В преддверии краха. Ч. 13-VI. Теряя духовную ниву

(Окончание блока)

ВСЕМУ ГОЛОВА – КАПИТАЛ

Империя стояла на страже интересов крупных частников-землевладельцев. После крушения Речи Посполитой они, в целом, почти все сохранили свои поместья. Трудный период наступил для «пешек» - мелких землепользователей – для тех, кто не высевал «10 корцов зерна». В числе их было много таких, которые официально не числились в досье сеймовской комиссии, не оформили в свое время наследственные очаги, расплачивались чиншем. Новая власть «наводила порядок» - разграничивались имения строго прямыми линиями, и если кто-то попадал в их черту, то лишался собственного удела, переводился в разряд подданных поместного владельца. Жизнь приняла настолько меркантильный характер, что церковные сообщества «другой направленности», другой веры вымывались, утверждалось беспрекословное поведение под империальным знаменем. Крестьянство попадало в более жесткую подневольную зависимость, которая особенно проявилась при царе Николае I. Расстрел декабристов на Сенатской площади – прямой признак силового принуждения, нежелание перестраивать общественные отношения, вводить свободы по типу европейских демократий. Вслед за этим окраины накрыло цунами волнений, восстаний.

ПЛАН ПОДАВЛЕНИЯ ВОЛИ

Угнетение приобретало все более изощренный стальной характер. Паны назывались теперь помещиками, но от этого легче крестьянам (христианам) не становилось.

Наряду с пригонами для них вводились сгоны. Бесправные сельские жители привлекались к строительству имперских коммуникаций - дорог и каналов, расчищали территории для приема новых поселенцев, выкладывали дань и денежные средства, которые шли на процветание владельческих усадеб и царских дворцов.


ЗАКРЫТАЯ ИСТОРИЯ

Пытаясь найти конкретные сведения о судьбах бывших владыческо-епископских имений, о полоцких церковных землях, я начал листать энциклопедический словарь, выпущенный в царское время – во второй половине XIX века. Это – польский Словник: 15-томное издание, охватившее историю всех славянских краев в бывшей Речи Посполитой. Еще свежи были воспоминания о ней, не прошло и сотни лет.

Словник был составлен варшавскими учеными, под надзором цензуры, и сразу скажем, что период последних лет Полоцкой парафии вообще не освещен, он выпал из обозрения, его «обошли». Религиозная составляющая совсем не отмечена, ее как будто не было, история былинных белорусских мест начинается с параметров империи – с времен вхождения царского господства.

Цензура стояла на страже, не позволяя раскрывать богомольческий период. Если открыть 2-й том, а он был выпущен в 1881 году, то в номинации «Дольцы» увидим две коротеньких заметки про Большие (Wielkie) и Малые (Male), однако их история – это послепосполитовское время, и о владыческих селах ничего не найдем. Малые Дольцы уже крепились к Березинской парафии, где центром считалось местечко «Березино». Подмечалась особенность Долец, назывались они весью с церковью, и подчеркивалось географическое положение – гористая местность, рыбные озера. Кто был собственником – не отражалось.

Больше слов сказано о Больших Дольцах. Они тоже относились к разряду весей, но с номинацией  «dobra» (поместье). Владельцами были уже некто Ваньковичи (Wankowiczi) – якобы это было их dziedzictwo (наследство). Уже другие параметры, не владыческо-епископские, характеризовали имение, заострялось внимание на индустриальных признаках местечка. Там функционировали и лесопилка, и корчма – два главных постулата белорусской глубинки в имперское время. Была и церковь – как обязательный элемент гмины (волости). К ней крепились 74 деревни с населением в 1070 крестьянских душ.

А весь край, занимавший на тот час самую отдаленную часть Полоцкой земли и Борисовского повета, находился под пристальным вниманием полицейского и войскового надзора, центр которого располагался в Докшицах.

Пытаясь найти хоть один отзыв о полоцком архиепископстве, я стал листать характеристики других мест, связанных с этой категорией собственников. Увы! В заметке о «Цётче» (Тетче) сделан акцент на географическое положение. 

Про церковное прошлое Воронеч тоже ни слова, и лишь косвенный намек характеризовал «следы» набожничества, былого духовного бытия. На год составления отчета там функционировали и школа, и шпиталь, и почтовая станция. А для доставки жителей с одного берега Ушачи на другой действовала паромная переправа. Конечно, в этой характеристике церковное прошлое – нагадаем, какое внимание уделяли местным нуждам духовники. Как тут не вспомнить, что именно религиозные сообщества (монастыри) вкладывались в начальное образование людей. Местная «школка» действовала и в Дольцах.

Царям было невыгодно называть полоцких священнослужителей «авторами» сельского обустройства. Таковы были реалии имперского подхода. Высветлялся новый хозяин земель – помещик, и он считался главной опорой режима. В Воронече, например, в год составления энциклопедического тома властвовал Лисовский. Он «ворочал» поместьем площадью 2509 десятин земли, и на него обращалось внимание.

Так исчезли с исторической арены епископские структуры, их «похоронили». Власть постаралась вообще вычеркнуть их из истории.

В итоге искоренение многоликого священнодействия, ликвидация неугодных религиозных очагов, особенно монашеских, крепостное засилье христиан – все это вело к вспышкам гнева, недовольства, восстаниям, и власть искала рычаги повиновения, раскатывая кровавые побоища в виде войн и воинских походов в другие земли.

ТАКОВА ДОЛЯ КРЕСТЬЯНИНА

Глядя на состояние деревень сегодня, невольно задумываешься: а ведь село могло пойти другим путем. В эпоху богатой духовной нивы закладывались ростки уважительного отношения к крестьянину – властелину земли. Намечались центры промышленного обустройства, мы показали это на примерах руден, сукнопроизводств и лесопилок. Особенно стремительно развивалась переработка растительного сырья – производство продуктов питания. Но победило городское строительство. Местечковая жизнь взяла верх, и мы сегодня видим упадок деревни. До сих пор используем принцип продажи сырья, а не готовых изделий. Не можем наладить на местах широкий выпуск добротной и дешевой мебели. А дома из древесины! Чем они хуже тех же хат, в которых жили наши предки? Сегодня во весь рост встает проблема жилья, построенного в советское время. Никто не задумывается, где будем жить. Срок, рассчитанный для панельных домов, заканчивается. Расторопные нувороши предлагают жильцам впрягаться в долги – брать кредиты на реконструкцию, восстановление, но это фикция. Как заменить изношенные сваи или сварные швы в бетонных панелях? А новое жилое строительство настолько мизерное и заоблачно дорогое, что только мечтать приходится. Так, может, выход в распространении щитового домостроения из древесины? Территории пока что позволяют застраивать пригороды индивидуальными домами.

СВОБОДОЛЮБЦЫ

Ленин понимал значение земли для крестьянина. И распахнул двери пред сельскими жителями после переворота. Его политика вела в общество без угнетения. Она же способствовала тому, что был положен конец мировой бойне, где поставщиком «пушечного мяса» была деревня - крестьяне массово защищали имущий класс. Переворот дал надежду на процветание. К сожалению, ленинский план «подмял» диктатор Сталин. Он закрепил беспрекословное повиновение машине управления, диктату сверху, задушил инициативу. Свободомыслие, основанное на любви к земле, окраины проявилось во время фашистского нашествия. На Полоччине именно бывшие церковные земли стали основой создания территории, не подчиненной гитлеровскому диктату – действовала непокорная партизанская зона: своя республика.

НОВАЯ ЖИЗНЬ - ОБЪЕКТ НАДЕЖДЫ

После войны в области Долец появился колхозный центр Новая Жизнь – там, где природа устроила исток реки, и пути размежевывались: одни текли на север , а другие на юг. По сути, природный центр Европы. Дольцы по-прежнему подразделяются на Большие (Великие) и Малые, и обрамлены дивными озерами. Местность очень красивая, чарующе-привлекательная. Новая Жизнь получила статус историко-культурного объекта Беларуси. Уже не назовешь тамошнюю жизнь владыческой, или епископской, как и частновладельческой – корсаковской. Действительно, новая жизнь. Вот только она пока без паломничества туда, не особо подкупает стремлением обустроиться на селе. Думается, всё впереди.

(Продолжение следует).

На снимках: два конца одной артерии. 1. Родниковый комплекс (20 жил) на озере Логи (Логъ) в области истока Ушачи (из интернета); 2. Улица Йомас, Майори, берег Рижского залива, куда втекает Западная Двина (Даугава), принимая Ушачу и другие реки  северного течения.


09.01/26