Последний сон автора

Автор на бричке объезжал счастливые нивы и поля. Воздух был свеж и наполнен народной радостью. Мимо проносились верстные столбы, а тайга приветливо махала лапами ели, предлагая кедровые орешки в виде белочек и липовый мед в форме мишек, выстроившихся с кадушками вдоль дороги.

Лепота, - подумал автор, - даже просыпаться не хочется. А где мои персонажи? Надо заехать на заимку. Но! – крикнул он лошади.

Встречали хлебом-солью. Мария Ивановна в кокошнике и традиционном русском наряде, Варфоломей в новых хромовых сапожках, Верка в свадебном платье, жених в гуталиновых сапогах и чубом, выбивающимся из под форменной фуражки железнодорожника.
Председатель был вместе с народом, подросшим со времени последней встречи на три аршина. Все были от гучи, с ролексами, и вращающимися на пальцах ключами от мерседесов.
В каждом крестьянском дворе стояло по одному храму спасителя с попом, а колокола и хор местных сибирских шаманов, в стиле "вечерний звон", тихо напевали "я – русский, я – русский, бом-бом, я - русский, я - русский, бом-бом…".

Свершилось! – удовлетворенно подумал автор, макая хлебный мякиш в солонку. – Не зря я боролся за народ. - Словно подтверждая его слова, из-за сарая выглянул и блеснул памятник автору из чистого золота.
- В каждом дворе, - подтвердил его догадку председатель.
- Как же вы дожили до такой жизни? – автор многое запамятовал во сне.
- Знамо дело как, - председатель погладил бороду. – Все как в вашей книжке. Революция, кровь за светлое будущее проливали…
- Да-да, - закивали мужики с ролексами.
- Маша, - автор обратился к Марии Ивановне. – Он правду говорит?
- Да-да, бом-бом, - Мария Ивановна подтвердила.
- Все как есть в вашей инструкции, - Варфоломей на пальцах стал объяснять, как они сделали революцию и построили светлое будущее. Автор ничего не понял, но согласился.
- А вы, - автор перешел к следующему персонажу. – Вера Павловна, всем довольны?
- Премного благодарны, - Верка сделала книксен. – От женихов отбою нет, благодетель вы наш. Это восьмой за сегодня, - Верка локтем ткнула жениха в гуталиновых сапогах. – Как звать, еще не успела спросить. – Ты кто? – спросила Верка восьмого жениха.
- Неужели все так плохо, то есть я хотел сказать хорошо? – автор обратился со сцены к народу.
В ответ зал встал и запел "Интернационал". Слезы умиротворения потекли по щекам автора. Это было признание. Это было то, о чем он мечтал, годами борясь с кровавым режимом на заимках.
- А где мои главные герои? – автор вспомнил, что кого-то не хватает.
- В поле, - за всех ответил председатель. – Они у нас самые лучшие работники коммунистического труда. Без обеда, без выходных, без трудодней…
- Приведите, - приказал автор. Привели.
- Развяжите и снимите кандалы.
- Убегут, - засомневался председатель.
- Убегут, - подтвердила Нинка с мясного ряду вся в соболях.

Когда развязали и сняли кандалы Ирина Васильевна, Галина Ермолаевна, Евпатий и академик Лосев из светлого будущего запели – "Да, здравствует наш председатель удалой. Уютно нам жить под его бородой. И он никакой не мучитель. А просто наш добрый учитель. Бом-бом".
- А причем здесь "бом-бом"? – автор задумался.
- Это кукушку у вас в часах заклинило, - подхихикнул председатель. – Вы уже неделю собираетесь отнести их в починку.
- Так она кукукать должна? – автор встал перед неразрешимой дилеммой.
- Должна да не обязана, - Вера Павловна и восьмой жених образовали смычку города и деревни. – Свобода! Демократия!
- Бом-бом, - подтвердила кукушка.