Часть 4. Под знаком Фемиды. Глава 1. Первомайск

               
        В Ворошиловград прилетаю в довольно мрачном настроении, но беру себя в руки, не желая расстраивать встречающего меня отца. С него довольно письма о моем увольнении.
        Из аэропорта мы уезжаем на «Волге» Василия Павловича Лисова, старинного отцовского приятеля.  Судя по   поведению, ему известно о моих неприятностях и лишних вопросов Василь  Палыч не задает. Отец же вообще отличается   немногословием, что сейчас очень кстати. Короче, встреча не радостная. Садимся в машину и едем домой.
        В салоне слышится только ровный гул двигателя и тихая музыка, льющаяся из радиоприемника.
       А весна кругом в самом разгаре. Расстилающаяся по обе стороны от автострады степь расцвечена россыпями полевых цветов и перемежается зеленеющими в долинах балками. На горизонте, подобно египетским пирамидам, в прозрачном мареве синеют шахтные терриконы и над всем этим великолепием властвует бездонное голубое небо, с трепещущим в нем жаворонком.               
       Все скопившееся во мне за последние месяцы напряжение куда-то улетучивается, настроение улучшается и я вдруг понимаю, мое «автономное плавание» не закончилось, оно продолжается.
       В отличие от отца, Таня, мама и сестра встречают меня более эмоционально - со слезами, и сразу же ведут показывать дочурку.
Она крохотная, с кукольными ручками и карими глазами.
       - Ну, здравствуй, дочка, - протягиваю ей палец. Малышка цепко хватается за него и радостно визжит.
       - Узнала отца,- смеются окружающие, а я осторожно беру в руки маленькое тельце. Ребенок почти невесом, но неожиданно крепок. Он удивленно таращит на меня   глаза и что-то весело агукает.
       - Разговаривает с тобой, - улыбается Таня.
       Затем усаживаемся за накрытый во дворе под дедовской  яблоней стол и завтракаем. После бессонной ночи неодолимо тянет в сон, и меня отправляют спать. Вечером нас навещают родственники, а когда они уходят, мы с отцом уединяемся в летней кухне и я рассказываю ему обо всем, что произошло.
Отец невозмутимо курит и внимательно слушает.
       - Что думаешь делать дальше? - интересуется он, когда я заканчиваю свой рассказ.
       - Честно признаться, не знаю, наверное, вернусь в шахту.
       - Ты не горячись, пока отдохни, она от тебя никуда не денется.
       - А что ты посоветуешь?
       - Я бы на твоем месте пошел в прокуратуру. Образование ведь позволяет?
       - Вполне.
       - Я, кстати, по этому поводу уже кое - с кем  говорил.
       - И с кем же?
       - Отец называет фамилию одного из секретарей горкома партии.
       Этого человека я  немного знаю. В свое время он был парторгом шахтоуправления, в котором работал отец, и бывал у нас в гостях.
       - Так что, неделю отдохни, и навестим его. И чтоб был непременно в форме. Носить ведь  ее тебе не возбраняется?
       - Нет, - отвечаю я, и мы идем отдыхать.
       Через неделю посещаем отцовского приятеля, который довольно радушно принимает нас в своем кабинете.
       После взаимных приветствий и рассказа о себе,  секретарь заявляет, что о шахте не может быть и речи, нужно продолжить службу.
       - Ты пойми, голова, - убеждает он меня, - государство не для того тебя учило, чтобы в итоге получить горного мастера. К тому ж ты коммунист и обязан прислушиваться к мнению старших товарищей. Так ведь, Леонтьевич? - смотрит он на отца.
       - Именно так.
       - Ну, вот и отлично, считаю вопрос исчерпанным. Сейчас я переговорю с нашим прокурором,  он, кстати, тоже бывший моряк, и сразу дуй к нему, а мы с отцом немного потолкуем. Снимает трубку и набирает номер.
       - Александр Семенович? Приветствую. Как дела? Работы полно? У меня не меньше. Ты отвлекись немного, сейчас к тебе подойдет флотский лейтенант по поводу работы, помоги ему. О результатах перезвони. Все. Бывай.
       Через полчаса я подхожу к зданию прокуратуры, расположенному рядом с городским отделом милиции.   Из пустынного фойе поднимаюсь на второй этаж и нахожу приемную, в которой какая - то женщина бойко стучит на машинке.
       - Вы из горкома? -  отрывается она от работы, - проходите, Александр Семенович на месте.
       Вхожу в кабинет и представляюсь.
       Прокурор выглядит довольно внушительно. Он высокого роста и плотного телосложения, с породистым крупным лицом и обширной лысиной на голове. По годам чуть моложе отца.
       - Присаживайтесь,- указывает   на стоящий у приставного стола стул. - Какими судьбами к нам?
 Я вкратце рассказываю.  Он внимательно слушает и интересуется, какая специальность указана в моем дипломе.
       - Юрист.
       - Специализировались как оперативник?
       - Точно так.
       - Понятно, значит хотели бы продолжить службу в правоохранительных органах?
       - По мере возможности.
       - У меня, к сожалению, сейчас свободных вакансий нет. Но почему бы вам не попробовать себя на работе в милиции, а затем, если будет желание, можно перевестись и в прокуратуру. В нашем ГОВД, как раз нужен следователь. Прямо сейчас я вам могу организовать встречу с начальником. Идет?
       - Такого быстрого развития событий я не ожидал, но от высказанного предложения решаю не отказываться.
       Получив мое согласие, прокурор звонит по телефону начальнику следственного отдела, который, судя по разговору, женщина и рекомендует принять меня для решения вопроса по существу. Та соглашается. Благодарю Александра Семеновича за содействие и направляюсь в милицию.
       Начальник следственного отдела оказывается миловидной брюнеткой в звании капитана. Кроме нее в кабинете находится светловолосый парень, примерно моих лет, листающий какие - то дела, за стоящим у окна столом.
       Женщина - капитан сразу же засыпает меня  целым ворохом  вопросов,  касающихся  прошлой службы, а затем  заявляет, что готова принять меня на работу в качестве следователя. Прошу сутки на раздумье и получаю согласие, после чего прощаюсь с капитаншей и выхожу из кабинета.
       Вслед за мной  выходит и светловолосый, который останавливает меня в коридоре.  - Вы не очень спешите?
       - Нет.
       - Я заместитель прокурора города Исаев Валентин Леонидович, хотел бы с вами поговорить.
       - Нет вопросов.
       - Тогда пойдемте к нам.
       Как и у прокурора, его кабинет находится на втором этаже, но в другом крыле здания.
       - Закурим? - предлагает он мне сигарету, когда мы присаживаемся  за заваленный делами стол.
       - С удовольствием, - отвечаю я, и в свою очередь протягиваю ему раскрытую пачку «Казбека».
       - Сталинские? - улыбается Исаев и берет одну папиросу. Некоторое время молча курим, разглядывая  друг  друга.
       - Я слышал ваш разговор с начальницей, - прерывает молчание Валентин Леонидович.-  А почему бы не пойти работать к нам?
       - Я был у прокурора, у вас нет мест.
       - У нас   нет, зато имеются в других прокуратурах, или вам нужно непременно в Брянке?
       - Да нет, можно и в другом городе, но желательно в пределах области.
       - Первомайск подойдет? Там отличный прокурор и у него недавно уволился помощник.
       Я знаю, что Первомайск   значительно крупнее Брянки, но сам там никогда не бывал.
       - А это далеко от нас?
       - В сторону Северского Донца, на автобусе около часа.
       - Вполне подойдет.
       - Так я звоню? Снимает трубку и набирает межгород.
       - Виктор Петрович? Привет, Исаев. У вас вакансия помощника еще свободна? Отлично. У меня сидит человек, думаю, вам подойдет. С опытом работы в госбезопасности. Закончил Высшую школу КГБ в Москве. Сам местный, из Брянки. Пусть подъезжает? Время?  Завтра к десяти?
       - Сможешь? - обращается он ко мне. Я утвердительно киваю головой.
       - Завтра в десять будет у вас.  Всего хорошего. Кружилину привет, - ложит трубку.
       - Кстати, предлагаю перейти на «ты». Я не возражаю.
       - Значит, с утра поезжай к Виденееву, - закуривает Валентин очередную папиросу, а там будет видно. Если не получится, я позвоню в кадры, в область. А с милицией не спеши. 
       Затем он объясняет как ехать в Первомайск,  и мы расстаемся. Дома рассказываю о результатах беседы отцу и он их одобряет.
       Добраться до Первомайска оказывается значительно проще, чем я предполагал и в девять утра следующего дня я схожу с   автобуса на местном автовокзале.
       С первого же взгляда город мне понравился. Он раскинулся на живописных пологих холмах, омываемых текущей в долине Луганью, окаймленной рощами плакучих ив. К ней  сбегают множество улочек, застроенных аккуратными домами, тонущими в зелени садов и виноградников. Центр  города красуется многоэтажными домами с асфальтированными улицами и тротуарами.
       В качестве непременного атрибута старого Донбасса, на дальних его окраинах синеют несколько  шахтных терриконов.
       Как и в прошлый раз, по настоянию отца я облачен в офицерскую форму с золотыми шевронами на рукавах пиджака и щегольскую мичманку с шитым крабом, чем привлекаю внимание местных аборигенов. У одного из них, старика в соломенном «брыле»,  торгующего   ранними огурцами,  спрашиваю, как проехать в прокуратуру.
       - А чого туды ихать? - удивляется дед, - вона тут нэподалэку, ось йди в тому напрямку, - показывает он рукой в сторону идущей вдоль автовокзала  улицы.
       - Дякую, батько,- благодарю его по украински, и следую в заданном направлении.
       Улица носит имя неизвестного мне Макушкина, обсажена цветущими каштанами     и застроена аккуратными  двухэтажными зданиями из светлого кирпича.
       Метров через шестьсот она сворачивает влево, и я оказываюсь перед двухэтажным  современным зданием с высоким крыльцом, на стене которого висит табличка «Прокуратура города Первомайска». За ним располагается  обширный молодой   парк.
      Поднимаюсь по ступеням, открываю тяжелую двухстворчатую дверь и попадаю в просторный вестибюль, с черно-белым мраморным полом и стоящими у боковых стен театральными креслами. Он пересекается высоким коридором, вдоль которого тянутся несколько обитых  дерматином дверей.
      На трех из них привинчены медные таблички с надписями «Старший следователь», на четвертой «Помощник прокурора». Напротив  входа, в противоположной стене вестибюля, еще одна открытая дверь, через которую виден черный ход и спуск в подвальный этаж.
      Планировка и отделка здания впечатляют, и я поднимаюсь на второй этаж, откуда слышится басистый голос, распекающий какого-то Василия Петровича.
      В   кабинете с открытой дверью, расположенном справа от лестницы, крупный седой мужчина в прокурорском мундире, общается с этим самым Петровичем по телефону.
      К моему появлению,  их разговор, судя по всему, достигает апогея - прокурор, а это по видимому он, грозно рычит,- и если на тебя поступит еще хоть одна жалоба, считай, ты не нотариус! Будешь волам хвосты крутить! - бросает трубку на рычаг.
      - Здравия желаю, - приветствую я его. - Вы прокурор?
      - Нет, помощник прокурора, - заинтересованно разглядывая меня, басит мужчина, - а вам нужен именно он?
      - Точно так, мне назначено к десяти.
      - Кабинет прокурора справа по коридору, да ты не торопись лейтенант, у тебя еще целых десять минут, присядь пока. Ты с какого флота?
      - С Северного.
      - Плавсостав?- кивает   на мои шевроны.
      - Вроде того.
      - У меня сын тоже моряк, штурман. В клайпедском пароходстве. Может слыхал?
      - Доводилось.
      - Слушай, лейтенант, дай мне на пару минут твою фуражку, а сам посиди пока здесь,- внезапно оживляется собеседник.
      Я снимаю мичманку и отдаю ему, недоумевая, для чего она понадобилась этому оригинальному дядьке.
      Тот водружает ее на голову и, лукаво подмигнув мне, исчезает. Через несколько минут возвращается в сопровождении коренастого мужчины средних лет, в таком же мундире. В зубах у того дымится папироса и щурясь, он протягивает мне руку.
      - Будем знакомы, заместитель прокурора Кружилин Николай Иванович. Вы от Исаева?
      - От него.
      - Пойдемте со мной, Виктор Петрович на месте. Илья Савельевич, отдайте лейтенанту фуражку, - улыбаясь, обращается он к помощнику.
      - Эх, Николай Иванович, не дал поговорить с парнем, - сокрушается тот, -  держи, - протягивает мне мичманку.
      Вслед за  Кружилиным иду в противоположный конец здания и вхожу в расположенную справа приемную. В ней, в окружении многочисленных   цветов в кадках, скучает  очень   большая и колоритная девушка, листающая «Огонек».
      - Наташа, шеф сам? - интересуется Николай Иванович.
      - Сам,- певуче отвечает красавица, уставившись на нас цыганскими очами.
      - Пошли,- приглашает он меня, и мы входим в кабинет прокурора.
      - Виктор Петрович, от Исаева, Ковалев, - представляет сидящему за столом в глубине помещения человеку.
      Тот отрывается от чтения каких -то бумаг и приглашает нас сесть.  В это время звонит телефон, и пока  прокурор беседует с каким - то Иваном, я рассматриваю его и кабинет.
      Виденеев небольшого роста, худощав и чем - то   напоминает молодого Ленина, только без бородки, усов  и лысины. У него тонкое умное лицо, живые глаза и хорошо поставленная речь. В отличие от своих работников, Виктор Петрович одет  в легкий светлый костюм.               
      Кабинет у него посолиднее,  чем у Брянковского коллеги и обставлен темной полированной мебелью.  Слева  от стола, в дубовой кадке красуется  роскошный фикус, а вдоль затененных шторами окон расположен длинный     стол с двумя рядами   стульев. В задней стене кабинета еще одна дверь, ведущая, по - видимому в комнату отдыха.
      На этой же стене, над головой прокурора, большая картина в золоченой раме, на которой изображен вождь мирового пролетариата, беседующий с крестьянами. Называется она «Ходоки у Ленина».
      Закончив телефонный разговор, Виденеев переключается на меня и задает различные вопросы, касающиеся прежней службы. Затем изучает диплом, интересуется причинами  моего увольнения, а также наличием  характеристики. Отвечаю, что такого документа у меня нет, но он может быть представлен командованием по  запросу.
      - Добро,- заявляет Виктор Петрович. - Ты нам подходишь. Я как раз  сейчас выезжаю в прокуратуру области, поедешь со мной. Там напишешь заявление о приеме на службу, и займемся твоим оформлением. Должность - помощник прокурора по общему надзору.  Зарплата небольшая, сто пятьдесят два рубля. В течение года обещаю квартиру. Ну, как, согласен?
      - Вполне.
      - Тогда за дело. Николай Иванович, я вернусь наверное поздно, а от Бондаря на санкцию должны двух подследственных привезти. Ты ими займись, пожалуйста. Кажется все.
      Он берет со стола туго набитую кожаную папку, и мы выходим из кабинета.
- Наташа, - обращается прокурор к секретарше, которая принимает дело у толстого милицейского майора, - если кто будет звонить, я в Ворошиловграде.
      - Усэ зрозумила, Виктор Петрович, щаслывои дорогы, - поет она и шлепает печать на какой – то формуляр.
       - А ты что тут делаешь, Козырь?, - обращается Виденеев  к майору.
       - Та ось, дило прывиз, Николаю Ивановичу.
       - То что суд на доследование вернул?
       - Тэ.
       - Все нарушения  устранил?
       - Та мабуть уси.
       -  Добро.
       Выходим из приемной, спускаемся вниз и, миновав черный ход, оказываемся в тыльной части здания. К нему прилегает заасфальтированная площадка с капитальным  гаражом на два бокса. У гаража стоит белая «Волга», в двигателе которой копается  мрачный водитель в синей робе. Увидев нас,  закрывает капот и сплевывает.
       - К вечеру аппарат будет на ходу, осталось только сцепление поменять, - хмуро заявляет он, утирая руки ветошью. - И не забудьте в области  к Соловьеву зайти, он нам резину второй месяц зажимает.
       - Напомню, - отвечает прокурор, и мы идем по тропинке через парк к виднеющемуся за ним жилому массиву.
       Это центральная часть города с обширной площадью, в противоположных концах которой высятся кубические здания горкома и горисполкома.  Здесь же  расположены кинотеатр, плавательный бассейн  и главпочтамт.
       Венчает весь этот архитектурный  комплекс гранитная фигура вождя, установленная на пьедестале и  многочисленные клумбы роз, перемежающиеся плакучими ивами.
       На стоянке перед горисполкомом несколько автомобилей, у одного из которых нас ждут средних лет женщина с мужчиной.
       - Ну что, будем выезжать? - обращается к ним Виденеев.
       - Непременно, - отзывается мужчина, пожимая нам руки.
       - Сережа, заводи, - кивает он сидящему в салоне бежевой «Волги» шоферу.
       Через несколько минут мы выезжаем из города и направляемся в сторону так называемого Бахмутского шляха. Теперь это скоростная автострада, ведущая в областной центр.
       Во времена Запорожской Сечи по этому шляху ездили за солью в тогда еще турецкий Азов «низовые» козаки. Ехали на возах, запряженных волами, и находились в пути несколько месяцев.
       Возвращаясь домой из этих поездок, сечевики несколько дней отдыхали на берегах Лугани, где на тучных заливных лугах пасли отощавших за время пути животных, варили кулеш, пили «оковыту» и приударяли за хуторскими девчатами.   
       Отсюда и название смежного с нами  района - Попаснянский. И поныне   там в балках  есть несколько старых козацких криниц с удивительно чистой и вкусной водой. В наше время Шлях содержится в образцовом порядке и до самого Ворошиловграда обсажен плодоносящими фруктовыми деревьями.
       В пути Виктор Петрович знакомит меня с попутчиками.
       Мужчину зовут Николай Иванович Жайворонок, он заведующий гороно, женщину - Людмила Тимофеевна Макогончук, она работник горисполкома. Как и мы, в Ворошиловград  они направляются по делам.
       Высадив нас у прокуратуры   попутчики уезжают, пообещав заехать за нами на обратном пути.
       Прокуратура находится в  трехэтажном типовом здании с десятком тянущихся вдоль фасада елей и вычурными скамьями у входа. Заходим в гулкий вестибюль и, предъявив дежурному документы, поднимаемся на второй этаж. Он пустынен, с рядами высоких дверей, тянущихся вдоль  широкого коридора с мягкой ковровой дорожкой на полу. Открываем одну из них и попадаем в отдел кадров, где нас принимает начальник.
       Это пожилая женщина в мундире старшего советника, с усталым лицом и строгим голосом. Представив меня, Виктор Петрович уходит по делам, а я в течение часа отвечаю на ее вопросы, касающиеся биографии и прежней службы.
       При этом изучаются мои паспорт, диплом и военный билет. Удовлетворившись результатами, Орлова дает мне заполнить формализованную анкету, после чего под ее диктовку пишу заявление на имя прокурора области о приеме меня к ним на службу.
       - Пока все. Как только от вашего бывшего руководства поступит характеристика, займемся оформлением.
       Прощаюсь, выхожу в коридор и в расположенном в его средней части холле разглядываю висящие на стене стенды  из истории прокуратуры области. Минут через десять появляется Виктор Петрович.
       - Ну, как  собеседование?
       - Вроде бы нормально.
       - Тогда пошли вниз, перекусим и будем возвращаться домой.
       В расположенном на первом этаже буфете подкрепляем свои силы наваристым борщем  и котлетами, после чего  выходим на улицу. Автомобиль Жайворонка уже на месте и  мы едем домой.
       В Первомайск въезжаем в шестом часу вечера, и меня высаживают на автовокзале.
       - Как только поступит характеристика, я тебе извещу, - говорит на прощание Виденеев.
       Через пару недель из прокуратуры Брянки сообщают, что на следующий день мне нужно быть в области, у Орловой.
       В этот раз она встречает меня несколько благожелательнее и говорит, что запрошенная ими характеристика поступила.
       - Ознакомьтесь,- протягивает ее мне.   Читаю. Адмирал сдержал свое обещание и отзыв обо мне самый положительный.
       - Все документы я доложила прокурору области, он не возражает о зачислении вас в штат,- сообщает Орлова.- Проект приказа уже подготовлен, теперь вам нужно сфотографироваться для получения удостоверения.
       В моем бумажнике оказывается несколько необходимых снимков, которые я показываю Ирине Семеновне.
       - Что ж, вполне приличные. В таком случае, с завтрашнего дня приступайте к работе, приказ о назначении и удостоверение мы пришлем в течение недели. Удачи вам на прокурорской стезе, - улыбается она...