Теория мироздания

1.
   Он был тихий, но очень идейный алкоголик.
   Тихий, потому что никто в подъезде его многоквартирного дома, ни одна живая душа, включая соседских домашних питомцев, не знали, что происходило за дверью его квартиры во дни запоев и как.
   Идейный, оттого, что как имевший за плечами философское образование, он выдвинул оригинальную теорию пьянки и неспеша, вдумчиво подводил под нее доказательную базу.
   Вратце, по его умозаключениям, наличествовало два вида возлияний крепкими спиртными напитками. Он назвал их монопьянка и полифоническая пьянка (второе навеяло его любовь к музыке).   
   В основе первого направления лежал тезис, созвучный известному изречению киношного мушкетера об отсутствии флера во время драки, т. е. в теории пьянки это выглядело так: "Я пью, потому что я пью". В начале своих философских изысканий он хотел присвоить этому направлению наименование "Безыдейная пьянка". Но апробировав свои мыслительные разработки на практике, пришел к выводу, что все-ж-таки, это тоже какая-никакая, но идея. Возможно, даже скрытая, просто непонимаемая ясно в силу нежелания клиента бутылки опускаться в недра подсознания и заодно поискать там мотивы, из-за которых нередки те же заболевания ЖКТ, которые могут сопровождать данное пагубное пристрастие.
   Второе направление было более понятно. Что-то конкретное побуждало человека раз за разом наводить мосты к алкоголю, не в силах устранить первопричину и не желая элементарно утруждаться на этом поприще. Причин, кстати, могло быть сразу несколько. Возникнув чаще всего не единовременно, они могли так гармонично переплетаться и перекликаться (отсюда и наименование: "полифоническая пьянка"), что человек просто оставлял всякие попытки выбраться из партера или ложи своеобразного театра, и только пил и пил под их  возраставшее сладкоголосие.
   Себя он причислял, как было замечено выше, ко второму направлению. Нисколько не гнушаясь выпитым, он денно и нощно старательно размышлял о причинах сего малоприятного действа: о родителях, с их наивными помыслами о его светлом будущем во вселенной, в которой не может никогда настать ничего светлого по определению; об окружении, ближнем и дальнем, которое его как бы окружало, но по сути было занято исключительно своими персонами; о той самой, неноглядной второй половинке, которая так и не соизволила заявиться в его личную жизнь, связав себя узами, наверно, с таким же опущенным, идейным во всех отношениях алкоголиком.
 
2.
   ...На работу он пришел бодрячком, ничем себя не выдав после двухдневного возлияния. Что было своеобразным рекордом. Порой он запивал надолго. От него никоим образом не разило, что особо подметил грузчик интернет-магазина, битый-переломанный в аварии двухлетней давности...
   Он был услужлив, сделал всем женщинам коллектива комплименты, и даже не дежурные, и заставил их ахать от восторга.
   Немного качался, но, кажется этого никто не заметил.
   Привычно составил список стареющего цветка (он был начальником цветочного склада) и передал его директору интернет-магазина, в которую был тайно влюблен.   
   Она взглянула на него, что-то заподозрила, и сделала вид, что все в пределах нормы. Наверно потому, что он ей тоже тайно нравился, но претили его постоянные пьянки. И она откровенно боялась к нему проникнуться....
   Мир катился к своему логическому завершению с непонятными мировыми конфликтами. А он жил и верил, что однажды утвердит свою невероятную теорию в умах восторженных почитателей, если таковые найдутся, и на радостях они разопьют с ним что-нибудь крепкого...