Здравоохранение - как оно начиналось...

   Здоровье человека - его главное богатство, это непреложная истина. Здоровый нищий счастливее больного короля - подобные пословицы и поговорки существуют практически у всех народов. Как и то, что люди, помогающие другим вылечиться от болезней, избавиться от проблем, связанных со здоровьем - пользуются большим уважением и авторитетом. Раньше это были различного рода целители, знахари, лекари, костоправы, повивальные бабки - у простого народа в наших краях еще всего сто лет назад не было возможности лечиться у дипломированных врачей. Вообще, вопрос о здравоохранении, как институте социальной сферы, который представляет собой систему жизнеобеспечения, встал только после революции 1917 года, по крайней мере, у нас. В царское же время - хоть и нельзя сказать, что не было ничего сделано для решения этих вопросов - было, конечно - но лишь только зачатки, направленные для решения этих проблем. И только советская власть провозгласила, что забота о здоровье народа - это обязанность государства, что медицинская помощь теперь гарантирована всем гражданам страны - квалифицированная, своевременная и бесплатная. И доказала это делом - основа всего, что мы сейчас имеем в здравоохранении, заложена в те, в советские, годы...
   Обратимся к истории. В 1787 году в Уфе началась деятельность Приказа общественного призрения, в ведении которого находилось управление народными школами, госпиталями, приютами для больных и умалишённых, больницами, богадельнями и тюрьмами. Вот с этого года и считается, что было положено начало организации медицинской помощи населению. До возникновения земств вопрос здравоохранения решался этим губернским Приказом, который был сначала полностью автономен, но затем, в начале девятнадцатого века, перешел в ведение созданного в 1802 году Министерства внутренних дел. Как же решались тогда вопросы здравоохранения? В сельских местностях не решались никак, деятельность органов общественного призрения распространялась только на губернские и уездные города. В Бирске, например, единственная больница на пятнадцать коек находилась в частном доме, который снимали для неё. Все больные, независимо от характера болезни - будь то хоть травмы, хоть инфекционная какая болезнь - находились в одной комнате, в тесноте, в антисанитарных условиях, не было ни специальной больничной одежды, никакого медицинского оборудования. Врач - один на весь уезд, а это ведь огромная территория, практически весь нынешний север Башкортостана. Какое уж тут здравоохранение, все было отдано на откуп самому народу, он и лечился, как мог, используя веками проверенные способы и методы, в которых наряду с полезными и приносящими реальную пользу (лекарственными травами, например) существовали и откровенно мракобесные.
   С возникновением Бирского уездного земского собрания в 1875 году начались заметные изменения - наряду с вопросом народного просвещения и строительства начальных школ в деревнях и селах многочисленных волостей уезда стали решать и проблемы с народным здравоохранением. Уже через три года (в 1878 году) в Бирске было построено на собственные средства, поступавшие от местных налогов, первое здание уездной больницы. Плательщики земских налогов лечились в этой больнице бесплатно, для остальных же пациентов была установлена посуточная оплата, которая была тем больше, чем дольше продолжалось лечение. Это большое кирпичное здание сохранилось и сейчас, как молчаливый свидетель перемен, что начались в конце девятнадцатого века в наших краях в вопросах здравоохранения народа. Но еще долго - десятки лет, причем не только в царское, но и в советское время - главным человеком в медицинском обслуживании населения был не врач, а фельдшер. Дело в том, что после введения земств (органов местного самоуправления) была установлена так называемая разъездная система врачебного обслуживания. Было это из-за элементарной нехватки дипломированных врачей. Уезд делился на определенное число фельдшерских участков, в основном, по одному на каждую волость. В Бирском уезде, например, было около сорока волостей, включая и нашу - Мишкинскую. И на всю эту огромную территорию - один-два врача за контролем работы фельдшеров. При таких условиях врачей в волостях не видели месяцами и фельдшер, хоть по законодательству и считался помощником врача, но фактически работал самостоятельно.
   Фельдшер! Слово это немецкое, им еще за сотни лет до этого обозначали лекарей в действующих армиях и умеющих оказывать первую медицинскую помощь раненым, как на поле боя, так и после него. Вообще, "фельдшер" — это общее название нижних медицинских чинов в царской России. Они разделялись по специальностям - были медицинские, аптечные, ветеринарные и ротные фельдшеры. Для подготовки фельдшеров учреждено было шесть военно-фельдшерских школ - в Петербурге, Москве, Киеве, Новочеркасске, Екатеринодаре, Иркутске. В эти школы принимали на учебу уже с тринадцати-четырнадцати лет, учеба продолжалась четыре года, по окончании которой выпускники обязывались прослужить в военном ведомстве не менее шести лет. Кроме этого, на фельдшера можно было выучиться и поступив на работу в лазарет, как гражданский, так и военный. При некоторых госпиталях (в Тифлисе, Омске, Чите) имелись даже своеобразные небольшие фельдшерские школы. Ветеринарные же фельдшеры, которые до 1869 года официально звались "коновалами", проходили подготовку при ветеринарных военных лазаретах, под руководством ветеринарных врачей. Ну, а ротные фельдшеры были учреждены в 1871 году, вместо прежних цирюльников. Подготавливались они при войсковых частях или госпиталях из положенных в каждый части фельдшерских учеников.
   Когда после возникновения местного самоуправления в уездных городах стали строить больницы, а в волостях открывать фельдшерские пункты, то тут же оказалось, что не только врачей - фельдшеров не хватает! Поэтому на работу в такие пункты принимали всех, кто хоть каким-то образом имел отношение к медицине, например на службе в армии какое-то время был приписан к лазарету и был "лекарским помощником". Так фельдшерами - наравне с опытными специалистами, имевшими многолетний опыт работы - становились и случайные люди, приобретавшие опыт уже в процессе своей новой службы. А что делать? На безрыбье, как говорится, и рак - рыба!
   В конце девятнадцатого века в Мишкино появился тоже свой фельдшерский пункт - первый в истории села. Обслуживал единственный фельдшер, конечно, не только Мишкино, а всю волость, население которой насчитывало тогда чуть более четырнадцати тысяч человек (14 118 человек на 1897 год). Звали его Сергей Гаврилович, а вот фамилии история не сохранила. Откуда он был родом, каков имел опыт работы в медицине, как попал на службу в Мишкино – не известно. Но по дошедшим до нынешнего времени отрывочным данным, основанных на воспоминаниях современников, был он человеком крупного сложения, бороду брил, голос имел "грубый" и раз в месяц страдал трехдневными запоями. При всём при этом дело свое знал, население к нему относилось с уважением. Изба, в которой размещался фельдшерский пункт, находилась в том примерно месте, где сейчас улица Пионерская соединяется безымянным переулком с улицей Ленина. Тогда в том месте находилась и базарная площадь, а впоследствии - и начальная, так называемая "опорная", школа. Но вернемся к личности первого медицинского работника в истории села и волости - Сергею Гавриловичу. Грубый ли он был с пациентами, пил ли временами - все это отходило на второй план, все ему прощали местные жители! Главное - он мог в необходимый момент оказать хоть какую-то квалифицированную помощь. Один! Никого больше нет в округе. А как иначе, если в начале двадцатого века на огромной территории Российской империи с населением около 160 миллионов человек имелось всего около 21 тысячи врачей, причем большинство из них проживало в центральных районах страны. На окраинах же России на одного врача приходилось до 100—200 тысяч человек. Вот и получалось так, что при таких больших территориях и острой нехватке врачей фельдшеры выполняли всю основную лечебную работу. А уж что они были за люди в личном плане - глаза на это закрывали, тем более, что основная масса фельдшеров относилась к своему делу добросовестно, прекрасно осознавая ответственность перед обществом. Конечно, им было тяжело - непомерные нагрузки, как физические, так и психологические, постоянный контакт с больными, причем иной раз в острозаразной форме. Всегда вокруг тебя слезы, боль, кровь, страдания людей - и не всем ты можешь помочь в силу обстоятельств. Никакого покоя ни днем, ни ночью - одна сплошная работа. Так что еще удивительно, что только трехдневным запоем, который в те времена называли "болезнью души", обходился Сергей Гаврилович. От таких условий жизни и работы можно было и совсем... того... в беспробудное пьянство уйти.
   Сергей Гаврилович работал в Мишкино фельдшером долгие годы и оставил свой пост - а работу фельдшером в то время вполне можно было считать служением на благо общества - уже только перед началом Первой мировой войны в 1914 году. Прислали на его место молодого, но он недолго пробыл в Мишкино, ничем себя не зарекомендовал, не успел, и памяти о себе никакой не оставил, даже имя его не известно - с первого же месяца после начала войны его мобилизовали в действующую армию. Тогда в Уфимской губернии до трети врачей и фельдшеров были мобилизованы - многие участки остались без специалистов. Так и наша Мишкинская волость осталась без единственного фельдшерского пункта - на много лет вперед. Империалистическая война, революция, гражданская война, голод начала двадцатых - все это сопровождалось постоянными эпидемиями болезней. Брюшной и сыпной тиф, холера, дизентерия, трахома, малярия - как вообще можно было людям жить и выживать в тех условиях, что существовали в наших краях (да и везде по огромной стране) всего сто лет назад? Нам, привыкшим сейчас к комфортной и сытой жизни - не понять этого никогда...
   В середине двадцатых годов, уже во времена НЭПа, в Мишкино вновь открылся фельдшерский пункт - уже от Народного комиссариата здравоохранения БАССР. Фельдшером работал некто Морозов. Но настоящие перемены в наших краях в медицинским обслуживании населения начали происходить только после 1930-го года, когда Мишкино стало центром только что образованного Мишкинского района. Но и после этого только единственный фельдшерский пункт в селе по-прежнему оказывал помощь населению. Работали там уже три человека - фельдшер Макаров, оспопрививательница Мишина и аптекарь Позолотина. Но уже появились надежды на перемены - в райцентре началось строительство медицинских учреждений. Уже через год после основания района - в 1931 году - были заложены фундаменты двух зданий, центральной районной больницы и амбулатории. Это будут первые кирпичные здания в нашем селе - никаких капитальных сооружений здесь раньше не было, если не считать каменных опор старого "екатерининского" моста через Иняк.
   Село в те годы заканчивалось нынешней улицей Кооперативной. Но уже тогда был план, по которому новый райцентр должен будет развиваться. План был составлен очень "солидным" учреждением - Башкирским филиалом института "ГИПРОГОР". Амбулатория по этому плану была размещена на том месте, где пойдет далее к югу центральная улица села, которая к тому времени уже обрела своё имя - улица Ленина. А Центральная районная больница была вынесена далеко за село, к лесу, в котором издавна местное марийское население совершало религиозные обряды. Тогда же решили, что никакие религии более не нужны, что все это пережитки прошлого и наследие старого режима. А на опушке этого леса на третью пятилетку было запланировано строительство Дома отдыха и пионерского лагеря с устройством искусственного водоема - природный большой овраг рядом с лесом этому очень способствовал. Но жизнь, как мы теперь знаем, внесла свои коррективы - вместо зоны отдыха на опушке этого леса, названного позднее Больничным, и по всю длину этого оврага вплоть до самой дороги на Староваськино, в самом начале тридцатых стихийно возник быстро застраиваемый поселок "Ташкент", состоящий из десятков землянок. Случилось это по причине катастрофической нехватки жилья в новом райцентре, население которого стремительно увеличивалось - с 635 человек в 1930-м году до 2140 в 1940-м. Чуть не вчетверо за десять лет!
   Итак, строительство первых медицинских учреждений было начато. И сразу проблемы - не с финансированием этих строек, нет, молодое советское государство деньги выделяло в полном объеме с утвержденным планом работ - нет, проблемы были как раз с освоением этих выделенных средств. Строителей не хватало - как квалифицированных мастеров, так и простых разнорабочих. Далее - в стройматериалах тоже нехватка. Камень на фундамент набрали природный со всей округи - хорошо. Известь тоже рубили в местных карьерах - в нашей Змеиной яме, например. Но где брать кирпич в таких больших объёмах? А ведь кроме амбулатории и больницы в селе уже начато было строительство и других кирпичных зданий - мастерской машинно-тракторной станции и школы. Школа же вообще была огромным помещением по тем временам.
   С кирпичом вопросы решали по-разному. Конечно, возить его откуда-то издалека и не думали - "Камазов" тогда не было, а на лошадином возу много не увезешь. Построили свой кирпичный завод в районе нынешнего ДРСУ - глина там была подходящей по составу. Пытались восстановить кирпичный завод в Родыгино, который там еще в конце девятнадцатого века запустил один предприимчивый бирский мещанин. Но ничего из этой затеи не вышло - все оборудование этого небольшого производства было разорено и запущено до такой степени, что легче было построить все заново. От безысходности решили разобрать единственную кирпичную церковь в округе - сахаровскую, тем более, что борьба с религией в стране набирала обороты, так что сразу убивали двух зайцев - идеологические вопросы решали и кирпичом райцентровские стройки обеспечивали. Кирпич с Сахарной горы на лошадях и быках несколько лет, пока шло строительство амбулатории, возили в Мишкино. Амбулатория (сейчас здесь находится редакция районной газеты "Дружба") целиком построена из этого кирпича. Остаток же его пошел уже на строительство больницы. Больше разбирать было нечего, так как село Новотроицкое, в котором тоже была кирпичная церковь, относилось к другому району и вошло в состав нашего только в 1933 году. Но к тому времени заработал уже кирпичный завод, построенный разнопромысловой артелью "Красный строитель", которая начала свою деятельность в 1932 году и на многие десятилетия вперед ставшая единственной строительной организацией в райцентре, так что основной материал был от её кирпичного завода. В МТС же на строительство своей мастерской (здание которой стоит и поныне) был использован кирпич собственного изготовления, обожженный по простейшей технологии, но, тем не менее, вполне годный для строительства...
   В 1930-м году в Мишкино на жительство переехал, пока еще мало кому известный, некто Василий Глухов, тогда ему было всего двадцать с небольшим лет. Он был по тем годам образованным специалистом – окончил строительный техникум. Уже скоро он станет одним из главных строителей в селе. Под его непосредственным руководством будут построены не только почти все кирпичные здания тридцатых годов, но и вся улица Советская впоследствии - там тогда было много и административных зданий, и коммунальных домов, в котором получили жилье советские и партийные работники. Улица эта была полностью построена из домов раскулаченных крестьян, которые в разобранном виде свозили сюда со всего района. Да и сами строители тоже были в большинстве своем из раскулаченных, переселившихся в Мишкино в начале тридцатых. Особенно много было их с "мокрушинской" стороны. Они вот как раз и основали в овраге у Больничного леса новый поселок "Ташкент", выкопав там первые землянки. А Василий Андреевич Глухов всю свою трудовую жизнь посвятил строительному делу, был одно время даже руководителем коммунхоза (в пятидесятые годы), а на пенсию вышел с должности техника-строителя Мишкинского промкомбината в 1967 году, отдав работе по улучшению облика нашего села и его благоустройству почти сорок лет...
   Новая больница была открыта в 1935 году. Амбулатория еще раньше - в 1933. Оба здания были не только специализированы под медицинские цели - они были просто красивы! Особенно - на фоне серых маленьких изб, крытых лубком и соломой, из которых и состояло тогда Мишкино в большей своей части. А тут и огромные окна c обрамлениями, и фигурная кладка карнизов, и высокие потолки, а в больнице - еще и архитектурные "излишества" на главном входе - стилизованные под колонны столбы по краям, фигурные проемы под лепнину на них, а наверху - небольшой портал с так называемым "медальоном" - отверстием под барельеф. Видно, что одни мастера строили и больницу, и школу, и амбулаторию - много общего в архитектурных элементах этих зданий. На школе, например, тоже был портал с "медальоном". Да и кирпичные здания, построенные гораздо позже - пожарное депо, продмаг в новом центре, амбулатория на улице Садовой (впоследствии - имени Казакова) - тоже все выдержаны в одном стиле, который с полным основанием можно назвать стилем "сельского монументализма". Красиво строили, красиво, нашим жителям все это очень нравилось. Так строить впоследствии - в шестидесятые-семидесятые годы - уже не то, что не умели, а просто "заказ" уже был другой, чтобы без "излишеств", пусть попроще, но дешевле и побыстрей, по типовым упрощенным  проектам. Ровная четырехугольная коробка с бетонными перемычками оконных проемов, четырехскатная крыша без фронтонов, унылая кладка стен, в лучшем случае украшенная выложенными другого цвета кирпичом карнизами или вообще надписями типа "Слава КПСС" и "Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!". Это, конечно, тоже вносило свой колорит, но все же по красоте архитектурных форм кирпичные довоенные здания смотрятся намного выигрышнее. Ведь тогда наши строители во главе с Василием Глуховым специально ездили в Бирск, изучали там способы украшения старых домов дореволюционной постройки различными видами кирпичной кладки - и многое из этого потом использовали в своей работе...
   Первым дипломированным врачом, направленным на работу в Мишкино,  стал Молодцов, приехавший сюда еще в 1932 году - накануне открытия амбулатории. В этом здании были созданы тогда все возможные для того времени условия для приема больных, была здесь размещена и аптека, в которой работала, по воспоминаниям старожилов, некая Шура Гадельшина. Приветливая, говорят, была женщина. Еще говорили, что под самой "больницей", как амбулаторию тогда называли, существовала закрытая палата для инфекционных больных. Другие говорили, что там был морг для умерших от заразных болезней. Что здесь правда, а что вымысел - теперь уже не узнать, но помещение такое - и довольно большое - под этим зданием, действительно, существует. Вход в него был не изнутри здания, а снаружи, под восточной стеной, со двора.
   Постепенно количество медперсонала в селе стало увеличиваться. Ещё за год до открытия центральной больницы в Мишкино на работу приехали акушер-гинеколог Ясновская и венеролог Воронцова. Но все равно медперсонала катастрофически не хватало все и тридцатые, и сороковые, и пятидесятые годы. Но больница расширялась - с тридцати пяти коек начинали, а уже к концу тридцатых годов, с достройкой второго крыла здания, их стало больше - пятьдесят, а со временем и вообще семьдесят. Заведующими больницей, кстати, в те годы не всегда были врачи - случалось, что заведующим бывал и простой фельдшер.
   Условия работы для медперсонала, особенно для санитарок, в больнице были тяжелыми - это с нашей сегодняшней точки зрения. А тогда сравнивать было не с чем - считалось нормой, что нет в больнице ни света, ни воды, что отопление печное, что дрова нужно заготовить самим, что продукты, которыми нужно кормить больных, надо еще и вырастить. Все овощи, картофель - все со своего участка, который располагался рядом с больницей площадью в несколько гектаров (в границах нынешней объездной дороги). Да что овощи и картофель - скотины еще было немало в больнице. И овцы, и коровы, и быки - а за всеми уход, да и сена сколько надо заготовить? А субботники? О-о, субботники в то время вещь обязательная. Механизации же никакой, всё руками людей, все работы ими выполнялись. Любой масштабный проект тогда не обходился без медицинских работников, скидок на специфику профессии не было - и в строительстве обеих гидроэлектростанций на Бири они участвовали, и дороги строили, и лесопосадки по "Сталинскому плану преобразования природы" - это уже после войны, в пятидесятые годы - засаживали, и в питомнике лесничества работали, и Гору в начале шестидесятых озеленяли, и траншеи для первого водопровода в середине пятидесятых вручную копали, и колхозам на полевых работах помогали - как и другие работники мишкинских организаций. Никто не жаловался - тогда всем было одинаково трудно. Понимали - никто со стороны не придет, не сделает, не поможет - самим надо жизнь поднимать, улучшать, облегчать, считалось, что "не мы, так хоть дети пусть поживут..."
   С амбулаторией же вышла вот какая метаморфоза - перед самой войной её перевели из прекрасного кирпичного здания, специально для неё построенного, в двухэтажное деревянное, только что поднятое на начавшейся застраиваться улице Октябрьская. Тогда много таких двухэтажных деревянных зданий было в Мишкино, быстро собираемых из домов раскулаченных крестьян. На той же Октябрьской в 1938 году было построено здание военкомата - так на него вообще были использованы материалы с Покровской церкви села Русско-байбаково, закрытой накануне и полностью затем разобранной на стройматериал - камень с фундамента пошел на строительство Камеевской ГЭС, железные листы с купола и крыши забрал местный колхоз, а бревна со стен увезли в Мишкино. Но почему амбулаторию перевели в новое здание? Причина проста - прежнее приглянулось райкому ВКП(б). В общем, решение было правильным, административные здания должны быть в центре, да и такая "солидная" организация, как районный комитет партии - по сути, главная власть в районе - тоже должна выглядеть солидно. Амбулатория же на Октябрьской просуществовала более двадцати лет, затем ей предоставили кирпичное здание на Садовой (имени Казакова), которое было построено сначала, как детский сад, потом в нем был детский противотуберкулезный санаторий, а с 1965 года - после того, как Мишкинский район после разукрупнения вновь стал самостоятельной территориально-административной единицей, а Мишкино снова стало районным центром - так вот тогда амбулатория и переехало в это здание...
   Но вернемся в сороковые годы. Больница уже была расширена, как упоминалась выше, до пятидесяти коек. Работали в ней уже четыре врача, а по району были развернуты тринадцать фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов. Были тогда и так называемые трахоматозные пункты. В начале сороковых их было уже тридцать шесть, но этого количества было катастрофически мало. Почему?
Трахома! Это был настоящий бич в наших краях того времени. Болезнь эта острозаразная, часто приводящая к полной слепоте. Изначально трахомы в наших краях не было, это примета времени именно конца девятнадцатого-середины двадцатого веков. Имеет она египетские корни, а после наполеоновских войн французские солдаты занесли её в Европу, чего раньше там не знали. Так трахома начала распространяться - чему способствовала низкая санитарно-гигиеническая культура населения. В конце девятнадцатого века началась эпидемия трахомы в Казанской губернии и далее по всему Поволжью. Так пришла болезнь и в наши края, и не было от неё никакого спасения.
   Так что же это за болезнь такая - ныне уже благополучно забытая (благодаря самоотверженному труду медиков нескольких поколений) - трахома? Это, выражаясь языком протокола, - "...хроническое инфекционное заболевание глаз, вызываемое хламидиями и характеризующееся поражением конъюнктивы и роговицы с исходом в рубцевание конъюнктивы, хряща век и полную слепоту". А если без научных слов, то можно выразиться и так - это проклятие десятков тысяч людей только непосредственно в наших краях, доведенных иной раз этой болезнью до полной слепоты, это отчаяние, боль и страдания, это отсутствие всякой надежды на благоприятный исход, продолжавшиеся десятки лет. И только после установления советской власти, уже с двадцатых годов, началась в нашей стране масштабная борьба за ликвидацию этой болезни, имеющей явные социальные корни - бедность и безграмотность населения, его низкую санитарно-гигиеническую культуру, отсутствие врачебной помощи, а также разные мракобесные обычаи и способы, используемые при лечении различными "целителями", наоборот, способствующие не выздоровлению больного, а распространению этой болезни.
   Уже в двадцатые годы, сразу после окончания Гражданской войны, Наркомздравом Башкирии был поставлен вопрос о необходимости незамедлительных экстренных мер в борьбе с трахомой. На базе Уфимской глазной лечебницы был создан во второй половине двадцатых годов Башкирский научно-исследовательский трахоматозный институт, в котором сразу же начались масштабные исследования и выработка способов в борьбе с трахомой. Были созданы десятки, так называемых, "глазных отрядов", в разъездном порядке обследовавших сотни тысяч людей по всей республике. Также по всей республике развертывались глазные больницы и отделения, врачебные глазные пункты и сестринские трахоматозные пункты. Уже к 1939 году в составе республиканского Наркомздрава имелся штат из 39 врачей-окулистов и 505 трахоматозных сестер. Проводилась в этом направлении большая работа и у нас в районе. Была поставлена задача иметь в каждом селе, в каждой деревне свой трахоматозный пункт, подготовить специалистов для работы в них - и это было сделано. На базе глазного отделения районной больницы уже с сороковых годов заработали курсы подготовки трахоматозных сестер, а общее количество трахоматозных пунктов к шестидесятым годам в районе приблизилось к сотне. Болезнь была полностью побеждена уже к середине шестидесятых годов, как в республике, так и в нашем районе. Последние трахоматозные сестры, прошедшие обучение на курсах в конце шестидесятых годов в Мишкинской больнице, по специальности уже так и не поработали - трахома, как болезнь, была ликвидирована полностью, окончательно и бесповоротно. А Башкирский трахоматозный институт, сыгравший главную роль в ликвидации эпидемии трахомы, послужил базой для создания Уфимского научно-исследовательского института глазных болезней...
   История здравоохранения в наших краях типична для всех остальных районов Башкортостана - постепенно, год за годом, десятилетие за десятилетием, росла материальная база, улучшались условия, как для больных, так и для медперсонала, строились новые больницы, амбулатории, ФАПы. К концу шестидесятых годов прошлого века наша центральная районная больница представляла собой вполне неплохо оборудованное по меркам того времени медицинское учреждение, в котором работало двенадцать врачей с высшим образованием. Специализированные кабинеты - физиотерапевтический, рентгеновский, а также лаборатории - клиническая, бактериологическая - были оснащены современным оборудованием. И довольно сложные хирургические операции здесь делали, и переливание крови было делом обычным, были также полностью ликвидированы в районе роды без медицинской помощи, намного снижена младенческая и детская смертность...
   За годы существования медицинских учреждений в нашем селе и районе, в них работали сотни людей - врачи, фельдшеры, медсестры, санитарки. Работали - как и работают сейчас те, кто пришел им на смену - на благо всего общества. Вряд ли найдется сейчас хоть один человек, кто бы прожил свою жизнь, ни разу не обратившись за медицинской помощью, а потом с благодарностью об этой помощи не вспоминавший. Врачи были, есть и будут представителями самой благородной профессии. Назвать сейчас по именам всех тех, кто трудился для здоровья людей в те годы - нет возможности никакой. Просто перечислить по фамилиям - этого мало, а расписать работу каждого - никаких страниц не хватит, да и кануло уже многое в лету, забыто, годы идут, стираются в памяти людей события прошлого. Но все же выделить одного человека совершенно необходимо. Это Минигалим Хазигалеевич Камалов. Совсем молодым человеком, сразу после окончания Башкирского медицинского института, приехал он по распределению в Мишкино, возглавил  районный здравотдел, одновременно став хирургом в центральной районной больнице. Случилось это в 1951 году. Пять лет работал он у нас - до 1956 года, зарекомендовав себя и отличным специалистом, и умелым организатором. Затем перевод в Уфу, в республиканскую клиническую больницу имени Куватова. И вот в 1960 году в возрасте всего тридцати двух лет Минигалим Хазигалеевич становится министром здравоохранения БАССР. Министром! В нашем районе эту новость тогда восприняли с большим энтузиазмом - надеясь на всяческую помощь и поддержку бывшего сослуживца и, по сути, теперь уже земляка. И не зря надеялись - Камалов бывших коллег не забывал, в помощи не отказывал. А ведь он потом проработал на этом посту целых двадцать семь лет! Этот период - шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые годы - характерен бурным развитием республиканского здравоохранения. Появилась новая форма медицинского обслуживания работников промышленных и сельскохозяйственных предприятий в виде создания медико-санитарных частей и санаториев-профилакториев. Больше стало уделяться внимания профилактической направленности в деятельности медицинских работников, произошло укрепление материально-технической базы здравоохранения, пошел рост кадров, темпы строительства медицинских учреждений росли год от года, расширился охват населения  диспансерным наблюдением. А сколько было создано новых служб и направлений в здравоохранении - онкологическая, урологическая, стоматологическая, травматологическая, кардиологическая, нейрохирургическая, аллергологическая, детской хирургии, медицинской генетики. Даже целые центры специализированной помощи появились - из которых кардиохирургия и микрохирургия глаза обрели статус межобластных. Вклад Камалова в развитие здравоохранения в нашей республике огромен и мы можем гордиться тем, что свой путь в медицине этот человек начал именно в нашем районе с очень ответственной должности - заведующего райздравотделом...
   Ну, а время идет, все течет, все меняется, но всё же одно остается неизменным - здоровье человека, как являлось для него главной ценностью сотни и тысячи лет назад - так такой же ценностью является оно и сейчас. И если всего сто лет назад единственный медицинский работник на всю округу - фельдшер Сергей Гаврилович - после окончания своего очередного запоя сумрачным взглядом окидывал очередь выстроившихся к нему на прием на шатком крыльце покосившейся избы пациентов, робко ждавших начала "процедур", то теперь все иначе. И что бы ни говорили об "уровне медицины" - она теперь вполне реально помогает людям избавиться от многих проблем со здоровьем, а иногда и вообще спасает жизни. Будем благодарны - мы живем не в самое плохое время...

Из книги "Мишкинские рассказы",
второй том.
На фото: коллектив работников Мишкинской районной больницы, начало семидесятых годов двадцатого века.
второй том.