Притча или не притча о кирпиче

  В далёком прошлом, на складе одного кирпичного завода, среди многих сотен однообразных кирпичей, приготовленных к отправке в столицу, лежал один особенный. На лицевой грани красовалось чёткое клеймо — двуглавый имперский орёл и год выпуска: 1897.

  Этот кирпич гордился своей уникальностью. Ещё бы! Он был эталоном для поставщика Его Императорского Двора. Образец. С него лепили сотни и тысячи подобных. На них не было орла, а только фамилия заводчика и год выпуска. Порой кирпич заносился от своей красоты и неповторимости.

  — Смотрите! — восклицал он, поглядывая на соседей без двуглавого клейма. — Я не такой, как вы! Во мне есть история, на мне — след мастера! Я несу на себе символ государственности!

  Простые кирпичи молчали: они были скромны, прекрасно понимая своё предназначение —  служить государству верой и правдой, быть надёжной основой для будущих зданий. Наш же неугомонный герой не уставал подчёркивать своё превосходство:
  — Вы просто безликие блоки, а я — произведение искусства! Меня заметят, меня оценят, меня запомнят! Я останусь в истории, как картина Леонардо да Винчи! Ни больше, ни меньше! О как!

  Дни шли за днями. Кирпичи грузили на телеги, увозили на станцию, откуда вагонами отправляли в Санкт-Петербург. Наш  герой  уверенно продолжал ждать своего звёздного часа.

  И вот, заказ крупного подрядчика был выполнен полностью. Завод начал перестраиваться, расширяться и менять ассортимент.

  Кирпич взяли в руки, бережно уложили в повозку с оставшимися последними собратьями и повезли в город.

  «Наконец;то! — ликовал кирпич. — Сейчас меня установят на видном месте, может быть, даже в музее! Или в особняке какого;нибудь важного вельможи!»
  Но после разгрузки на станции судьба распорядилась иначе. Рабочие, особо не разбираясь, положили его в одну повозку с остальными. Недолго везли по улицам, а он недоумевал такому отношению к своей неповторимости.
  Повозка остановилась у строящегося дома, кирпичи выгрузили прямо на землю. Талями их подняли на третий этаж здания.

  К груде кирпичей подошёл усталый каменщик — крепкий мужчина с мозолистыми руками — окинул взглядом кучу кирпичей, заметил нашего героя, поднял, рассмотрел герб и...
  — Эх, хороший кирпич, — пробормотал он, — крепкий, ровный.
  Кирпич затрепетал атомами: «Он оценил меня! Он понял, что я особенный!»

  Но следующие действия каменщика развеяли все иллюзии. Тот обмакнул одной стороной кирпич в раствор, положил на уже лежавшие ровными рядами в стене другие кирпичи  и аккуратно пристукнул мастерком.
  — Так, давай следующий! — бросил он подмастерью и потянулся за другим.
 Через минуту "уникум" оказался зажатым между двумя соседями — такими же, как он, но без клейма. Раствор начал схватываться, фиксируя его на месте.
  — Постойте! — мысленно вскричал кирпич. — Вы не понимаете! На мне клеймо! Я уникален!
  Но каменщик его не слышал. Не мог слышать. А стена росла, слой за слоем, скрывая его «особенность» от человеческих глаз.

  Спустя несколько часов кирпич, устав от бесполезных молекулярных криков, начал осознавать горькую правду: для стройки он был всего лишь одним из многих. Его клейма, которым он так гордился, теперь никому не было видно. Оно было скрыто строительным раствором. Тот крепко впечатался в него, навеки оставив погребённым где;то внутри стены, под слоями раствора и новых рядов кирпичей.

  — Значит, — думал кирпич с горечью, — моя уникальность ничего не значит, если её никто не видит?

  И тут до него донёсся тихий и сдавленный голос соседа справа:
  — Знаешь, мы все здесь уникальны. Каждый держит свою часть стены. Мы должны быть едины. Без нашей сплочённости дом не устоит.
  Уникальный кирпич помолчал, затем спросил:
  — А ты... ты тоже чувствуешь себя важным?
  — Отчасти, — ответил сосед. — Не славы ради укладываемся. Мы служим людям, чтобы они могли жить в тепле и безопасности веками.

  Когда дом был построен, гордость кирпича угасла. Он понял, что его истинное назначение не в клейме, не в красоте, а в деле, в котором он незаменим. И хотя его «уникальность» напрочь была скрыта, он исправно вносил вклад в общее дело — лежал, крепко схваченный раствором, держал нагрузку, помогая дому стоять прочно.

  Так, в толще стены, среди собратьев, кирпич обрёл новое понимание бытия.

  Мораль? Не знаю. Ищите сами. Я устал.