Будукские беки, как правящее сословие в Кубинском

Будукские беки, как правящее сословие в Кубинском ханстве в XVIII–XIX вв.

Советский историк И.П. Петрушевский, ссылаясь на персидские рукописи, отмечал, что «владетельные малики-мусульмане в Прикаспийских странах были известны и в период ХIII–ХV вв., и при Сафавидах, и в период полунезависимых ханств».Среди этих маликов выделяются потомственные Будукские малики в лезгинском Ширване, владевшие в разное время деревней Будук Кубинского магала.

Как явствует из указа шаха ‘Аббаса I [годы жизни: 1571–1629] от раби I [ал-аввал] 1016 г. х. [дата соответствует промежутку с 25-го июня по 24-го июля 1607 г. по милади] «ныне прибежищу высоты и величия малику Ади Рустовскому, за оказанную службу и преданность» была пожалована в качестве сойюргала «деревня Берго»:

«Высочайший фирман последовал о том, что ныне прибежищу высоты и величия малику Ади Рустовскому, за оказанную службу и преданность, в начале года Дракона, определённый по нижеуказанному расчёту в сумме три тумана две тысячи семьсот динаров из статьи малджахата и вуджухата, следуемые с деревни Берго [Будук? — прим. А.А.], Рустов, Шабранского участка Ширванской области, принадлежавшей ранее Улуг-Ага-беку и Неймат-беку в качестве тиула, теперь мы соблаговолили определить сойюргалом вышеуказанному».
Этот указ был переведён историком Э.Б. Шукюр-заде. Им же был переведён указ Кубинского хана ал-Хасан-‘Али-хана Кубинского от джумада ал-аввал 1130 г. х. [с 1-го по 30 апреля 1718 г. по милади]. В указе говорится:

«О том, что отличившийся между своими сверстниками малик Рустовского магала Ага-бек во всех отношениях был любезным и достойным его высочества. Он должен знать, что является самостоятельным маликом Рустова, и в этом не следует ему беспокоиться. На основании прежнего Постановления, оказывая достойное внимание высокосановитому топчи-баши, деревня Будук Рустовского магала была определена ему в качестве тиула и хаме-сале, и [чтоб] тот, цвету себе подобных, проживая в указанной деревне, управлял ею. На основании настоящего постановления он останется в этой же деревне и будет управлять ею».

Селение Будук, описанное в 1728 г. географом И.Г. Гербером как «большая деревня», в административно-территориальном плане было центром Будукского магала, являвшегося одним из магалов, входивших в Кубинскую провинцию Ширванского беглярбекства. Из более ранних источников становится ясным, что в определенный период Будук находился в составе Рустовского магала. Историк П.Г. Бутков называл территорию Будукского и Хиналукского магалов «Кубинским Дагестаном», и указывал на то, что Будукский магал включал в себя 13 деревень и в этих деревнях находилось 387 хозяйств. Будук же был самой большой из этих деревень. В свою очередь, русский генерал Ф.Ф. Симонович в своём описании Южного Дагестана от 1796 года пишет, что

«с Курт Булака ведёт верховая трудная дорога Алты-агачскими и Карати-кентскими горами по Али-Чопанюл на Кущи и вверх по реке Гюльгени, мимо горячих вод в Кубинский Дагестан, как-то; в деревни Кунак Кент, Ерфи [Еффи], Сюгют [Сюгуп] и в Будук [Бутух], а оттуда через деревню Ергюч [Ергуч] терекемейскими яйлагами, дремучим Дчафским лесом, вниз по Ах-чаю или через деревню Крыз [Хрыз], гору Кургхой, меритскими яйлагами, чрез деревню Кюснет [Кузнеди] и вниз по Дели-чай в Куба. От Крыза [Хрыза] пошла труднейшая дорога в Илису к Шеки чрез Хиналуг [Ханалик], вверх по Кудиял-чаю, чрез Кавказский снеговой хребет. Самая нижняя дорога в Южном Дагестане идёт морским берегом через самые устья рек».
Потомки малика Ади ар-Рустови наследственно управляли Будукским магалом и деревней Будук около 250 лет. В ведомости генерала Ермолова было отмечено, что поселяне деревни Будук по древнему обычаю никакого оброка не платили; они платили только одну денежную подать, следовавшую с них в ханскую казну, а оброк или повинность за управление, даргалука, не платили. Отметим, что размер доходов с этой деревни составлял, по данным фирмана, «в сумме три тумана две тысячи семьсот динаров», что по расчёту того времени представлял значительную сумму и свидетельствовал о состоятельности рода Будукских маликов.

В Кубинской провинции из значительного числа Кубинских беков коренными, т. е. первостепенными, считались только родственники последнего хана, беки Будукские [из будукского сел Будук] и Алпанские [из лезгинского сел. Алпан] и ещё фамилия кади ал-Хасана-эфенди. Беки, получившие бекство от персидских Шахов, были более состоятельными и обладали большим влиянием, чем беки периода ханств. Крупные беки обладали большими правами и были против усиления власти хана. Некоторые беки древнего рода с титулом малика, на’иба и прочего, в зависимости от хана потомственно управляли некоторыми магалами Кубинского ханства. Среди беков особым влиянием обладали на’ибы, управлявшие магалами и городами. На’ибы магалов назначались самим ханом. Должность на’иба магала обычно переходила по наследству от отца к сыну, однако требовала подтверждения хана. На’ибы возглавляли финансовые, судебные и полицейские дела на территории магала. Они распределяли налоги и повинности, контролировали их сборы, обеспечивали защиту границ магала, разрешали споры, не требовавшие судебного разбирательства, исполняли постановления суда. В качестве оплаты исполнения должности на’иба использовались часть доходов, собранных с определённых крестьян. В период Кубинского ханства потомок малика Ади Рустовского — малик ал-Хаджжи-бек был визирём Фатх-‘Али-хана и Шайх-‘Али-хана Кубинских.

В 1759 г. Фатх-‘Али-хан Кубинский пожаловал малику ал-Хаджжи-беку за заслуги деревню Заргова [Заркува]:

«Объяснения грамоты [выданной] ал-Хаджжи. Высокое повеления отдано: с начала сего текущего года зайца [Тушкан-иль] пожаловали мы высокопоставленному, отличающемуся преданностью [к нам] ал-Хаджи-беку селение Заргова [Заркува], и постановили, чтобы он непрерывно взимал с него налоги [таваджжухат], согласно начисленному на упомянутое селение и расходовал на своё пропитание... Написан в месяце раджаб ал-мураджжиб 1172 года [дата соответствует отрезку с 27-го февраля по 28-го марта 1759 г. по милади. — прим. А.А.].

Малик ал-Хаджжи-бек ал-Будуки особо отличился при защите города Дербента в 1774 г., когда уцмий Кайтакский Амир-Хамза со своими союзниками держал город в окружении около девяти месяцев. В этом же году указом Фатх-‘Али-хана Кубинского ал-Хаджжи-беку ал-Будуки в качестве сойюргала были пожалованы деревни Саадан, Кушчи, Уках, Чалган, Чирак:

«Высокое повеление отдано: так как с начала девятимесячного периода сулящего благополучное завершение года Барана [йунт-иль] беспредельная благосклонность и милость его высочества были направлены на досточтимого, высокосановитого, выдающегося своей преданностью малика ал-Хаджжи-бека ал-Будуки, то мы пожаловали ему селения Садан, Кушчи, Чирак, Уках и Чалган, дабы они, пребывая под его управлением, служили бы ему и все, что им надлежит уплачивать из десятины [дэх-йэк] и половины [дэх-ним] и определенного [мелкого, постатейного] обложения [касим] и пр. целиком вносили бы они упомянутому малику ал-Хаджжи-беку».
Генерал де Медем, обвинив Фатх-‘Али-хана в присвоении груза корабля, принадлежавшего русскому купцу и затонувшего в 1776 г. вблизи устья реки Самур, удерживал шесть месяцев в качестве заложников в Кизляре возвращавшегося из России посла Кубинского хана Мирза-бека Фархад-бекова, затем другого посланника — ал-Хаджжи-бека. Фатх-‘Али-ханом были направлены жалобы советнику П.В. Бакунину, князю Г.А. Потёмкину, императрице Екатерине II. Русское правительство признало, что Фатх-‘Али-хан был несправедливо обвинён. В приказе от 15-го декабря 1776 г. Екатерина II повелела генералу де Медему «не переходить границы дозволенного» и немедленно отпустить посланников — Мирза-бека и ал-Хаджжи-бека в Куба.

Генерал Булгаков 11-го ноября 1806 года направил свои войска в сторону Куба. Когда русские войска во главе с генералом Булгаковым подошли к городу, к нему обратился Шайх-‘Али-хан с просьбой простить «ошибки» и привести его к присяге. Булгаков занял без боя Куба и отстранил Шайх-‘Али-хана вообще от управления ханством. Ему было разрешено проживать безвыездно в своей деревне. Булгаков получил указание генерала Гудовича «ликвидировать Кубинское ханство...», переманить на свою сторону самых надежных беков и вовлечь их во внутреннее управление, поручив им собирать доходы, разместить на данной территории два казачьих полка под предводительством штаб-офицера. В конце 1806 г. Шайх-‘Али-хан был отстранён от власти. Во главе ханства был поставлен представитель местной мусульманской знати — визирь Шайх-‘Али-хана — малик ал-Хаджжи-бек со званием на’иба. Ему было поручено по-прежнему управлять по адату, но под русским контролем.

Генерал Булгаков в рапорте генералу Гудовичу 16-го декабря 1806 г. по этому поводу писал:

«...послал я к бекам Кубинским... сказать им, что я имею повеление в. с. установить на’иба в городе и взять самых знатных аманатов... и требовать от них 10 из детей первых почетных беков, а что Шайх-‘Али-хану не должны они ни в чем уже повиноваться... На сие беки, видя, что должны сие выполнить, прислали ко мне требованных 10 аманатов из первых почетных фамилий Кубинских. Потом выбрал я первого почётного ал-Хаджжи-бека Кубинского, коего привел к присяге, установил на’аибом и поручил ему Кубинскую провинцию в полное его управление...».
Малик ал-Хаджжи-бек ал-Будуки признал власть Российской империи, и присягнул на верность ей. Так, в присяге говорилось:

«Я.., обещаюсь и клянусь перед всемогущим Богом, великим пророком Мухаммедом... в том, что хочу и должен Е. И. В., своему истинному, всемилостивейшему и великому Г.И. Александру Павловичу, Самодержцу Всероссийскому верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови...».

Для того чтобы в одночасье лишить власти Шайх-‘Али-хана Кубинского русские военные власти решили использовать вражду между Кубинским и Шемахинским ханствами. В 1808 г. Мустафа-хан Шемахинский объединился с подполковником Тихановским, начальником отряда в Ширване, и двинулся против Шайх-‘Али-хана. По словам южнодагестанского историка А.-К. Бакиханова, после нескольких стычек Малик-бек, сын малика ал-Хаджжи-бека, потомок малика Ади ар-Рустови, со многими другими беками и большей частью населения отвернулся от Шайх-‘Али-хана и перешёл под покровительство России. Шайх-‘Али-хан вместе с несколькими сторонниками бежал в область Табасаран. Там он собрал войско из различных племён Дагестана и вновь вернулся. Шайх-‘Али-хан, потерпев поражение в столкновении с войсками генерал-майора Гурьева, был разгромлен вблизи деревни Чархи [Чарки/Чарка] в феврале 1810 г. После этого события русские власти официально ликвидировали Кубинское ханство и превратили его в провинцию. По приказу главнокомандующего генерал-фельдмаршала И.В. Гудовича управление было передано совету во главе с Мирза-Мухаммад-ханом II Бакинским, особо отличившимся при занятии Баку и Куба. В этот совет входили влиятельные беки — Малик-бек, Мухаммад-бек б. Хайдар-бек [внук малика ал-Хаджжи-бека ал-Будуки], ал-Хасан-эфенди. Майор Рябин контролировал деятельность Совета [Дивана].

Между Кубинскими ханами и Будукскими беками существовали противоречия. Из письма генерала Тормасова к Джа’фар-Кули-хану Шекинскому от 18-го августа 1810 г. становится ясным, что поручик Мухаммад-бек ал-Будуки был одним из тех, кто не симпатизировал Шайх-‘Али-хану. Это противоречие нашло отражение в Кубинском восстании 1810 г. В рапорте генерала Тормасова к военному министру от 18-го декабря 1810 г. сообщается, что все магалы Кубинской провинции, кроме возглавляемого Мухаммад-беком Будукского магала, подняли восстание и перешли на сторону Шайх-‘Али-хана. Кубинское восстание 1810 г. ослабило деятельность Мирзы-Мухаммад-хана и членов Совета [Дивана] по управлению Кубинской провинцией. Однако после подавления восстания в Куба Совет четвёрки возобновил свою деятельность. На этот раз председателем Совета стал сам комендант Рябин.

В 1810 г. на’ибу Будукского магала поручику Мухаммад-беку за личные заслуги была отдана во владение деревня Талабы [Талаб/Талаби]. После смерти Мухаммад-бека его сын Рустам-бек стал на’аибом Будукского магала и был избран членом Дивана. В письме генерал-майора Краббе коменданту Куба Френганку от 13-го октября 1827 г. указывается, что деревня Падар передается в пользование Рустам-беку б. Мухаммад-бек ал-Будуки за заслуги и преданность русскому правительству. По этому поводу ему должен был быть представлен соответствующий документ и должно было бы официально оформлено право управлять этой деревней на основе существующего положения о бекстве:

«Кубинскому коменданту господину полковнику и кавалеру Френганку. Вверенной Вашему высокоблагородию провинции, деревню Падар, оставшуюся после изгнанника ‘Абд ар-Рахим-бека [Абдул Рагим бека], я назначаю в вознаграждение за усердие и преданность к правительству, нашему Рустам-беку б. Мухаммад-бек ал-Будуки [Рустам беку Будукскому Мамет бек оглу]; которого прошу Ваше Высокоблагородие ввести в управление сего деревнею на положении для беков существующих, и выдать в том надлежащей документ. Генерал-майор Крадде. №1039. [От] 13-го октября 1872 года. Крепость Старая Куба».

Другой сын Мухаммад-бека, ал-Хасан-бек являлся начальником Шишпаринского магала. По сведениям автора Э.З. Гаджибекова общины горных магалов Кубинского ханства: Юхарибашского [Юхары Башъ/Юхары-Башъ], Аныхдаринского [Аныхъ Деря/Аныхъ-Даря], Хиналукского и Будукского, не только были свободны от податей и повинностей, но и получали дары от хана, потому что, будучи воинственного духа, они всегда составляли опору ханов при раздорах с соседями. Кроме того, были освобождены от податей пять деревень, принадлежавших Мирза-Мухаммад-хану и его родственнику ‘Али-паша-беку, а также две деревни — Талыш и Будук, являвшиеся наследственным владением Будукского на’иба прапорщика Рустам-бека. Кроме этих двух деревень беки рода малика Ади владели и другими деревнями Кубинского ханства — Саадан, Кушчи, Уках, Чалган, Чирак, Новдин [Наудин], Падар, Ашага Талабы и Баш Талабы. Указ Кубинского правителя о жаловании общества Наудин Илйас-беку ал-Будуки [Указ не был подписан, однако судя по тексту можно предположить, что он написан от Шайх-‘Али-хана Кубинского]:

«Высокое повеление отдано: ныне, с начала настоящего окруженного счастливым предзнаменованием с сулящего благополучное завершение года Обезьяны [пичи-иль] пожаловали мы высокосановитому Илйас-беку, сыну Илдар-бека ал-Будуки общество Наудин, с тем, чтобы оно находилось у него в тиуле и на том же основании, что и другие селения служило бы вышеназванному лицу, внося ему следуемый с них, согласно выработанной и объявленной государственным присутствием [диван-хане] инструкции, десятинный налог с урожая и полевых произведений сельского хозяйства [ашар] и отчисления с урожая в пользу сборщика налога [даруга], не пренебрегая и не уклоняясь от его достойных внимания речей, [действуя], согласно обычаям и законам, существующим в других селениях и выполняя все ему необходимое с покорностью и послушанием, не измышляя предлогов к отговоркам: и пусть настоящим руководствуются. [Написано] в месяце раби ал-аввал 1228 г. х. [дата соответствует отрезку с 3 марта по 1-го апреля 1813 г. по милади. — прим. А.А.]. Печать: с инициалами из русских букв».

Также Указ Шайх-‘Али-хана Кубинского о жаловании ранджбара Илдар-беку:

«Высокое повеление отдано: так как его высочество пожаловало высокосановитому, высокостепенному, известному своей преданностью [нам] Илдар-беку — ранджбара [зависимого крестьянина. — прим. А.А.] Мухаммада [из селения] Йалафи [Ерфи? — прим. А.А.], и Рахима, и Ахмада [из селения] Рюк [Рук], то выдано грамота о том, чтобы они усердствовали, и старались в отправлении ранджбарских обязанностей, и требуемой ему [т. е. Илдар-беку] службы. А за сим, его высочеству было доложено, что указанных лиц в некоторых случаях притесняют, требуя с них известных [выплат по] дробным ассигновкам [хавал-эджат-и-джузи]. Посему мы приказываем и постановляем, чтобы никто ни под каким видом и предлогом не трогал людей вышеозначенного лица, и пусть считают их на положении людей Шайда-бека, и прочих людей вышеупомянутого лица [т. е. Илдар-бека] .... Пусть от сего не отступают. Написано в месяце шаввал ал-мухаррам 1222 года [дата соответствует отрезку с 1-го по 30 декабря 1807 г. по милади. — прим. А.А.]. Печать: «Благодаря Фатх-‘Али возвысился Шайх-‘Али».

В 1818 г. Сагинов отмечал, что Будукские беки — Ага-бек, Шайда-бек, Илйас-бек, ‘Али-бек, ал-Хусайн-хан-бек, Ахмад-бек являются членами семьи на’иба Будукского магала Мухаммад-бека. Это подтверждает мнение будукского историка В.З. Пириева о том, что все Будукские беки — это представители одного большого рода.

Из списка, составленного в 1849 г. становится ясным, что семьи пяти беков, проживавших в деревне Конах-кенд [Конаг-кент/Конагкенд/Кунак Кент/Гонаг], являлись потомками рода Будукских беков. Четыре из этих семей являлись представителями семьи Рустам-бека, одна Ага-бека. В деревне Ерфи [Эрфи/Еффи/Йалафи?] в этот период проживало пять семей Будукских беков. Это были семьи сыновей Илдар-бека, Шайда-бека и Тахир-бека. В архивных документах 1898–1900 гг. отмечается, что в деревне Конах-кенд проживало более 25, а в деревне Ерфи более 10 семей Будукских беков. По журнальным постановлениям Совета Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе от 26-го декабря 1881 г. по Бакинской бекской комиссии были составлены посемейные списки 19 семейств Будукских беков, причисленных к потомственному бекскому достоинству по бывшему Кубинскому ханству.

Подготовил: ‘Али Албанви

Примечание №1. Даргалу[к] — место, подлежащее надзору, осмотру, или место пребывания пристава [даруга].


Литература

1. Бочков В.Н. «Скажи: которая Татьяна?»: образы и прототипы в русской литературе / Виктор Бочков. — М.: «Современник», 1990. С. 202. [Электронный ресурс] Режим доступа: clck.ru/3Qr9bU, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 09.01.2026). — Яз. рус.
2. Гаджибеков Э.З. Род мелика Ади Руст
овского // Az;rbaycan tarixi ;;c;r; c;miyy;tinin x;b;rl;ri. Yeddinci burax;l;;. — Bak;: «Adilo;lu», 2010. S. 13–17. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://inlnk.ru/za6KEw, свободный. — Загл. с экрана [дата обращения: 09.01.2026]. — Яз. рус.

3. Даргалу // Опыт объяснения кавказских географических названий. Составил К.Ф. Ган. Перепечатано из XL выпуска «Сборника материалов для описания местностей и племён Кавказа», изд. Кавказскаго учебного округа. — Тифлис: Типография канцелярии Наместника Его Императорскаго Величества на Кавказе, 1909. С. 46. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/3RC4RP, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 09.01.2026). — Яз. рус.

4. Магомедов Н.А. Дербент и Дербентское владение в XVIII — первой половине XIX вв. (Политическое положение и экономическое развитие). — Махачкала, 1998. С. 99. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/3RCjMV, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 09.01.2026). — Яз. рус.

5. Симонович Ф.Ф. Описание Южного Дагестана. 1796 г. // Косвен М.О. История, география и этнография Дагестана XVIII–XIX вв. Архивные материалы. — М.: «Издательство восточной литературы», 1958. С. 144; 154–155. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/3RCg3N, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 09.01.2026). — Яз. рус.

6. Пириев В.З. Будуг и будугцы // Вагиф Будуглу-Пиријев. Будуг b; будуглулар. — Бакы: «Саба;», 1994. С. 85; 86; 88–89; 90; 92; 96; 107–109; 135–137. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/3QwNqc, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 09.01.2026). — Яз. рус.

7. 1-го января 1818 г. – 31-го декабря 1818 г. // Государственный архив Астраханской области [ГААО], фонд №375, опись №1, дело №291, стр. 27–29. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/3RCh96, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 09.01.2026). — Яз. рус.