мороз, я смотрю, ты при удочке в лодке,
Нет, чтобы грибочки в лесу половить...
Чего вдруг звоню? Есть вопросик короткий,
Хочу у тебя кое-что уточнить.

Ко мне тут случайно матросы попали,
Они мою внучку облапали всю.
Но дружно твердят, что её лишь спасали,
Хотя, как мне кажется, брешут вовсю.
Хотела акулам устроить я праздник,
Скормить всю команду живьём на обед.
Но тут Йолыпукки, твой друг и проказник,
Вступился за них и сказал строго — нет!

При этом ещё на тебя он ссылался,
Тебя, мол, они приходили спасать.
И сильно про них в похвалах рассыпАлся...
Да вон они все тут... Тебе показать?»

«Да, это они...» — Дед Мороз усмехнулся, —
«Они всю охрану дворца разнесли,
И финский наш друг чуть умом не свихнулся,
Когда они двери входные снесли...

Короче, они неплохие ребятки,
Способны любую беду превозмочь.
Тебя, что ль, проблемы кусают за пятки?
Ты их попроси, они смогут помочь.»


Часть четвёртая

Она неподвижную рать оглядела,
Задумчиво нижнюю челюсть чеша,
«Ну что ж, храбрецы, есть для вас одно дело.
Два деда не врут, значит, рать хороша.»

Она ухмыльнулась: — «Ну, ладно, котятки...»
В ответ тишина. «Вот же ж чёртов склероз!»
Заклятье сняла. «Эй, лихие ребятки!
Вас любит и финский, и ваш дед Мороз!

Чего вы конкретно там насовершали,
Узнаю подробно у старцев потом.
Но вижу, что мне вы сейчас не соврали,
Колдунья я всё же и чую нутром.

И значит, должна отпустить вас на волю.
Обратно в ту самую тёплую ночь,
Где вы насладитесь просторами вволю...
Но... Бабушке вы не могли бы помочь?»

Молчанье команды ей было ответом...
Ха! Помощи хочет она попросить!
Похоже, бабулька с конкретным приветом!
Сначала хотела акулам скормить,
Потом, чёрт те чем, ещё всем угрожала,
И всех обвиняла в отъявленной лжи!
Тут Вадик вступил: — «Ты бы нам рассказала,
Проблему свою, да и имя скажи!

А мы, так и быть, покумекаем малость,
Глядишь, и придумаем, чем бы помочь.
Но тело, как будто навовсе отнялось...
Я стал Буратиной, полено, точь-в-точь.

Я — тот капитан, с кем ты так уж мечтала
Знакомство свести, чтобы шкуру спустить.
Но всё же учти, мы тебе не вассалы,
И будем на равных с тобой говорить.

Итак, ты сейчас излагаешь проблему,
Откуда взялась, и зачем-почему,
А мы наверху всё обкашляем в тему,
Вернёмся и скажем — как, что — по уму.

И честное слово даю офицера,
Мы, если решили — идём до конца!
Так как же зовут тебя, бабка?» «Мегера...
Давно не слыхала я речь молодца!

Но я вам не бабка! Я дочь Амфитриты,
Владычицы всех океанов-морей,
И я, как она, если очень сердита,
Могу и цунами наслать на людей.

Владенья мои – Средиземное море,
И те, что к нему примыкают моря.
Бывает, мне скучно, я волны пришпорю,
И шторм раздуваю, азартом горя.»

«Простите мою неучтивость, царица» -
Спокойно ответил ей наш Экселленц –
«Ты, стало быть, местная императрица...
Так в чём же проблема, скажи, наконец!»

«А эта проблема — для наших и ваших.
Про Кракена кто-нибудь слышал из вас?
Он просто домашнее чудище наше,
Ну, типа собачки иль кошки у нас...

И это домашнее чудо-зараза,
Как только возможность — смывается вмиг.
А в море, на танкерах, паника сразу —
Ему ж всё игрушки... Такой озорник!
Гулять его водим всегда под присмотром,
Ни шагу, поверьте мне, без поводка.
Бывало, смывался он по недосмотру,
Но быстро ловили. За два-три денька.

Живёт он в отдельной от дома пещере.
Ворота в пещеру всегда на замке.
Поверьте вы старой царице Мегере,
Стараюсь, чтоб он был всегда на крючке.

Но что-то недавно у нас тут случилось.
Замок на пещере был кем-то открыт.
Какая задрыга у нас объявилась —
Узнаем потом, есть у нас следопыт.

А Кракен, хотя и с мозгами младенца,
Легко смог в открытые двери удрать.
Сожрёт на Багамах десяток туземцев,
А после кораблики станет гонять...

Его заманить — это, в общем, несложно,
Но он не придёт, коль охрана не спит.
При шуме его заманить невозможно,
Ведь он трусоват, хоть и грозен на вид.

А Кракенов грот под двойною охраной.
Когда мы с ним вместе, охрана вся спит.
Когда Кракен в гроте, охрана в нирване,
Молчит, караулит и преданно бдит.

Когда в гроте пусто, вся эта охрана
На месте, зевая, сидит или спит.
Но Кракена нет, а сейчас, как ни странно,
Охрана, как улей, жужжит и гудит.

Снаружи сидят две стоглавые гидры,
Потомки Лернейской, что раньше жила.
Бухают ужасно, по сто декалитров,
И злы, если вдруг закусЯт удила.

Во внутреннем дворике стая драконов,
Они все из камня, кошмарный отряд.
Меню их совсем не содержит шаблонов,
Кормлю, чем попало, и жрут всё подряд.

Из наших никто в грот пробиться не сможет.
Охрана всех наших порвёт на куски.
Надеялись втайне — вдруг кто-то поможет...
Судьба вас прислала помочь, мужики.
Вам, всем они вроде не очень опасны,
Ведь всё же не в собственном теле вы тут,
Но только не лезьте к ним в пасти напрасно,
Укусят — не страшно. Но если сожрут...

А чтобы до грота пустого добраться,
И клетку пустую закрыть на засов,
С охраной вам требуется разобраться —
Две гидры и стая драконовых псов...

Они разговаривать тоже умеют,
Но с вами? Людей здесь никто не видал...
Ведь вы здесь чужие. Они охренеют,
Когда вас увидят... Ну, всё, адмирал!

Я с вами отправлю акулу для связи,
Как что-то решите, махни ей хоть чем!
Она вас вернёт аккуратно, как в вазе,
И мы всё обсудим, как есть, без проблем».


Часть пятая

И в то же мгновенье вся наша бригада
Опять на борту, начинает галдёж.
«Да что за херня!», «Да кому это надо!»,
«Да не, пропадём ни за что, ни за грош!»

«Пиваса плесни...», «Ну, а кто этот Кракен?»,
«В Пиратах Карибского моря он был.
Из моря два щупальца выставил нахрен
И шхуну за пару минут потопил».

«А чем, интересно, бухают те твари,
Что службу несут у наружных ворот?»
«Мне снится? Что я где-то в жутком кошмаре
Решил добрести до Америки вброд?»

«Хорош, мужики, не по теме базарить» —
Сказал Экселленц, оборвав разговор. —
«Нам нужно узнать, чем бухают две твари,
Их как-то отвлечь и проникнуть во двор.

А что во дворе — тут ващще непонятно...
Ни кто там, ни сколько... Неясно совсем.
Пусть бабка расскажет подробно и внятно
Про этих драконов... Уделать их чем?»
А Фока, задумчиво глядя на небо,
Негромко ответил: — «Ну, как вам сказать...
«Они же не знают вкус нашего хлеба,
Горбушек попробовать им накидать...»

«Огурчиков можно добавить немножко,
Укропчик, петрушка и что там у нас?
Пока будут нюхать — свободна дорожка!» —
Одобрил Андрюха — «И это наш шанс!»

«Ну, ладно, тогда собираем манатки
И к бабке обратно нырнём во дворец.
Сыграем с кошмарами местными в прятки!» —
На этом дебаты закрыл Экселленц.

Набрали они огурцов-помидоров,
Салат, виноград и буханок штук пять.
По рюмочке выпили без разговоров...
Один взмах рукой — и все в креслах опять.

«Ну, что вы решили?» — Мегера спросила. —
«Поможете эту проблему решить?»
Ей Вадик ответил: — «Ну, раз ты просила,
Совместно мы Кракена будем ловить.

Но прежде скажи, чем бухают две гидры,
Которым ворота дано охранять?
Ведь здесь нет ни спирта, ни пива, ни сидра?
Спиртного ни капли! И чем тут бухать?»

«Они не бухают в привычном вам смысле,
И их не отвлечь хоть какою едой.
Но гидры у нас нестандартно зависли...
Они наслаждаются пресной водой.

В моря и подземные реки впадают,
Вот там мы водичку для них и берём.
Они с нетерпеньем всегда ожидают,
Когда же мы бочки с водой принесём».

«Отлично, тащите им бочек побольше,
Чтоб сразу всё выпить они не смогли.
Пусть пьют и ликуют сегодня подольше,
Чтоб бочки с водой их от нас отвлекли», —

Сказал Экселленц. «А я, кажется, знаю,
Как этих зверюшек от дела отвлечь», —
Чин молвил. — «Я им издаля помахаю,
Мол, знаю, как выпивкой вас поразвлечь.
Я к ним подойду, буду уши мозолить
О том, что такое «культурно поддать»,
Как надо стакан свой лелеять и холить...
Ну, в общем, найду, чем их уши занять».

«Отлично!» — сказал Экселленц. — «А пехота,
Пока ты несёшь им про выпивку вздор,
Проскочит за спинами гидр сквозь ворота
И влезет к драконам во внутренний двор.»

«А можно», — добавил тут Фока просяще, —
«Подбросить дракончикам малость харчей?
Чтоб нам не предстать перед взором горящих
От голода злобных драконов очей...»

Мегера кивнула, сей план утверждая,
И сразу спросила: — «Когда мы начнём?»
«Ну, Чин авантюру у нас начинает,
А мы скрытно сзади за ним подойдём» —

Ей Джо объяснил. И, подумав, добавил —
«На наших противников можно взглянуть?
Манёвр начиная, не зная всех правил,
Удачу случайно мы можем спугнуть».

Мегера рукою привычно взмахнула,
И все увидали высокий забор,
Две гидры стоглавые, обе сутулы,
Не то, чтобы жуть, но не радуют взор.

Размером, как слон, может чуточку больше,
Наверное, всё же размером, как кит...
(Джо тихо: — «Собачка для нашей вахтёрши...»)
Сто морд, перед каждой бочонок стоит.

«Ну, с гидрами ладно, тут вроде, понятно,
А как на дракончиков нам посмотреть?»
«Да вот они все! Полюбуйтесь, ребята...»
«Да... Каждый дракончик — гигантский медведь!»

Чин встал, потянулся. — «Добавь гидрам бочек,
Пусть счастьем оскалится хищный их рот!
Я к ним подойду. Ну, а вы, между кочек
Тихонько крадётесь до самых ворот».

«Наяда Мерфолк!» — возопила Мегера. —
«А ну-ка, ещё быстро бочки тащи!»
Чин топал, себя ощущая эклером,
Зачем-то засунутым в тёплые щи.
Он вылез на камень, чтоб выше казаться,
И с места в карьер от души завопил: —
«Ну, кто же так пьёт? Вам бы только надраться!
Эстетика где? Кто вас так научил?»

Сопенье и хлюпанье вмиг прекратилось,
Воззрились четыреста глаз на него,
Чин чувствовал, как сердце в заднице билось.
«Не съели пока? Ну, тогда ничего!»

«Чего ты орёшь?» — что-то басом спросило —
«У нас, между прочим, отличнейший слух!
Мерфолк каждый день нам нектар приносила!
Откуда ты взялся, сельдячий пастух?»

«Да мимо я тут проходил между делом,
Вдруг слышу, как будто бы шум с бугорка.
Я думал, толпа слизняков ошалело,
Толкаясь и чавкая, жрут дохляка.

А тут оказались почтенные гидры,
Которых никто не учил никогда,
Как надо достойно вкушать декалитры
Нектара волшебного! Просто беда!»

Толпою голов гидры переглянулись
И заново вперили в Чина свой взгляд: -
«Ну что ж, научи!» — сто голов ухмыльнулись —
«Но стой только там! И ни шагу назад!»

«Ну, правильно пить, это дело простое.
Нектар нужно вдумчиво очень глотать.
Сначала вам нужно разбиться по трое...
До трёх тут из вас кто-то может считать?»

Ответом сопение мощное было,
Все головы гидр дружно ринулись в пляс,
Как будто из них половина забыла,
Где жопа и хвост, и где морда сейчас.

Спустя пять минут обе две запыхались,
Распутали шеи и, шумно дыша,
Андрюхе, хвостами виляя, признались,
Что пробы не дали совсем ни шиша: —

«С рождения мы не умеем делиться...
У нас сто голов, но один пищевод!
И если мы сможем на тройки разбиться,
То, кто ж нас обратно потом соберёт?»
«Да нет же, на тройки делиться несложно,
Я этой делёжке вас вмиг научу.
Порвать одну жопу на сто — это можно,
Но это, пожалуй, с руки палачу.

Я вам объясню, как всё это проделать,
Мозгов для процесса не нужно почти.
Я сам покажу, как и что нужно делать.
Могу ли вплотную я к вам подойти?»

«Ну что ж доходяга, уж если не стрёмно,
Давай, подходи, мы тебя не съедим.
Но только с почтеньем веди себя, скромно,
Тогда, может быть, и уйдёшь невредим.»

Чин к ним подошёл без особой боязни,
Надеясь, что речью достигнет успех,
И начал: — «Представьте, что есть некий праздник,
Который отметить нектаром не грех.

Ну, выпить, естественно, дело святое,
Легко в одиночку бочонок испить.
А если б за выпивкой вас было трое,
То можно бы было и поговорить!

Мечты обсудить, сокровенные думки,
Да просто друг с другом слегка поболтать!
У вас сто голов! Вы же не недоумки,
Не мне вам указывать, что рассказать!

Пожалуйста, встаньте напротив друг друга.
Бочонки и головы выставьте в ряд...»
Бочонки на грунт полетели упруго,
И головы тут же над ними висят.

«Отлично! Теперь я пройду между вами,
И вам покажу, считаться должно».
«Но только не вздумай нас трогать руками!
Такое ващще никому не дано!»

«Да мне моя жизнь дорога, боже правый!
А с вами сравнить, и не очень длинна...
Я буду считать вас и слева, и справа.
Так, две морды справа и слева одна.

Теперь слева две и одна справа морда,
Понятна идея? Ну, сами — вперёд!»
Чин даже слегка приосанился гордо,
Ведь, если есть план, то и дело пойдёт!
Ритмичное плюханье кончилось вскоре
Истошными воплями. «Что там опять?» —
Чин к ним подошёл: — «Что у вас тут за горе?»
«У нас не хватает! Где третьего взять?!»

«Ну, это по жизни совсем не проблема.
Есть двое. И выпивка. Третьего нет?
Легко вы решаете эту дилемму —
Вы сами всё выпьете. Вот и ответ!

Там, где на троих выпивают — дебаты
И ссоры случаются даже порой,
Когда собутыльники гневом объяты...
У вас — диалог за столом и покой.

А третьим к себе вы меня не возьмёте?
Глядишь, я за рюмкой чего расскажу...
Узнаю, чего вы такое тут пьёте,
А то я давно в одиночку брожу»...

«Конечно, давай! Расскажи нам подробно,
Чего там и где, ну, а мы будем пить!»
«Ну, пейте уже свой нектар бесподобный!
А я буду что-нибудь вам говорить...»

Банкет загудел, как мычащее стадо,
Балдёж и галдёж... Чисто пьяный бедлам!
Под этот базар вся «стальная бригада»
Успешно проникла к стальным воротАм.


Часть шестая

Оставим пока на банкете мы Чина,
Мерфолк им таскает «нектар», гидры пьют.
Банкет протекает азартно, но чинно,
Никто не напился и морды не бьют.

К воротам прокралась лихая бригада,
Калитку открыли, но... внутрь не идут.
Внутри три десятка неведомых гадов
И лают, и воют, и мечутся тут.

Мишаня Мегере рукой дал отмашку —
Готовы мы к гроту стремительно бечь,
Мол, сыпьте охране с харчами баклажку,
Чтоб их, на минутку хотя бы, отвлечь.
Наяды взлетели стремительной стаей
У каждой в руках огроменный мешок.
У дальней стены, над двором пролетая,
Они высыпают харчи на песок.

И в ту же минуту, пылищу вздымая,
Толкаясь, гремя, по камнЯм топоча,
Ревуще вопяще хрипящая стая
Рванулась галопом к заветным харчам.

Кивнул Экселленц, мол, за мною, ребята,
Дорога свободна, мы сможем пройти,
Пока все харчи не сожрут чертенята...
Но встала проблемка одна на пути.

Одна из наяд свой мешок уронила,
Рассыпав харчи у друзей на пути.
И пара зверюг, развернув свои рыла,
Оскалясь стоят, не давая пройти.

«Покамест они не поднЯли тревогу,
Пусть кто-то им кинет хотя б огурец...» —
Дантес прошептал: — «Ну, и хари... Ей богу,
Как жаль, что так быстро подкрался пипец...»

Все замерли, словно гранитными стали,
Лишь кто-то про «мать» что-то там произнёс.
Мишаня и Фока в мешках пошуршали,
И пару кусков им швырнули под нос.

Скосили зверюги глаза на подарки,
Носы опустили, слюна полилась...
И с визгом, достойным горилл в зоопарке,
Азартная драка у них началась.

Сожрать по кусочку — задача простая,
Сожрали и вновь на бригаду глядят.
На визги и шум оглянулась вся стая...
И вот они все уже рядом стоят.

Глазищи, как блюдца, слюнявые морды,
Клыки — перекусят любое бревно!
Размеры башки, как кабина у «Форда» ...
Кошмарная жуткость! И немудрено...

Такое приснится — обделаться можно,
Но сон — это ладно, а тут – наяву!
Нагадить в штаны — это в целом несложно.
Сложнее не дать слабины естеству!
Джо первым из всех слегонца шевельнулся,
Драконы в него дружно вперили взгляд.
Джо, глядя в глаза им, вздохнул, улыбнулся,
В карманах во всех своих роясь подряд. —

«Ну, что же, зверюги? Подарков хотите?
Простите меня, но еды для вас нет.
Но есть кое-что... Ну-ка дружно! Ловите!»
И бросил им россыпью горсть сигарет.

Все в стае опять, как в строю, развернулись
И жадно взялись сигареты хватать.
Что тут началось! Пасти вмиг распахнулись,
Слеза потекла и все стали чихать...

«Мишаня и Фока! На стрёме стоите!
А мы побежали замок закрывать.
Как кто развернётся — харчами кормите,
Но сразу не надо весь харч отдавать!» —

Уже на бегу Экселленц дал команду,
И Жора с Дантесом за ним понеслись,
Мечтая «эх, как бы вернуться в шаланду,
Сто грамм под огурчик – и всё зашибись!»

Под взвизг и чихание вражьего стада
До грота домчались они во всю прыть
И поняли сразу, что всё, что им надо,
«Калиточку» восемь на восемь закрыть.

Втроём они дружно упёрлись в ворота...
С таким же успехом толкать можно танк!
В «калиточке» весу тонн восемь всего-то,
А может и больше — не сдвинуть никак!

Огромные петли, толстенная рама,
Решётка, идущая вниз под углом...
Такую «калитку» не сдвинешь и краном,
Тем более, это не сделать втроём.

В пещеру Дантес вместе с Джо просочились,
Оставив Вадюху на стрёме стоять,
И там они в мусоре всяческом рылись,
Пытаясь хоть ломик какой отыскать.

Из древних просил кто-то точку опоры,
Придумав такое устройство — «рычаг».
Об этом мечтал, роясь в мусоре, Жора,
И слюнки глотал, вспоминая коньяк.

Конечно же, им улыбнулась удача,
Они умудрились грот-мачту отрыть
От шхуны, пошедшей ко дну, не иначе,
И тащат, чтоб ею ворота закрыть.

Их ждёт Экселленц в нетерпении жутком: —
«Ну, где вы так долго?» Джо: — «Только не злись!
Рычаг мы припёрли. Запрём эту будку.
Сюда вот вставляем... А ну, навались!»

И дело пошло! Петли взвизгнули ржаво,
Закрылась почти эта самая дверь.
Осталось чуть-чуть, но фортуна лукава...
И мачта сломалась... Хоть верь, хоть не верь!

Вовек не слыхали тут древние камни
Словесной экспрессии жаркой такой!
Хоть в семь этажей русским матом бабахни,
Но как ни крути — результат нулевой!

Стоят мужики, неудачей свирепы —
В последний момент обломился ништяк!
Печально Дантес почесал свою репу: —
«Здесь нужен бульдозер, иначе никак!»

«Да где ж я бульдозер тебе раздобуду?» —
Сказал Экселленц, пальцем нос теребя. —
«И ломика нет... Блин, дела идут худо...
Джо, нет ли идей, хоть каких, у тебя?»

«Откуда...» — ответствовал Жора угрюмо. —
«Меж прутьев мы сможем пролезть в конуру,
Но вытащить что-то из этого трюма
Не сможем никак. Так... Одну мишуру...»

В печали задумчивой все замолчали,
Не зная, что делать и как же им быть.
Однако, недолго они так стояли,
К ним Фока и Майкл бегут во всю прыть.


Часть седьмая

Несётся к не очень закрытой «калитке»,
Толпа мастодонтов, азартом горя,
А Фока и Майк, не по возрасту прытки,
Бегут впереди, матерясь почём зря.

Джо вместе с Дантесом втащили Вадюху
Меж прутьев решётки в нутро конуры,
В раздумьях чесавшего левое ухо,
Не чуя, сколь грозные монстры шустры.

Минуту спустя сквозь забор просочились
Мишаня и Фока, от бега пыхтя.
«Ну, что тут у вас? Результата добились?» —
Спросил сразу Фока, садясь и кряхтя.

«Почти получилось, но мачта сломалась,
Которой мы дверку пытались закрыть.
Осталось немного... Вон, самая малость…
Но тут вы примчались во всю свою прыть!»

«Да нас там почти окружили зверюги,
Пытаясь харчишки у нас отобрать.
Но Майк разгадал их манёвр... Ох, хитрюги!
И вовремя выдал сигнал отступать.

Мы сразу рванули галопом буквально,
В надежде, что вы тут закроете дверь,
И вся эта нечисть уснёт моментально,
Как было обещано... Что ж мы теперь?»

Тем временем монстры толпились снаружи,
Клыки, словно сабли, слюна, как ручей ,
Стараясь пробиться вперёд неуклюже,
Поближе к источнику вкусных харчей.

Дантес не спеша приподнялся со стула
(И где он в помойке его отыскал!)
«Чтоб вся эта свора немедля уснула...» —
В затылке задумчиво он почесал. —

«Хотя бы единственный нужен бульдозер,
Который закроет нам дверь.. Твою ж мать!.
А мы тут не можем всем нашим колхозом
Замену бульдозеру, блин, отыскать!

Да вот же бульдозеров целая куча!
Всего-то на дверь им слегка приналечь,
И тут же растает проблем наших куча,
Обвалится пылью с натруженных плеч.»

С сомнением Майк поглядел за ограду,
Где монстры топтались, когтями скребя —
«Давай, излагай! У Мегеры награду
Мы точно попросим тогда для тебя!»
«Я думаю так. Надо нам для начала
Всю эту толпу отогнать слегонца,.
Чтоб стая подальше отсель отбежала,
А после сюда заманить на живца...

Они всей ордой за наживой рванутся,
Здесь сразу навалится куча-мала,
Отставшие точно об первых споткнутся,
И дверцу захлопнут... Такие дела!»

С сомнением Экс покачал головою —
«Идея, конечно, разумна вполне...
Драконы готовы за вкусной жратвою,
Метаться, как толстый карась на блесне.

И если с разбегу такая вот туша
Ударится в дверь, то захлопнет её...
Но только живца не успеет ли скушать
До жути кошмарное это зверьё?»

Тут Джо отодвинул Мишаню рукою,
Пытаясь насущный вопрос огласить: —
«И кто ж тот храбрец, что своею башкою
Готов так рискнуть, что её не сносить?»

Молчание общее было ответом,
Кто ж хочет героем обглоданным стать?
Озвучивать просто проекты, советы...
Желающих нету судьбу щекотать!

Но Майкла спихнуть на обочину спора
Задача сложней, чем полёты на Марс.
Он тут же ответил, естественно: — «Жора!
Мы жребием сдуем проблему на раз!»

На это ответил с усмешкою Фока: —
«Из Майкла наживка, конечно, ништяк!
Но весу живого в нём всё-таки скока?
Мы внутрь его вдёрнуть не сможем никак!»

Все дружно друг друга в момент оглядели
И Жора печально озвучил итог: —
«Прекрасно, однако! Вы все разжирели,
А я среди вас – самый тощий хот-дог!»

Утешил его Экселленц тут же сразу: —
«Мы даже куснуть им тебя не дадим!
Любую зубастую эту заразу
Мы мигом зубов её наглых лишим.
Мы с флангов тебя арматурой прикроем,
От острых зубов и кошмарных когтей,
И злобным мы кончим дела мордобоем,
Коль монстры унюхают твойный филей».

Джо грустно вздохнул – знать судьбина такая,
Придётся подставить свой зад под удар,
Но дружба армейская, как колдовская,
В цунами спасёт или в адский пожар!

В момент мужики разбрелись по пещере,
Оснастку пытаясь найти для «живца»,
Захлопнут собою в прыжке эти двери,
Не смея дотронуться до храбреца.

Минут через десять нехилая куча
Средств всякой защиты скопилась на раз:
Ботфорты, сомбреро (что может быть круче!),
Шлем, снятый с идальго, и противогаз.

Ещё в этой куче верёвки лежали,
Ночной королевский латунный горшок,
Сапог из резины, кираса из стали,
И сверху - из кожи дырявый мешок.

На Жору надели кирасу из стали,
В ботфорты он влез, не снимая штиблет,
Потом его сверху мешком обмотали,
На голову шлем. Вот героя портрет!

Подмышки ему обмотали верёвкой,
Чтоб быстро его за решётку втащить.
«А как убегать? Мне ходить-то неловко!
Они же напрыгнут! И как же мне быть?»

«Ни бегать, ни прыгать тебе не придётся.
Ты выйдешь, и стой там, местечко столбя.
Как только всё стадо к тебе понесётся,
Ты падай на спину, мы втащим тебя».

Всё это ему Экселленц излагает,
Пока Фока с Михой копались в мешках: —
«Харчей для метания вдаль нам хватает,
Нам только не вбросить бы всё впопыхах».

К решётке придвинули Джо в изготовку,
Прям рядом драконьи потоки слюны,
Дантес с Экселленцем схватили верёвку,
Джо (тихо): — «Чем я отстираю штаны?»
«Ну что? Начинаем? Я дам вам команду,
Кидайте подальше, чтоб Жора успел.
А то он в броне ходит, хуже, чем панда,
Не хочется, чтобы его кто-то съел...

Бросайте!» — Вадюха дал старт эпопее,
Спасавшей от Кракена в море суда.
Я сам до сих пор от восторга фигею,
Когда вспоминаю, что было тогда.

Харчи полетели. Вся жуткая свора
Умчалась галопом вкусняшки сожрать.
На поле выходит обмотанный Жора,
Чтоб новой вкусняшкой для монстров торчать.

Харчи, что драконам за спины кидали,
Закончились быстро, за пару минут.
Они моментально всё это сожрали
И грозною тучей обратно бегут.

А там, соблазняя их жадные взоры,
Вкусняшка огромная колом стоит.
(Что чувствовал в эти мгновения Жора,
Не знает никто. Он об этом молчит.)

Продолжу. Когда эта злобная стая
Была возле Жорика метрах в пяти,
Он крикнул Вадюхе: — «Я всё! Отползаю!»
И рухнул на спину, пытаясь ползти.

Представьте, что вас запихнули в пробирку,
Ну, разве что, можно руками махать,
И как заползти в ту волшебную дырку,
Где вас обещали от монстров спасать?

Но Вадик с Дантесом не спали, а бдили!
Они моментально отважного Джо
Верёвкой своею в пещеру втащили.
И план не сработал... Что делать ужо?

Ну, с Жорика сразу стянули доспехи —
Коль дело не вышло, чего в них потеть?
Увы, первый план не свершился успехом,
Но, блин, как-то надо же дверь запереть!

Все снова собрались в кружок – совещаться,
Что сделать, чтоб монстры захлопнули дверь?
«Ну, что ж, господа, нам придётся признаться,
Что мы облажались по полной теперь!» —
Вадюха собрание начал сурово: —
«Нам некого в нашем провале винить.
Но выбраться нужно, поэтому снова
Нам надо придумать, что делать, как быть!»

Тут Миха вступил: — «Может, свистнем Мегере,
Что местных драконов пора покормить?
Наяды пусть сыплют кормёжку под двери,
Глядишь, и калитку удастся закрыть!»

«Ты, видно, забыл», — тут Дантес подключился. —
«Что связи с Мегерой здесь вовсе и нет.
И если б в неё ты внезапно влюбился,
Послать бы не смог даже куцый привет!»

Тут Фока со свежей идеей включился,
«Пока благосклонна к нам наша судьба.
Не знаю, как Жора на это решился,
Но я бы дал дуба в той роли столба...

Блесна нам нужна! Изготовим наживку,
Засунем немного харчей в манекен,
Драконам до лампы — живой иль фальшивка,
Им главное — запах харчей сокровен!»

«А тут манекенов нигде и не видно.
Здесь только старья несусветная кладь», —
Мишаня вступил иронично-ехидно, —
«Иль ты буратину готов состругать?»

«Зачем буратину? Все эти заразы,
Не станут азартно полено глодать.
Мы выставим чучело им.  Запах – зразы,
Колбаска, сальцо... Будут жрать и стонать!

Короче... Нам нужно найти в этой куче
Любую одежду, те6льняшку, штаны,
Чтоб чучело сделать вкуснее и круче,
Чем Жора стоял, как хот-дог у стены.»

С армейской сноровкой, без лишних вопросов
Ребята собрали «месье ЧучелО».
Он, правда, не ходит, стоит криво-косо...
На сборку минуты четыре ушло.

«Мы шест ему в задницу сзади впендюрим,
Чтоб он, как положено, твёрдо стоял.
И руки верёвкой обвяжем в натуре,
Чтоб он, хоть руками, азартно махал», —
Джо дельные вбрасывал с ходу идеи,
В душе от восторгов своих веселясь,
Ещё до конца и поверить не смея,
Что в роли живца ему смена нашлась.

«Месье чучелО», (словно бравый Чак Норрис)
Обмазанный салом (какой аромат!)
Пухлее и выше немного, чем Жорик,
Готов для смертельного боя солдат.

Дантес посмотрел на кошмарную стаю,
Готовую мчаться к харчам во всю прыть: —
«Смотрю я на монстров и думку гадаю,
Похоже, им ближе нельзя подходить.

Глядите, в двух метрах от нашей решётки,
Лишь там начинаются монстров следы.
Готов я поспорить на три литра водки...
Ну, водки здесь нету... На стопку воды!

Что ближе они приближаться не могут,
Мегерой запрет предусмотрен на то.
А кто перескочит, то тут же издохнут,
В песок рассыпаясь на этом плато.»

«Ты хочешь сказать», — Экселленц подключился, —
«Что надо подальше живца выставлять?
Что с Жориком тоже бы трюк получился,
Ну, если б подальше он смог прошагать?»

«Я больше наживкою быть не желаю!» —
Стремительно Жорик вступил в диалог. —
«Месье «ЧучелО» пусть, хоть милю шагает,
А я прошагал столько, сколько я смог!»

«Да, Жоры следы возле самой границы,
Ещё бы пол шага и был бы кирдык...» —
Мишаня добавил. — «И был бы ты шницель
На ужин скотине... А может, шашлык!»

«Ну, ладно, тогда мы живца выставляем
На самую линию к мордам скотин.
Когда Миха с Фокой им харч покидают,
В поход выдвигается наш славянин.

Как только зверюги обратно примчатся,
«Гвардеец» у нас сразу делает вид,
Что просто мечтает он с ними сражаться,
Без пушки и сабли, но всех победит.
Обеими будем махать мы руками,
И медленно к нашей дверИ отступать,
Чтоб сволочи эти, толкаясь боками,
В прыжке бы мечтали героя сожрать.

И тот, кто достигнет заветного блюда,
Создаст для всей стаи своей прецедент –
Всем надо кусочек куснуть «от верблюда»,
Их куча-мала наш счастливый момент.

Пока куча будет с «гвардейцем» бороться,
Из них самый хитрый и опытный зверь
Залезет на кучу, оттуда сорвётся,
И лично захлопнет нам чёртову дверь!»

Такой вот стратег в Экселленце проснулся.
Он встал, оглядел свою верную рать,
На монстров взглянул, слегонца улыбнулся...
«Ну, ладно, ребята, пора начинать!»

Мишаня и Йог вдаль харчи покидали
И тут же пришли остальным помогать.
Тварюги харчи моментально сожрали
И мчатся, пыля, чтоб «гвардейца» сожрать.

«Гвардеец» руками отчаянно машет,
Как будто его укусил майский жук,
Ногами сучит, словно джигу он пляшет,
И пятится, изображая испуг.

Три первых дракона подпрыгнули резко,
«Гвардеец» не дрогнул, он мёртво стоял.
Не выдержал шест, с оглушительным треском
Под тяжестью монстров «гвардеец» упал.

В момент подоспела отставшая стая,
Хотя они тоже неслись во всю прыть.
Всей кучей с разбега, друг друга толкая,
Все дружно полезли «гвардейца» делить.

И тут долгожданное счастье случилось -
Какое-то грузное тело одно
Удар от коллеги поддых получило,
Из кучи взлетело, ну, прям, как в кино!

Те самые метры оно пролетело,
В калитку ту самую, ржавую – хрясь!
Сползло по решётке взлетевшее тело,
Калитка, гремя и звеня, заперлась!
Возня и сопенье в момент прекратились,
Утихла за тело «гвардейца» борьба.
Похоже, драконы слегка притомились,
Их физподготовочка явно слаба...

Из кучи они расползлись утомлённо,
По штуке вдоль стен во дворе улеглись,
Глаза призакрыли, вздохнули синхронно
И сделали вид, будто спать собралИсь.

«Ну что, мужики, как полезем на выход?» —
Дантес огласил актуальный вопрос. —
«Идти между ними – задачка для психа...
Лежат эти сволочи как-то вразброс...

Харчей не осталось у нас? Хоть немного?
Чтоб, если очнутся, хоть как-то отвлечь.
А то до ворот и не дОлга дорога,
Но, как ни крути, не успеем добечь...»

«Да ладно тебе!» — тут же Джо отозвался. —
«Мы клетку закрыли? Они будут спать,
Пока в клетке Кракен вновь не оказался.
Нам самое время теперь убежать...»

«Ну, ты молодец! Рассуждаешь отважно!
А сможешь не спешно меж ними пройти?
С достоинством, медленно, даже вальяжно,
И чтоб не обделаться вдрызг по пути?»

«Да ладно вам! Хватит!» — воскликнул Вадюха. —
«Вон, гляньте, в ворота вошёл бедуин!
Он вроде похож слегонца на Андрюху...
А может, и вправду к нам топает Чин?»

И точно! Идёт, пыль вздымая халатом,
На лысине криво надета чалма,
Кричит во всё горло: — «С победой, ребята!»
Дантес отвечает —  «Ты съехал с ума?»

Мишаня добавил в волнении жутком, —
«Совсем охренел? Ведь они же не спят!
Чего разорался? Драконы не шутка,
Они тебя мигом с халатом съедят!»

«Какие драконы? Вы ж всех истребили!
От них, вон, остались лишь груды камней!
Расскажешь потом, как вы их перебили,
Но только без ужасов, а посмешней».
Чин к ним подошёл, и слегка удивился,
Взирая на хмурые лица вояк.
«Там гидры уснули, банкет завершился.
Я понял – победа! Иль что-то не так?»

Мишаня полез без разбегу в атаку: —
«Ты, что ли не понял, куда ты пришёл?
Драконы пока что не сдохли, однако!
А ты тут орёшь, словно дикий козёл!»

«Мишаня, остынь!» — Джо включился в беседу. —
«Чин просто не в курсе, чего здесь и как.
Да полную мы одержали победу,
Калитку закрыли, и вроде ништяк,

Но эти зверюги, однако, не сдохли,
Они расползлись по углам полежать.
Да вон они все! То ли просто оглохли,
А может быть дремлют... И как нам узнать?»

«Так это вдоль стен не булыжников кучи?» —
В момент сквозь решётку Чин в логово влез. —
«А я ещё танец хотел отчебучить,
В честь нашей победы сплясать полонез!

А вы, стало быть, к нашей общей досаде,
Отбившись от штурма и заперши дверь,
Сидите теперь в непонятной осаде,
Гадая, как быстро сожрут нас теперь?»

«Ну, вроде, Мегера, нам ставя задачу,
Сказала, что монстры без Кракена спят.
Нам надобно в нашу поверить в удачу
И тихо к воротам потопать назад.

Но я предлагаю», — продолжил Вадюха, —
«Поставить малюсенький эксперимент.
Проверим у спящих наличие нюха,
Мы сделаем это буквально в момент.

Пусть Фока и Майкл обшарят карманы,
Джо снимет штанишки с «месье ЧучелА»,
Для монстров посылку с харчами сварганим,
Забросим и глянем, слюна не пошла?

И если реакции мы не увидим,
То мы по тропе, что Андрэ протоптал,
К воротам идём... Результат очевиден –
Нас ждёт у Мегеры златой пьедестал!»
План выполнен был идеально, вчистУю!
Спокойно прошли потихоньку, след в след,
И в замок Мегеры вошли, торжествуя,
Неся на плечах искры ярких побед.

Знакомый им зал был забит под завязку,
Акулы, наяды, кальмары в яйце,
Ещё осьминоги в парадной раскраске,
На троне Мегера в парадном чепце.

Всё так же на старую ведьму похожа,
Всё так же на внешность - Кощея сестра,
Но радостью светится тощая рожа,
Румянцем покрыта её кожура.

Дудят музыкальное что-то наяды,
По лирам и арфам виляют хвосты,
Музон ещё тот, нам такого не надо,
Но вся атмосфера полна доброты.

А в самой серёдке вот этого зала,
Шесть кресел рядком полукруглым стоит,
За ними кальмары (шесть штук) с опахалом,
А в каждом из кресел чего-то лежит.

Дантес, Джо и Фока, Чин с Михой чуть сзади,
А первым, конечно, идёт Экселленц,
Как будто в строю, ну, не как на параде,
Но в ногу шагают (курсантский рефлекс!)

До трона дошли, повернулись все разом
К Мегере лицом и застыли в строю.
Весь шум во дворце – всё закончилось сразу,
Наяды прервали сонату свою.

Сказал Экселленц: — «Мы задачу решили.
Драконы и гидры заснули. Все спят.
Калитка закрыта, как вы и просили.
На этом закончен мой краткий доклад.»

Мегера привстала и царственным жестом
Друзьям показала, что им можно сесть.
Все плюхнулись дружно в знакомые кресла,
И встала Мегера, чтоб речь произнесть.

Настала вокруг тишина гробовая,
Как будто всем велено было уснуть.
Но речь первых лиц (по себе это знаю),
Длинна и скучна. Передам только суть.
Отныне они (вся команда героев)
Почётные граждане всяких морей.
И стоит им только отправиться в море,
Погода там будет – не сыщешь добрей.

Ну, в каждом из кресел лежит по медали,
А может быть каждому там медальон,
Они всем героям такие давали,
Ещё с древних греков, с античных времён.

И, кроме того, им она обещала,
Что в Греции плыть могут меж островов
Спокойно, их челн не позволят на скалы
Наяды направить по воле ветров.

«Прощайте, герои!» — Мегера сказала. —
«Вы просто не в курсе, как мне помогли.
Я помню добро. Всё, что я обещала,
Для вас навсегда на просторах Земли».

Мегера прощально взмахнула рукою...
Растаял, как призрак, её тронный зал,.
На палубе снова очнулись герои.
Дантес огляделся и громко сказал: —

«Мы снова сидим на борту бригантины,
Она мимо пальмы куда-то плывёт.
Я пива хочу после всей чертовщины,
Что с нами случилась... Где пиво? А, вот...»

Он начал с кряхтеньем и стонами булькать,
Джо с Чином под пиво смогли закурить,
А Фока и Майк к пиву выбрали рульку.
(Драконам не всё собирались скормить!)

И лишь Экселленц был в прострации полной,
На мостике возле штурвала стоял,
Блуждая рассеянно взглядом по вОлнам,
И то ли задумался, то ли мечтал...

А, как они в Грецию всё-таки вплыли,
Без всех документов, какие нужны?
Наяды в таможне всем глазки прикрыли,
И все погранцы оказались пьяны...

На этом, пожалуй, я всё же закончу.
У сих приключений счастливый финал.
А ежели кто-то подробностей хочет -
Вопросы к героям! Я всё рассказал.