Идя к цели 4 огонь горит 11

- Всё так просто. Всё в открытом доступе и никто не противостоит. Сейчас взмахну разноцветным флажком и ко мне присоединятся миллионы, прибегут и будут демонстрировать мне свою лояльность, изображая из себя что-то... тут главное не допустить никаких семейных кланов, ни мамы, ни папы, ни друзей... А уж я справлюсь с тем, чтобы задурить им мозги... тут главное, чтобы они видели перед собой моё знамя, которое я могу менять по собственному усмотрению... главное, размахивать этим флагом и кричать... Но, никого никуда не призывая!

   Надя остановила поток мыслей.

- Боже милосердный, как же быстро разграничили поколения друг от друга... невидимой никому стеной... Выросли поколения, которые не знают ничего о событиях во время Второй мировой войны. Так и как они могут понять то, что происходит сегодня? А ведь по сути, всё началось с Первой мировой войны...



   Как быстро бежит время. Вот и полдник. Надя осматривать шведский стол и видит сладости.

- О! А это что такое? Столько сладостей!

- Так сегодня день рождения у нашей директрисы, Ольги...

- О! Так и сколько же ей лет? Говорили, что 25 лет... так она и выглядит на 25 лет...


   Надя увидела Ольгу, директора центра беженцев в коридоре у входа в столовую и направилась ни о чём не думая, поздравить её и спросить, сколько же ей лет?

   Надя возвращается в столовую и по ходу думает, что совершенно не похоже, что Ольге, как она сказала 37 лет.

   Надя сидит за столом в столовой поедает сладости и думает, как же ей мало надо, чтобы чувствовать в себе радость.


   Радость - это внутри человека, это как лучики солнечного света, которые всё время перемещаются с места на место, то озаряя всё в человеке, то уходят, оставив после себя что-то грустное, но вот вновь лучики возвращаются и всё озаряют. И так вся жизнь озаряется светом радости.


   Надя поедает сладости, пребывая в радостном состоянии и оглядывает столовую. Её взгляд упал на стул рядом с собой. На стуле четыре огромные груши. Она провела взглядом по шведском столу и остановила свой взгляд на Терезе, которая стоит у стола, набирает фрукты и несёт их к столу. Принесла. Сходила к полочке, взяла фольгу, вернулась к столу и принялась упаковывать все фрукты в разные пакеты из фольги. Запаковала и словно тень, двинулась к выходу из столовой, поглядывая на шведский стол.

   Надя улыбнулась. Странно, что сегодня Тереза была без пакета.

   Но уже завтра, входя в столовую, Тереза неслась навстречу Наде с пакетом в руках.


- Тереза, доброе утро, что это Вы как-то так вылетаете...

    Тереза растерялась, словно её поймали на чём-то

- Да... я сегодня какая-то такая...

- Да, я и вижу...

   Надя не стала удерживать Терезу,  видя как та нервничает. Она лишь подумала о том, что люди не меняются. Только пару дней назад, Надя сказала Терезе,  что та набирает всё в пакет, как супермаркете делают закупки и Тереза сказала, что она всё  выложит обратно.

- И как Вы себе представляете выложить нарезку из разного сорта колбас?

   Тереза занервничала ещё больше.

- Я скажу... я отнесу в холодильник...

- Тереза, да делайте Вы что хотите. Я ведь смотрю, что кроме Вас и Ивана, здесь, от этого бесплатного стола никто не сходит с ума, нагребая все подряд в пакеты. Но, важно, что если это вижу я, то видят и другие.

   В какое-то мгновенье, у Терезы на лице появилось странное выражение. То ли раскаяние, то ли удивление, то ли непонимание того о чём ей говорят, то ли вообще непонимание всего происходящего.

   Утром, следующего дня Надя вошла в столовую. Никого.

- О! Это было для терезы раздолье...


   Да. Никто не хочет контроля и надзора за своими действиями.



   Надя мгновенно вспомнила Израиль, где полная власть в стране принадлежит банку, и ни одна, так называемая государственная служба не может противостоять его указаниям, включая судебную систему. Это, она начала изучать ещё в 2004 году и за 8 лет получила все доказательства своего подозрения - кто управляет Израилем. А, люди, даже ничего не представляют об этом и несут свои денежки в банк. Люди сами, добровольно отдают свои денежки в банк, а потом бегают с флагами и протестуют против всего происходящего и в частности против ограничений на получение в банке своих собственных денег.


- Да ладно, я разобралась только после того, как банк обворовал мой счёт с последствиями угрозы моей жизни за разоблачение, чтобы не допустить прецидент. А эти, великие профессора экономики, политики и прочих отношений между разными службами и гражданином они что, совсем ничего не понимают или живут в собственных химера и несут эти химера в народ, или ради денег разовьют любую теорию...


   Надя легко представила себя на месте банкира, Главного банкира, главного банка всех стран и народов.

- Так и чтобы я сделала, чтобы не надо было бы никого обвороаывать, а потом ещё и усмирять протесты? Так я бы забрала у всех народов их деньги и управляла бы их жизнями, так как мне надо, ведь когда у меня будут все их деньги, куда они придут - ко мне! Они будут зависимы от меня, и я буду им указывать куда идти и что делать.

   Надя рассмеялась. Ей легко представить себя на любом месте. Она точно знает, что и как работает именно там, на том месте. Она запросто может быть банкиром. Она запросто может жить у мусорника. Ведь здесь, всё дело в понимании психологии человека, имеющего разные возможности.


   Она наблюдает за всем, что происходит в мире. Её лицо стало внезапно грустным. Она вспомнила, что в Израиле продвигают закон о том, что никакие Верховные и прочие суды не могут вмешиваться в решения, принимаемые властью и политиками. И это указывает на то, что полным ходом идёт подготовка к неограниченное контролю над народом.


   Никто из народа даже не хочет понимать, что страной управляет банк. Или... народ Израиля уже в такой зависимости у банка, что боится сказать хоть слово против него, банка. 60% израильтян живут в банковском минусе, хотя банковский минус - это уже рабство и они это понимают, как понимают так же, что никогда не вылезет из этого банковского минуса, этой долговой ямы...

   Это такая психология жизни, ведь они думают, что живут за чужой счёт,  за счёт банка, а ведь всё как раз наоборот - банк живёт за счёт своих должников. Народ, доведенный до полной нищеты и куда ему деваться, кроме как идти и сдавать свою собственную жизнь в залог. Другие имеют счета в банке и деньги на депозите, подсчитыапя доход в процентах от общей суммы...


   Надя вновь, подумала о себе, как о банкире.

- А мне, как банкиру, без разницы и те и другие, так как все их деньги в моих руках. Да. Ещё не хватало, чтобы какие-то Верховные и прочие суды вмешивались в мои решения.

   Я банк - я самый главный. У меня, в моём кармане деньги всех, а что у них? Ничего! У них только рабочие руки и жадность к деньгам. Вот на этой их жадности к деньгам и надо действовать. И тут надо действовать быстрее, пока они не успели осознать, что реально, это они, своими деньгами в моём банке, дали мне право на их узурпацию, быстрее, пока они не одумались и не забрали все свои деньги из моего банка.



   Центр беженцев. Здесь ничего не меняется кроме отношений беженцев друг к другу. И всё зависит не от настроения самих беженцев, кто и с какой ноги встал, чтобы продолжать жить в сообществе. И как оказалось, жить в сообществе, беженцы не умеют по разным причинам.


   А жизнь продолжается и приносит Наде подарки. Подарок от Ольги, ещё одно интервью, но уже из другой газеты.


  Вот и внезапный подарок от Лидии, учительницы испанского языка, вместо урока, она везёт их в Аллариз, старинное село.



   Лидия приехала в центр и Надя с Терезой, как барыни, уселись в автомобиль и отправились в путешествие. Знакомая дорога от Собрадо до Биспо в Оренсе, а далее поворот и автомобиль пронёсся вперёд. По пути следования, Надя наблюдала как происходит уборка обочин дорог. Работает такой специальный мини транспорт на обочине и идёт регулировка движения с обеих сторон, инспекторами дорожной полиции. Всё отлажено. Везде предупредительные знаки.


   Вот автомобиль свернул с трассы и покатил по дороге, впереди которой не было видно то ли там город, то ли какое-то селение. Всё открылось внезапно из-за нового поворота дороги.

   Лидия припарковала машину. Они все вышли из машины и отправились по дорожке вдоль реки. Постояли на каменном мосту, который называется римским, любуясь видом, затем, перейдя мост, в одно мгновенье очутились в какой-то древней сказке и стали подниматься по булыжной мостовой куда-то вверх, где справа и слева заборы из камня и там, за каменными заборами, строения.

   Вот церковь для отпевания, построенная в 12 веке и рядом каменный крест. Далее каменный забор. И дорога - это булыжная мостовая. И дома вдоль дороги и человек попадает в какой-то нереальный мир, так как впереди вновь виднеется сооружение из камня.