Ключ от всех дверей, часть 12

Глава 12

Пророк Наира

Уже больше часа они пробирались по лесу. С каждым шагом деревья вокруг, казалось, смыкались всё плотнее, образуя непроходимую живую стену. Но Цеена шла уверенно и безошибочно. Она лишь лёгкими, почти небрежными взмахами руки вперёд себя словно разводила в стороны сплетённые ветви и густые кусты, которые тут же расступались, создавая узкий, но чёткий проход, который тут же смыкался за ними.

Однако спустя некоторое время начали происходить странные перемены. Под ногами стал исчезать снег, обнажая влажную, тёмную землю. Воздух становился заметно теплее, влажным и тяжёлым, пахнущим прелой листвой и чем-то цветочным. Появились редкие, невиданные цветы с бледными лепестками, проступали маленькие полянки с чахлой, но явно живой зеленью.

Но страннее всего была тишина. Она не была мирной — она была густой, давящей, словно ватой заложившей уши. В этой абсолютной, ненатуральной тишине даже собственное дыхание и биение сердца отдавались глухим звоном в голове. А высоко над головой кроны деревьев сплелись в непроницаемый зелёный полог, полностью перестав пропускать солнечный свет, погрузив лес в вечные, таинственные сумерки.

Но всё-таки было что-то — неясное, фосфоресцирующее свечение, исходившее, казалось, от самих растений, камней или даже воздуха. Благодаря ему хоть и смутно, но можно было различать путь.

Затем впереди, сквозь плотную завесу стволов и лиан, начало проступать более яркое, изумрудное сияние. Они явно к чему-то приближались.

Лия очень сильно волновалась, ёжась на спине медведя. Она не понимала, зачем их ведут в эту жутковатую неизвестность, что ждёт впереди. Но отступать было поздно.

Они всё ближе подходили к источнику света. И вот, наконец, последние остатки кустов и свисающих лиан расступились перед ними, открыв невероятный вид.

Перед ними лежала огромная, скрытая лесная поляна, купающаяся в приглушённом, волшебном изумрудном свечении. Оно исходило от тысяч нежных, невиданных цветов, которые мирно светились сами по себе, как живые фонарики. Но это было лишь начало. Дальше, в центре этой поляны возвышались очертания нескольких древних, исполинских деревьев, чьи стволы были толщиной с башню. Вокруг них, словно изящный серпантин, по спирали вверх уходили искусно вырезанные из дерева лестницы, мостики и целые галереи. А высоко в их кронах, среди густой листвы, мерцали сотни маленьких огоньков, создавая собственное, тёплое свечение, которое золотистыми лучами пробивалось сквозь зелёный полог, смешиваясь с изумрудным сиянием снизу. Это был целый город, живущий на деревьях, скрытый от глаз внешнего мира.

Ворон с плеча Цеены вспорхнул вверх и стремительно скрылся в вышине, среди переплетённых ветвей и огоньков, огласив пространство громким, тревожным карканьем, явно оповещая о прибывших.

— Оставайтесь здесь, — коротко бросила Цеена, обернувшись к нашим путникам. — И даже не пытайтесь сбежать, — добавила она с холодной, уверенной ухмылкой, прежде чем исчезнуть в толпе, поднимающейся к ним навстречу.

Они остановились. Лия несмело спустилась с медведя на мягкую, покрытую мхом землю. Фея Лиана вылетела из капюшона и уселась ей на плечо, тоже молча, широкими глазами любуясь невероятным видом скрытого города.

Ждали они недолго. С высоких деревьев по винтовым лестницам, неся в руках причудливые фонарики из живых цветов или резного дерева, стали спускаться другие тёмные эльфы. Их наряды были роскошны и невероятно красивы — длинные, струящиеся одежды, расшитые сложными узорами, мерцающими при свете их же фонарей, накидки из тончайших паутинных тканей, украшения из тёмного дерева и камней, светящихся изнутри. Они резко отличались от практичного, почти аскетичного охотничьего костюма Цеены.

Вскоре наши герои оказались в центре молчаливого, плотного полукруга. Эльфы обступили их со всех сторон, не произнося ни слова, лишь тихо перешёптывались между собой на своём мелодичном, но чуждом языке, а их красные, фиолетовые и янтарные глаза с холодным любопытством разглядывали незваных гостей — огромного медведя, девочку в шубке и крошечную, светящуюся фею.
Затем, так же бесшумно и с невероятной грацией, спустилась Она.

Её наряд был самым изысканным и величественным: длинное платье цвета ночи, расшитое изумрудными, серебристыми и золотыми узорами, напоминающими вьющиеся лианы и звёздную пыль. Широкий, высокий воротник, напоминавший лепесток какого-то неземного цветка, обрамлял её тонкое лицо, делая его похожим на драгоценность в оправе. За ней, отступив на шаг и склонив голову, следовала Цеена.

Взгляды всех эльфов немедленно обратились к госпоже Пророку. Её походка была настолько легка и плавна, что казалось, будто она не идёт, а скользит в полуфуте над землёй, не касаясь её.

Лицо её было невообразимо прекрасно — с тонкими, изящными чертами, высокими скулами и губами цвета спелой сливы. И, в отличие от красных, фиолетовых или янтарных глаз её соплеменников, её глаза были подобны двум живым, ярким изумрудам. Они горели холодным, сосредоточенным светом и сейчас неотрывно, пристально и с глубоким интересом смотрели на Лию.
— Подойди ближе, дитя людей.

Её голос, словно шум таинственного лесного ручья, прозвучал так звонко, мягко и красиво, что Лия, позабыв про страх и осторожность, словно заворожённая, под гипнозом этой музыки, не сводя с Пророка взгляд, сделала несколько шагов вперёд.

— Меня зовут Наира. Твоё имя я уже знаю, — сказала она, и её изумрудные глаза смягчились на мгновение. Она легко, почти невесомо взяла правую ладонь Лии в свою прохладную, изящную руку.

— Мне нужна твоя кровь.

И в её другой руке, будто из ниоткуда, сверкнуло короткое, тонкое лезвие из тёмного, почти чёрного металла. От неожиданности и чистого испуга Лия инстинктивно зажмурилась.

А медведь, увидев это, с рокочущим рыком бросился вперёд, чтобы защитить девочку. Но его сковала невидимая, сокрушительная сила — будто сам воздух вокруг него превратился в камень. Он не мог сдвинуться ни на миллиметр, лишь яростно и беспомощно рычал, вынужденный смиренно наблюдать за происходящим.

Лия, уже мысленно прощаясь с жизнью, почувствовала лишь лёгкий, почти неощутимый укол в подушечку среднего пальца — как укус комара или укол иголки.

Затем Наира что-то быстро и тихо произнесла на своём певучем, непонятном языке, и крошечная ранка на пальце Лии тут же, на глазах, затянулась, не оставив и следа.

На лезвии же теперь алела одна-единственная, маленькая капля крови. Наира поднесла клинок к своим губам и кончиком языка, быстрым и аккуратным движением, прикоснулась к этой капле.
Её глаза на мгновение закатились, показав лишь белки, а всё её тело содрогнулось в странных, почти конвульсивных движениях, будто она слушала музыку, не слышимую никому другому. Но это длилось лишь несколько секунд. Потом её взгляд прояснился, стал ещё более глубоким и ясным, и она снова посмотрела на Лию, но теперь её взгляд был не просто любопытным — в нём появилась странная, почти материнская ласковость и печаль.

— Дай посмотреть твою карту, — попросила она уже гораздо более мягким голосом.

Лия, всё ещё немного смущённая и ошеломлённая, всё же потянулась к сумке и достала свиток с маршрутом, который нарисовал Рорин. Она вручила его Наире.

Та аккуратно приняла листок, развернула и долго, внимательно изучала начертанные линии и знаки. Потом, возвращая карту обратно, сказала:

— Этот путь будет совсем не прост. Впереди лежит Мёртвое Болото. Вам будет… нелегко. Но сейчас ты и твои спутники можете отдохнуть здесь. Вы в безопасности.

Она коротко кивнула Цеене, и та, бросив последний оценивающий взгляд на гостей, бесшумно удалилась, растворившись в толпе эльфов.

— Я так понимаю, ты попала в наш мир случайно? — снова обратилась Наира к Лие, и в её голосе звучало понимание.

— Да, — кивнула Лия. — Я случайно воспользовалась этим ключом.

И, решив довериться странной владычице этого места, она достала из кармана тот самый, странный ключ и протянула его Наире.

Но та, лишь взглянув на ключ, мягко отстранила руку Лии.

— Да, я знаю этот предмет, — сказала она, и в её голосе прозвучала глубокая, почти вековая усталость. — Теперь мне окончательно понятен ваш путь.

Потом её взгляд переместился на медведя, который всё ещё стоял, скованный невидимыми путами, но уже без ярости, лишь с настороженным вниманием.

— А твоего друга… как ты его зовёшь? Ушастик… — губы Наиры тронула лёгкая, почти невидимая улыбка. — Я могу освободить его от этого ошейника.

— Неужели?! — восторженно, с надеждой, вспыхнувшей в груди, выдохнула Лия.

— Да. Я видела, как вы с ним обращаетесь. И знаю, что его выкупил гном, но не смог справиться с магией этого предмета. Но мне, конечно, — её голос стал чуть тише, заговорщицким, — очень интересна твоя другая спутница.

Взгляд Наиры, полный живого, почти детского любопытства, переместился на плечо Лии, где, прижавшись к её щеке, сидела фея Лиана, робко, но без страха глядя на властительницу тёмных эльфов своими огромными, светящимися глазками.
И она нежно поманила фею к себе, сделав лёгкое движение пальцами.

Та, даже не раздумывая, вспорхнула с плеча Лии и, словно давно знакомая, уселась теперь на обтянутое тонкой тканью плечо Наиры.

— Не беспокойся, — мягко сказала Наира, обращаясь к озадаченной Лие. — Я её у тебя не заберу. Мы… лишь поболтаем.

И, с этими словами, она плавно развернулась. Фея Лиана, устроившись поудобнее, с любопытством оглядывалась по сторонам. Наира так же бесшумно, будто плывя над самой травой, удалилась вглубь лесного города, направившись к одной из винтовых лестниц, чтобы подняться обратно в высь, в свои покои среди крон деревьев.
И тут они заметили, что площадь опустела — все эльфы бесшумно разошлись, и с ними осталась лишь Цеена.

— Это вам, — коротко сказала она, поставив поднос перед Лией и положив сумку с мясом у лап медведя. — Не бойтесь. Здесь всё съедобное. — И странно, но в её красных глазах пропала та прежняя настороженная злоба; теперь в них читалось лишь строгое, но искреннее исполнение долга и даже капля заботы.

Медведь и Лия, немного поколебавшись, всё же принялись за еду. Она оказалась необычной, но очень вкусной и сытной. А после трапезы на них тихо, но неумолимо накатила волна усталости от долгого, полного тревог и напряжения дня.

Они устроились рядышком на тёплой, необычайно мягкой и густой траве возле гигантского дерева. Чувство безопасности, пусть и зыбкое, наконец позволило расслабиться. Вскоре их дыхание стало ровным и глубоким — они мирно уснули под мерцающими в вышине огоньками эльфийского города.;