Новогодняя реальность Пробуждение

 
Виктор проснулся от странного шороха. Цифровые часы на тумбочке показывали 3:13. «Странное совпадение», мелькнула вдруг мысль.
В квартире стояла тишина, нарушаемая только равномерным гудением холодильника и тихим сопением жены. По давней традиции он с женой Татьяной отмечал новый год всегда дома. Без многочисленных ненужных салатов и бесцельных походов по гостям. Тихо ужинали при свечах под джазовую музыку, и поздравив друг друга с новым годом в двенадцать часов ночи они ложились спать, чтобы с утра открыть подарки и поехать за город покататься на лыжах. Виктор уже собирался перевернуться на другой бок, когда шорох повторился — на этот раз из гостиной.
"Наверное, мышь", - машинально подумал он, хотя в его стерильной квартире на двадцать втором этаже мышей не водилось с момента сдачи дома.
Встав с кровати, Виктор босиком прошел по холодному ламинату к полуоткрытой двери гостиной, и замер на пороге.
У ёлки, которую он наконец купил на распродаже три дня назад по настоянию жены, стоял... человек. Высокий, в длинном серебристом пальто, отороченном мерцающими светодиодными нитями. За спиной висело нечто вроде обтекаемого, рюкзака с голубоватой подсветкой.
— Ты кто? — выдавил из себя Виктор, хватаясь за дверной косяк, и чувствуя, как холодок пробежал по спине.
Фигура медленно обернулась. Это был немолодой, седовласый мужчина, с окладистой, аккуратной, белой бородой. Глаза закрывали синие круглые очки, отражающие мигающие гирлянды. Из складок пальто появилась рука в перчатке без пальцев, на которой светились схемы, похожие на микропроцессоры.
— Я - Дед Мороз, — голос был спокойным и басовитым.
— Деда Мороза не существует, — прошептал Виктор, отступая к выключателю. Его пальцы нажали клавишу — свет не зажегся. Только гирлянды на елке пульсировали в странном, ритме колотящегося сердца. Его сердца.
Старик, если это был старик, слегка склонил набок голову. Его пальцы провели по очкам, и те на мгновение вспыхнули ярче.
— Хм, сомнительное утверждение, - произнёс он. Голос был ровным, лишенным эмоций, как голос синтезатора речи.
— Докажи! - в Викторе проснулось шальное, детское любопытство.
Дед Мороз, или тот, кто им притворялся — усмехнулся. Он снял с пояса нечто, напоминающее кошель, провел над ним рукой, края расступились, и старик извлек оттуда два шара. Один сиял холодным синим светом, другой — тревожным красным.
— Хм, ты тоже смотрел «Матрицу», дедушка? — сдавленно рассмеялся Виктор, чувствуя, как реальность расползается под ногами, как треснувший лед на реке.
— Всё не так, как ты думаешь, Виктор, — ответил пришелец, приближаясь. Его шаги были бесшумными, только мигали огоньки на его ботинках. — Выбирай. Красный шар раскроет тебе правду. А синий... — он покатал в ладони блестящую сферу, — синий вернет тебя в твой привычный мир. Ты заснешь и забудешь этот разговор. Проснешься утром, найдешь под елкой тот самый геймпад, о котором мечтал, и будешь считать, что Новый год — это просто праздник.
Виктор сглотнул и уставился в окно. За стеклом мерцал пикселями снег. Виктор моргнул. Снег стал обычным, и с новой силой вихрем закружился в каком-то сложном алгоритме вращения. В соседней комнате тихо пиликал мобильный телефон, принимая очередное праздничное смс-поздравление. Виктор посмотрел на ёлку. Она стояла посреди комнаты, пушистая, искусственная, идеальная, с равномерно распределенными ветвями. Но сейчас её гирлянды мигали в странной последовательности — не хаотично, а как будто передавали сообщение. Будто какой-то двоичный код.
— Какую правду? — спросил он.
— Правду о том, кто я. Правду о новогоднем празднике. Правду о той жизни, которую ты называешь реальностью.
— Скажи, а кто ты на самом деле? — голос Виктора дрогнул, ему очень нужно было узнать ответ. Существо в синих очках холодно улыбнулось.
— Я тот, кто дает выбор. Своего рода администратор. Такие, как я, появляемся раз в году, чтобы предложить избранным людям доступ к интерфейсу. Большинство обычно выбирает синее. Сладкий сон удобнее горького пробуждения. Если никто не выберет красное... система становится совершенной. Незыблемой. Без изъянов и настоящих чудес.
— А ель... — он указал на дерево, — ель — это портал. Ты сам его приобрёл.
В тот же миг гирлянды вспыхнули ослепительно ярко. Огоньки выстроились в концентрические круги, вращающиеся вокруг ствола. Воздух в комнате загудел низкой частотой, от которой задрожали стекла в окнах. Между ветвями возникло мерцание — не свет и не тьма, а нечто третье, искрящееся то ли электричеством, то ли чем-то ещё.
— Портал? — переспросил Виктор, чувствуя, как реальность теряет твердость. Обои на стенах зашевелились, проявляя лежащий под ними слой — сетку из зеленых символов, падающих, как цифровой снег.
— Да, — кивнул Дед Мороз. — Это древний протокол. Старше вашей религии, старше ваших традиций. Каждую зиму, когда планета проходит через определенную точку орбиты, возникают... особые места. Точки доступа. Люди интуитивно чувствуют их. Украшая деревья — они усиливают сигнал. Жгут огни — стабилизируют соединение. А я... — он сделал паузу, — поддерживаю связь между мирами. Между сном и реальностью. Между тем, что есть, и тем, что могло бы быть.
Виктор посмотрел в портал. В его глубине угадывались очертания далеких башен из света, парящих в пространстве без горизонта.
— Куда он ведет?
— Туда, где праздник не заканчивается, — просто сказал Дед Мороз. — Туда, где чудеса — не исключение, а правило. Туда, где я не просто старик, раз в год разносящий подарки, а само живое пространство. — Он снова протянул шары. — Тебе дается выбор. Остаться здесь, в уютной симуляции привычного мира. Или шагнуть в неизвестность. Узнать, что твоя реальность — лишь один из многих слоев Вселенной.
Виктор медленно подошел к елке. Мерцающий портал тянул, как магнит. Он видел в нем отражение — но не свое нынешнее, а какое-то другое. Себя, но с другими глазами. Глазами, как звезды, которые видели не только мнимые поверхности, но и тайные коды пространств.
— А если я выберу красное? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ты увидишь мир без фильтров. Узнаешь, откуда на самом деле к вам приходят подарки. И почему некоторые желания сбываются, а другие — нет.
Дед Мороз подошел ближе: — Но будь осторожен. Правда, как и мороз, бывает обжигающей.
Виктор глубоко вдохнул. Он посмотрел на синий шар — и представил утро. Запах кофе. Улыбку жены, разрывающей упаковку. Все знакомое, тёплое, безопасное.
Потом он посмотрел на красный — и увидел в глубине портала что-то, что заставило его сердце биться чаще. Не страх, нет. Тоска. Тоска по чему-то, о чём он всегда подозревал, но боялся верить.
Его рука дрогнула. Вдалеке грохнул запоздалый фейерверк.
— Время истекает, — мягко сказал Дед Мороз. — Портал стабилен только до первых лучей солнца. После этого... система запустит процедуру перезагрузки. И все переходы будут стерты.
Тут внезапно погасли все огни. И рекламное табло на улице с надписью «С Новым годом!»,  и уличные фонари, и гирлянды на ёлке в комнате. На секунду воцарилась настоящая, непроглядная зимняя тьма и абсолютная жуткая тишина.
— Выбор всегда за тобой, — тихо сказал Дед Мороз. — Даже если тебе кажется, что его нет.
Виктор закрыл глаза. И вспомнил сон, который преследовал его с детства. Сон, в котором он летел через лабиринт к далёкому свету. И чувствовал, что там он будет дома.
Он открыл глаза.
— Ладно, — прошептал он. — Давай правду.
Его пальцы сомкнулись вокруг красного шара.
Мир взорвался приближающимся светом.
***
Утром он проснулся от поцелуя жены.
— Ну-ка посмотрим, что там под елкой! Что нам принёс дедушка Мороз, — радостно сказала она.
Виктор сел в кровати.
- Кто принес? – переспросил он.
— Дед Мороз принес, глупый! — засмеялась Татьяна. — С Новым годом!
— Вот приснится же! — пробормотал мужчина, проводя рукой по лицу.
— Ты в порядке? Не заболел? У тебя какие-то странные глаза, - Татьяна встревоженно изучала его лицо.
— Я... в порядке, — сказал он, поднимаясь. — Лучше, чем когда-либо. Пошли что ли, за новогодними дарами.
Под ёлкой в праздничной обертке лежал новенький геймпад. Именно такой, какой он хотел. И тут Виктор понял, что теперь он видел не только свертки. Он видел тонкие нити света, тянущиеся от каждого подарка вглубь ели, туда, где он видел портал, который теперь был для него не просто сном, а дверью. Дверью, которая приглашала его войти.
— Да. Прекрасные подарки, — сказал он, глядя на мерцающую гирлянду, которая для него теперь складывалась в понятное лишь ему сообщение: «ДОСТУП РАЗРЕШЕН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СЕТЬ».
 Рядом охала счастливая Татьяна, радостно срывая хрустящую яркую бумагу с коробок.
Виктор улыбнулся, встал и подошел к окну. Город сиял утренним солнцем. Всё вроде бы было на своих местах. Чисто, предсказуемо... безопасно.
И вдруг он заметил на подоконнике, у закрытой рамы, крошечную, почти невидимую снежинку. Она лежала и не таяла.
Виктор пригляделся, и увидел, что её кристаллическая структура складывается в крошечную микросхему.
Виктор осторожно коснулся снежинки пальцем, и она испарилась с лёгким шипением.
Он обернулся к жене, которая уже ставила на стол кофе.
— Знаешь, — сказал он, глядя в окно на просыпающийся город. — Мне кажется, этот год будет каким-то... особенным.
***
Где-то за пределами видимого спектра, в пространстве между мирами, старик в синих очках наблюдал за новым оператором, подключившимся к системе. На его экране зажглась еще одна точка на трёхмерной модели глобуса.
— Еще один пробудился, — прошептал он, наблюдая на одном из мониторов за обновленным кодом реальности. — С Новым годом, Виктор. И с возвращением. На экране мелькнула строчка: «Протокол пробуждения № 2412 активирован».
А на улице начал падать снег — идеальный, где каждый снежинка — уникальный код, каждая — приглашение для тех, кто готов увидеть.