Сатана в юбке и бои на семейном фронте

     Знаете ли Вы, что одним из известнейших серийных убийц современности была женщина, получившая прозвища «Блондинка с молотком, и «Сатана в юбке», задержанная в Красноуфимске Свердловской области. В течение 6 лет она совершила 17 зверских убийств женщин преклонного возраста, которые доверчиво впускали ее в дом, как работника социальной сферы. За свои злодейства она была осуждена всего к двадцати годам лишения свободы, потому что нашим гуманным законодательством для женщин не предусмотрено пожизненное заключение, а это значит, что через какое-то время она выйдет на свободу, и никто не может дать гарантии, что она не примется за старое.

     Но вот, что удивительно. В Красноуфимске, где населения никогда не было больше сорока тысяч, правоохранителям, которым были известны и способ совершения преступления, и приметы преступницы, потому что восемнадцатая жертва выжила и смогла описать убийцу, понадобилось более шести лет, чтобы раскрыть данное преступление. Невольно возникает вопрос, как же были раскрыты подобные преступления в многомиллионной Москве или других крупных городах России?

     Но рассказ мой не о Красноуфимской Сатане. Увидев в интернете знакомое название, я вспомнил, что когда-то пришлось мне побывать в этом городе. Как мне показалось тогда, это был один из самых скучных городов из числа виденных мною.
А началось всё с того, что однажды ночью на плохо освещенном перроне я вышел из полупустого вагона пассажирского поезда на станции Красноуфимск, куда завела меня судьба в поисках важной свидетельницы преступления в нашем городе. Но прежде, чем добраться до Красноуфимска, я несколько часов летел до Свердловска самолетом, потом около десяти часов ехал в грязном вагоне поезда, а потому чувствовал себя уставшим и больше всего мечтал о чистой постели.

     Меня никто не встречал. Пассажиры поезда, посуетившись, растворились в темноте, я же отправился искать ночлег в ближайшей гостинице, куда меня за символическую плату доставил владелец потрепанных Жигулей.

     В гостинице я без труда получил номер, который оказался и холодным и убогим. Я не сказал, что дело было осенью, а потому впечатление о городе усугублялось не только тускло освещенными улицами, моросящим дождем, но и влажным постельным бельем.
 
     Утром, скудно позавтракав в гостиничном буфете, я отправился в местную милицию, рассчитывая получить необходимую помощь. И я ее получил в лице участкового, который был еще моложе меня. Задача наша была не из легких, поскольку я располагал весьма скудными данными о разыскиваемой.

     Я упущу подробности, скажу только, что в конце концов мы установили, что наша свидетельница с мужем проживает в поселке Уфимка, расположенном неподалеку от районного центра.

     И вот я снова на вокзале, снова в ожидании поезда, который через пару часов высадил меня на станции Уфимка, о существовании которой до недавнего времени я и не подозревал. Спрыгнув с подножки вагона, я отправился к вокзалу, где и был встречен местным участковым, предупрежденным о моем приезде. Так началась моя Уфимская история.

     Что собой представляет Уфимка, я воочию узнал позже, а пока что участковый отвел меня в здание местного поселкового совета, где и разместил меня на ночлег в кабинете председателя за отсутствием в поселке гостиницы или дома для приезжих.
Согрев чайник, который отыскался в отгороженном ширмой закутке, и, поужинав, чем Бог послал, я улегся спать на кожаном диване, не подозревая, что этот диван окажется не только холодным, но еще и скользким, из-за чего я вместе с постельными принадлежностями постоянно сползал на пол.

     Утром, умывшись холодной водой, кран с горячей ничем не порадовал, я отправился на поиски завтрака, который и нашел в чайной, расположенной неподалеку. Приветливая женщина принесла мне шипящую яичницу с салом, рассыпчатую картошку, посыпанную укропом, тарелку соленых груздей и чашку клюквы к чаю, заваренному травами. После более чем скромного питания в районном центре, это изобилие не оставило меня равнодушным, и я тут же забыл и холодный диван, и свой неуютный ночлег в казенном кабинете.

     А тут и местный участковый подоспел, и мы без труда нашли нашу свидетельницу, которая оказалась не только замужем, но и в положении, близком к рождению ребенка. Вручив повестку о необходимости явиться к следователю по месту ее прежнего проживания, я еще половину дня и весь следующий день уговаривал её ехать со мной, и, поверьте, это было очень непросто. Тщетно я взывал к её гражданской сознательности, я даже пытался угрожать ей принудительным приводом. И только на семейном совете, на котором присутствовали её муж, а также близкие, и не очень близкие родственники, было решено, что ехать ей надо, благо дорога оплачивалась за казенный счет.

     Но меня поджидала еще одна неприятность – поезд до Свердловска ожидался лишь через двое суток. А это означало, что кожаный диван в председательском кабинете, будет служить мне ночлегом как минимум еще две ночи. Радовало, что хотя бы вопрос с питанием был решен. Лишь накануне я пообедал вкусным борщом со сметаной и внушительным куском жареного мяса, которые подала всё та же хозяйка в опрятном  фартуке. За все время я так и не увидел меню, похоже,  его просто не существовало, а немногочисленные посетители – в основном рабочие леспромхоза, были весьма довольны той едой, которую им подавали не спрашивая.

     И вот однажды, когда после обеда я делал вид, что поглощен чтением каких-то бумаг в сельсовете, который на время стал для меня рабочим местом, тишину улицы разорвали истошные вопли. Кричала бегущая под защиту местной администрации женщина, которую по пятам преследовал разъяренный мужчина, размахивающий внушительных размеров колом. 

     Ноги у преследователя заплетались, швыряло его из стороны в сторону, поскольку был он пьян, и только это спасало его жертву от рокового удара. А между тем лицо ее представляло собой страшную картину - глаз не было видно, они заплыли багровым кровоподтеком, а из носа текла кровь, которую беглянка размазывала по лицу. Похоже, она бежала из последних сил, не переставая кричать:

     - «Люди-и-и! Спасите! Убивают!».

     Глядя на сдержанную реакцию окружающих, я понял, что в происходящем они ничего особенного не видят. Ну, разве что, несколько любопытных с интересом наблюдали - догонит муженек жену или всё обойдется?

     В отличие от других, я не мог допустить смертоубийства, поэтому бросился на выручку несчастной. Пропустив крепкий удар, преследователь сложился пополам прямо в грязь, но поскольку он порывался подняться, отчаянно сквернословя, пришлось связать ему руки и ноги кем-то принесенным полотенцем и поясом из его брюк.
Конторские женщины, как могли, оказали помощь несчастной, а та, в свою очередь, шамкая разбитым ртом, поведала о случившемся. По ее словам муж, как обычно, придя домой пьяным, завалился на кровать, и если раньше он сразу начинал храпеть, то в этот раз потребовал, чтобы она стащила с него сапоги. А она, то ли делала это неловко, то ли сапоги были мокрыми, но стащить их не смогла. И тогда недовольный муж ткнул ей подошвой сапога в лицо, расквасив нос, губы, и хорошо еще, если при этом не сломал переносицу.

     Всю эту историю женщина поведала нам с душераздирающими рыданиями и клятвами, что «душегуба этого она больше терпеть не будет, и засадит его в тюрьму, потому как мочи нет больше терпеть издевательства»!

     По моему настоянию из Красноуфимска вызвали скорую помощь и наряд милиции. Пока мы их ожидали, я не мог отделаться от мысли, что люди недоумевают – зачем я развил такую бурную деятельность? Для них происходящее было делом обычным – подумаешь, побил муж жену! А что при этом он ей нос расквасил, так не сахарная, заживёт, как на собаке!

     Тем не менее, вскоре приехала скорая помощь с фельдшером, а спустя какое-то время прибыл и наряд милиции. Осмотрев потерпевшую, медицина переломов переносицы не нашла, а потому разукрасив ей лицо йодом и пластырями, убыла восвояси. Милицейский же капитан, настроенный решительно, составил протокол, записал фамилии очевидцев и дал команду грузить буяна, который при виде милицейской машины присмирел, очевидно, понимая, что дело принимает серьезный оборот.
Перемазанная йодом жертва, услышав это, прекратила причитать, и, подбоченившись, подступила к капитану:

     - "И куда это вы собираетесь его увозить?  - угрожающе спросила она. Я думала, вы его попугаете, но забирать в милицию, на это нет моего согласия!"
И было видно, что без боя отдавать мужа она не намерена. Оторопевший капитан напрасно убеждал её, что современная женщина не должна покорно сносить издевательства мужа, которому пятнадцать суток пойдут только на пользу.
      
     Но всё было тщетно. Из жертвы женщина превратилась в разгневанную фурию, вставшую на защиту своего благоверного. Досталось и мне – зачем я так жестоко ударил её мужа? В конце концов, можно было просто забрать у него палочку (Ну что вы скажете? Деревянный кол, по её словам, превратился в палочку!). Но что примечательно, народ, по-видимому, привыкший к подобного рода сценам, был явно на стороне женщины, тогда как я чувствовал себя чуть ли не виноватым в происходящем. Капитан тоже был растерян, и закончилось все тем, что он порвал протокол и дал команду прибывшему с ним милиционеру садиться в машину.

     В конце концов всё закончилось тем, что побитая жена победно опираясь на дубину, удара которой только что избежала, погнала незадачливого мужа домой, где, верно, ожидал его обед со стаканчиком от стресса, и мягкая постель! Она же будет «зализывать» раны, пока на их месте не появятся новые.

     Ну а я дал себе слово, впредь ни в какие семейные разборки не ввязываться.

     На этом можно было бы и закончить мой рассказ, если бы не долгая дорога домой с женщиной не очень привлекательной на вид, (хотя и говорят, что не красивых женщин не бывает), неважно одетой, старше меня, да еще и беременной. Мне все время казалось, что люди с сочувствием поглядывают на нас, видя перед собой не очень счастливую семейную пару.

     Вот такие воспоминания у меня вызвало сообщение о Красноуфимской  «Сатане в юбке»!